Глава 60: «Никто не вправе бежать от смерти.»
— Пятнадцатого числа – «открытие дверей»?
Ректор Чжоу надел очки и внимательно изучил письменный отчет, поданный медсестрой Сяо Лю. После долгого молчания он с сомнением спросил:
— А не слишком ли мы торопимся?
— Не слишком. Когда я пошла в армию, нас с таким уровнем подготовки уже отправляли на передовую – дыры в обороне латать, — без тени сомнения ответила Сяо Лю.
— Сейчас мирное время, незачем так спешить. Жизни этих детей – наш главный приоритет, — ректор Чжоу отложил отчет и пристально посмотрел на молодую женщину. — Лю Чжихань, если не ошибаюсь, ты пошла служить в шестой год Лун? Тебе ведь тогда было почти столько же, сколько им сейчас?
— На тот момент я уже была совершеннолетней, — сухо бросила медсестра. — Учитель из меня посредственный. Раз уж мне поручили их тренировать, я буду делать это так, как считаю нужным: отправлю их в пекло, пусть встретятся со своими страхами лицом к лицу. Если вам жалко учеников – просто отмените факультатив.
— Ты слишком скромничаешь, по-моему, у тебя отлично получается. До сих пор ведь обходилось без происшествий, — улыбнулся ректор Чжоу. — Дело не в жалости. Меня заботит другое: считаешь ли ты, что твою методику можно применить к обычным студентам?
— Исключено! — Сяо Лю покачала голвой. — Чэнь Янь – отличница, ее разум выдержит дополнительную нагрузку. У Ван Юньсяо и его банды есть опыт выживания на улице, они сами справятся с мелкой нечистью. Обычные же студенты на такое не способны. Дать им эти знания сейчас – всё равно что бросать мясо псам.
Помолчав, она добавила:
— Господин ректор, ваши планы нереальны. У вас нет ни ресурсов, ни времени, чтобы постепенно закалять их волю. Тепличные цветы, какими бы красивыми они ни были, не выдержат первого же шторма.
На этот выпад ректор Чжоу лишь спокойно ответил улыбкой.
— Лю Чжихань, ты помнишь, как выглядел твой родной край, когда ты уходила на службу?
Медсестра Сяо Лю промолчала.
— Я могу себе представить. Моя родина – маленькая рыбацкая деревушка в Юэчжоу, это недалеко от твоих мест, и жили там так же бедно. Когда я был в твоем возрасте… нет, даже младше, лет в двенадцать-тринадцать, меня отправили учиться за границу по государственному набору.
— Когда я увидел, как живут люди там… Огромные виллы, сыр, хлеб… Поезда, машины, огромные лайнеры… В тот момент я клялся себе, что никогда не вернусь. Ты ведь понимаешь это чувство? Ты ведь даже на Новый год домой не ездишь, верно?
Сяо Лю хранила молчание.
Ректор Чжоу перевел взгляд на карты и фотографии на стене, и на его губах заиграла легкая улыбка.
— Но чужое добро всегда останется чужим. А свой дом, каким бы нищим он ни был, – это твой дом. Тридцать лет назад у нас не было ничего, условия были куда хуже нынешних. Но посмотри: теперь и у нас есть поезда, машины, телефоны и железные дороги. А главное – мы выстояли под ударами «прилива», и теперь уже они смотрят на нас с завистью.
— Так что не бойся трудностей. Есть проблема – надо ее решать…
— Я согласна с вашими доводами, — безжалостно перебила его Сяо Лю. — Но как мы решим проблему твари, что рыщет сейчас за воротами школы? Никакие лозунги не помогут. Схватка с полностью мутировавшим монстром неизбежно обернется потерями даже для группы Ван Юньсяо. Про обычных студентов я и вовсе молчу.
Ректор осекся и выдавил:
— Я позвоню в Спецбюро…
— Если проблему решит начальник Хо, студенты лишатся бесценного боевого опыта, — взгляд Сяо Лю стал острым, как бритва. — Или вы думаете, что твари будут любезно подстраиваться под уровень подготовки ваших учеников? Даже моя мать, когда готовит, не всегда может угадать с солью!
Тут уже ректору Чжоу нечего было возразить.
Они долго смотрели друг другу в глаза, пока ректор снова не опустил взгляд на бумаги:
— Значит, твой совет – «открывать двери»? Но если ситуация выйдет из-под контроля…
— Она обязательно выйдет из-под контроля. Будут жертвы, — голос медсестры звучал пугающе спокойно. — Но в ту «эпоху», в которую мы живем, кто дал им право бежать от «смерти»?
…
Связка из цичжао, лингуаня и фубиней была стандартной конфигурацией армейских подразделений для борьбы с аномалиями.
Ван Юньсяо рассудил, что это классическое «святое трио»: высокородный маг, лекарь-клирик и толпа пехотинцев-смертников.
Единственное, что не давало ему покоя – почему у Горлянки обнаружился дар лингуаня?
Те лингуани, с которыми он сталкивался раньше – Белая Грушка из телефона и тот чиновник из Спецбюро – казались ему существами крайне странными и жуткими.
Если цичжао видят то, что скрыто от глаз обывателя, то лингуани выуживают секреты, которые никто не хочет выдавать.
Сразу ясно: люди это неблагонадежные.
А мы, пехота… виноват, фубини? Мы разгребаем то, во что другие боятся вступить.
Звучит грубовато, но, судя по учебнику, так оно и было.
Особая способность фубиня – «боевое построение».
Минимум трое человек, максимум не ограничен. В строю они могут своими телами сдерживать ментальные атаки и даже физический урон.
В учебнике описывались три основные формации: «Железный панцирь», «Стремительный клин» и «Крылья журавля» – оборона, атака и обход с флангов соответственно.
Никаких тебе секретных техник с медитациями, циркуляцией энергии или дыхательными упражнениями.
Точнее, весь этот учебник и был такой «техникой»: выучи теорию, примени на практике – и станешь настоящим фубинем.
Честно говоря, для парней всё это было чертовски увлекательно. Любители военной истории были бы в восторге.
По этой книге Ван Юньсяо пытался понять уровень технического развития страны и сообразить, в какой же эпохе он очутился.
Увиденное его поразило. Военные технологии этого мира казались каким-то безумным винегретом из разных времен.
В основном на вооружении стояли винтовки с продольно-скользящим затвором. Ни танков, ни истребителей в пособии не упоминалось – значит, до уровня Второй мировой наука еще не дотянула.
Но тогда откуда здесь взялись летающие линкоры?!
(Конец главы)
Комментарии