Глава 63: «Аренда ножа стоит два ляна серебра.»
Если фунт загрязнителя меняют на десять фунтов мяса, то сколько фунтов потянет целый демон?
Умный и рассудительный игрок, принимая задание, возможно, подумал бы о сложности. Но в реальности раздумьям места нет – надо идти и делать.
Правила игры с древних времен просты: лучший способ поднять боевой дух – поставить перед строем сундук с серебром, пнуть крышку и гаркнуть: «Деньги за головы!»
И тогда толпа с ревом бросится в бой.
Как гласит старая поговорка: «Люди гибнут за металл, а птицы – за корм».
Жизнь бедняка и так гроша ломаного не стоит. А если выпал шанс ухватить удачу за хвост, и ты вдруг начал дрожать за свою шкуру – значит, суждено тебе всю жизнь прозябать в нищете… впрочем, до старости ты всё равно вряд ли доживешь.
Десять фунтов мяса…
Ван Юньсяо впервые увидел на простоватом лице Ганьтоу свирепое выражение.
Вечером, вернувшись в общежитие, все собрались на совет.
Вопрос стоял уже не в том, идти ли на демона, а в том, как его прикончить.
— Надо бы поосторожнее, звучит эта тварь жутковато, — Хворост, как обычно, не удержался от возражений.
Медсестра Сяо Лю не дала подробных сведений об этом демоне.
Видов нечисти великое множество, а тут еще и продукт мутации от загрязнения.
Это как океан, в который бесконтрольно сливают радиоактивные отходы: никогда не угадаешь, что там выведется.
Может, Годзилла с крыльями огненного лотоса.
А может, глубоководный удильщик в японской школьной форме, называющий тебя «старшим братом».
К тому же у таких перерожденных демонов есть свои собственные измерения. Или, вернее сказать, после загрязнения они сливаются с его источником воедино.
Словно призраки из загробного мира.
Пока он сам не решит явить истинный облик, Ван Юньсяо и компании за хвост его не поймать.
И тут на помощь должна прийти Чэнь Янь – как цичжао, она обязана вытащить тварь из укрытия.
Но в процессе она сама подвергнется влиянию демона, и тогда Цзян Сяотан, как лингуань, должна будет очистить ее.
А в это время в реальности Ван Юньсяо и остальные должны будут сражаться с физическим телом чудовища.
За своих братьев Ван Юньсяо не переживал. Он боялся, что девчонки не сдюжат.
Говоря откровенно, Чэнь Янь и Цзян Сяотан хорошо учились, владели редкими профессиями и имели блестящее будущее. Им совсем не обязательно было, подобно нищим пушечным мясам, ставить на кон жизнь ради куска мяса.
— Да чего там думать, пришибем гада и дело с концом! — Гоцзы, как всегда, ляпнул не подумав.
— Погоди горячиться. Подождем завтрашнего обеда – посмотрим, явится он или нет, а там и прощупаем почву, — Ван Юньсяо не боялся твари; он считал, что любую скотину сначала нужно вывести на свет, чтобы понять, как она выглядит. Не с воздухом же кулаками махать?
Хворост стиснул зубы:
— Жаль, под рукой нет ничего стоящего. Может, завтра с Вьюном сходим, хоть гвоздей каких раздобудем?
В учебнике описывались два типа самодельного оружия против нечисти. Для изготовления магического посоха нужно было особое время, которого сейчас не хватало. А вот над булавой с шипами стоило подумать: технология несложная, единственный минус – непривычному человеку орудовать ею неудобно.
Всё-таки тяжелое древковое оружие.
Ван Юньсяо посмотрел на Ганьтоу, самого высокого и крепкого в комнате:
— Ты булавой махать умеешь?
Махать-то любой дурак сможет, а вот чтобы с толком – тут умение нужно.
Такой штукой по неосторожности и своих зацепить недолго.
Ганьтоу почесал затылок и добродушно ухмыльнулся:
— Сдюжу!
— Я спрашиваю, умеешь или нет!
Ганьтоу растерялся:
— Ну… пойду попробую?
