Едва начало светать, как в уездной управе уже вовсю кипела жизнь.
Когда Ван Пин пришел на плац, он обнаружил, что там собрались почти все стражники. Среди них было немало незнакомых лиц, и, похоже, намечалось какое-то мероприятие.
— Брат, а что тут происходит? — Из любопытства Ван Пин слегка похлопал по плечу стоявшего с самого края стражника и тихо спросил его. Тот с явным раздражением обернулся:
— Да вот… погоди, это… это…
Его лицо мгновенно окаменело.
В следующую секунду по всему плацу разнесся полный ужаса вопль. Тот самый стражник, которого Ван Пин похлопал по плечу, со страху повалился на землю.
— Помогите! Спасите! