Глава 73: «Слова тоже могут убивать.»
Сфера средств массовой информации в Тяньмэне всегда была на передовой в масштабах страны.
Десятки газет и журналов всех калибров, некоторые из которых ведут свою историю еще с тех времен тридцатилетней давности, когда нравы в народе были куда более консервативными.
Однако из-за невысокого уровня жизни аудитория этих изданий в основном ограничивалась кругом интеллигенции и не была по-настоящему массовой.
Для простых обывателей газета была лишь материалом, которым удобно оклеивать стены.
Средняя школа Цинхэ выписывала лишь несколько самых популярных изданий, которые хранились в библиотеке. Обычно их читали учителя в свободное время, у учеников же редко хватало на это сознательности.
Поэтому содержание вчерашней заметки начало «бродить» и распространяться только сегодня.
Кто-то опубликовал в газете двусмысленный репортаж-расследование, острие которого было направлено прямиком против школы Цинхэ.
За последние два года школа приняла огромное количество учеников извне, и контингент подобрался крайне неоднородный. Были здесь и сироты войны вроде Ван Юньсяо – впрочем, их можно было назвать и просто бродягами, – а были и те, кого спасли в ходе прошлогодних рейдов по «заведениям сферы услуг».
Тема эта была скользкой и глубокой, без лишних слов понятной тем, кто в курсе.
В эпоху прошлой династии Тяньмэнь, будучи крупным портом и транспортным узлом, процветал экономически, что неизбежно порождало массу серых отраслей.
Индустрия развлечений в старые времена была освященным веками легальным промыслом, отличавшимся огромными масштабами и баснословными прибылями.
Даже сейчас находилось немало «ценителей прекрасного», которые во все горло кричали о своей верности традициям и относились к подобным вещам весьма снисходительно.
Но мало кто знал или хотел понимать, какому гнету и эксплуатации подвергались «технические работницы» этой сферы.
Среди девушек, принятых в Цинхэ, многие по возрасту даже не дотягивали до средней школы. Какая там учеба – они даже до столовой дойти сами стеснялись.
Но выбора не было, условия диктовала реальность, поэтому их всех определили в классы первого года обучения.
Эти ученицы обычно вели себя крайне замкнуто и робко, стараясь ни с кем не общаться. Прошлое было для них кошмаром, о котором не хотелось вспоминать.
Однако, как известно, чем ты слабее, тем легче тебя обидеть – всегда найдутся те, кто любит ударить по больному месту.
Когда рейды по очистке города еще не закончились, какой-то «эстет» тиснул в газете статейку на несколько тысяч знаков. Рассыпаясь в изящных фразах, он взывал к сочувствию к одиноким мужчинам, называя разгон притонов актом, губительным для народа. Заодно он едко высмеивал политику реабилитации падших женщин, намекая на то, что Великий Президент ведет страну к краху, а нравы – к полному разложению…
Впрочем, продолжения не последовало. Исчез и автор, и сама тема.
И вот теперь история всплыла снова. На этот раз автор, наученный горьким опытом предшественника, не стал нападать в лоб, а выбрал более обтекаемый тон.
Сначала он рассыпался в похвалах прошлогодним зачисткам, но тут же перевел тему на то, что в этом году полиция, кажется, сбавила обороты. Мол, если реформы не поддерживать, старое зло неизбежно вернется, а муть со дна поднимется вновь.
Далее, якобы со слов «одного своего знакомого», он поведал историю о юной красавице Юйсю, некогда блиставшей в заведении «Красный терем». Описывал ее как чистый лотос, нежный бутон…
Такое сокровище должно было быть на виду у всех, но внезапно исчезло бесследно.
И вот, волею случая, ее встретили вновь: лицо осунулось, взгляд потух, сама как в тумане – бог знает, каким нечеловеческим мукам она подвергалась. Репортер газеты попытался во всем разобраться, но был остановлен некими головорезами, которые разбили камеру и избили его до крови…
Как жалко, как прискорбно, как ненавистно, как печально!
Во всем тексте ни разу не упоминалась школа Цинхэ, но каждое слово указывало на нее. Автор обвинял ректора в высокомерии, школу – в имитации деятельности, учеников – в аморальности, а новое правительство…
Словом, школа – гнилое место, и спасения нет!
Дочитав статью, Чэнь Янь замерла в недоумении.
Про то, как Ван Юньсяо отобрал камеру, она знала, но кто такая эта Юйсю?
Разве есть у них в школе кто-то с таким именем?
— Кажется, что это какой-то бред? — Спросила медсестра Сяо Лю.
— Ну… в общем, да.
Чэнь Янь подумала, что автор, кажется, сам не знает, что хочет сказать. Кроме желания поглубже окунуть всех в грязь, она не видела в статье никакого смысла.
— А что, если я скажу, что эта Юйсю – это ты?
— Я? Но я же никогда…
— Факты не важны. Ты можешь быть и Юйсю из рассказа, а можешь в миг превратиться в воспетую ими добродетельную деву. Перо в чужих руках: кем они захотят тебя видеть, тем и сделают.
Медсестра Сяо Лю забрала газету и тихо добавила:
— Если ты не научишься смотреть правде в глаза и не поймешь, кто ты есть на самом деле, то, позволив другим коверкать свою судьбу, ты столкнешься с куда более страшной трагедией.
В тот момент Чэнь Янь еще не осознала истинный смысл этих слов. До самого вечера.
Внезапная тревога заставила ее проснуться посреди ночи. В полузабытьи она встала с кровати и пошла к выходу.
Едва дойдя до туалета, она едва не наткнулась на пару свисающих ледяных ступней.
Сон как рукой сняло. Чэнь Янь вскинула голову и увидела девушку: петля на балке захлестнула шею, а обмякшее тело едва заметно покачивалось…
В тот миг в ее голове стало абсолютно пусто.
(Конец главы)
Комментарии