— Вот это дело!
Хворост вдруг хлопнул себя по лбу:
— Всё равно до завтра не успеем сделать. Давайте-ка у дядек охранников попросим напрокат?
— Думаешь, дадут? — Усомнился Ван Юньсяо.
Охранники эти обычно на контакт не шли.
— Я что-нибудь придумаю! — Хворост, казалось, был полон уверенности.
И действительно, на следующий день он притащил дубину.
Ван Юньсяо взвесил ее в руке. Фунтов десять, не меньше. Не цельножелезная – деревянный брус, обитый железом и утыканный гвоздями. С виду – как гипертрофированная немецкая граната с длинной ручкой.
Такую штуку еще называли «консервным ножом», в былые времена ею вскрывали тяжелые доспехи, особенно европейские латы.
Один замах – и от врага только мокрое место останется.
Правда, и требования к владельцу были высокими.
Самому Ван Юньсяо она не легла в руку. Не из-за веса – просто такая махина сковывала его быстрые перемещения.
А вот Ганьтоу подошла идеально.
Тот перехватил булаву обеими руками, крутанул пару раз и расплылся в улыбке:
— Брат, годится! Смогу!
Тут к Ван Юньсяо подошел Эръян и прошептал:
— Брат, займи мне два юаня, я за ножом схожу.
Все разом обернулись на него.
Эръян – настоящее имя Ян Ихан. Имя и фамилия при быстром произношении звучали как «Ян-Ян», вот его и прозвали «Два барана» – Эръян.
Прозвища меняются быстро, если они не слишком приметные. Со временем какой-то остряк на языке начал звать его «Две закуски» – как в дешевых забегаловках, где подают два вида мясных блюд.
После того как Эръян прижал обидчика к стене и едва не выбил ему глаз, все поняли, почему «закуска» бывает кровавой.
Эръян был неразговорчив, но в драке лют – в этом они сходились с Гоцзы.
Гоцзы пер в лоб с кулаками, а Эръян любил «инструмент»: кирпич в его руке в радиусе пяти метров летел точно в цель.
В прежние времена банда Ван Юньсяо была настолько нищей, что у них даже ножа не водилось, иначе без трупов бы не обошлось.
Ван Юньсяо не стал спрашивать, у кого тот собирается брать нож, только уточнил:
— Что за нож? Работать им сможешь?
— Мясницкий тесак, — холодно отозвался Эръян. — Им забили тысячи голов скота, точно сработает. У меня дядя на скотном рынке торгует, у него припрятан такой.
Ван Юньсяо понял: дело верное.
Если уж гвозди, вымоченные в крови, помогали, то от мясницкого тесака проку будет еще больше.
К слову о ножах, он вспомнил, что видел один на кухне школьной столовой, но сколько крови тот видел – вопрос спорный. При их рационе этот нож, скорее всего, из «мясного» видел в своей жизни только ветчину в банках.
Два юаня – деньги немалые, но Ван Юньсяо знал: не подмажешь – не поедешь. Без вложений прибыли не видать.
В кармане у него лежала целая серебряная плитка в пять лянов. Он, не раздумывая, швырнул ее Эръяну.
— Тут пять лянов! — Крикнул вслед Хворост. — Сдачу вернуть не забудь!
— Знаю.
Эръян поймал серебро и скрылся за дверью.
Хворост нахмурился и тихо спросил у Гоцзы:
— А сколько сейчас на рынке нож стоит?
— Смотря какой, — прикинул Гоцзы. — Такой, как Эръян сказал, новый меньше юаня, пожалуй…
— Сколько?! — Хворост аж поперхнулся. — Новый юань, а за старый он просит два? Да еще и только напрокат?
— Так нам старый и нужен.
Ван Юньсяо отмахнулся:
— Хватит считать. Главное, чтоб толк был.
Одного оружия мало. Теперь он верил каждому слову медсестры Сяо Лю.
«Если не подготовитесь должным образом – погибнете всей группой». В это он верил свято.
(Конец главы)
Комментарии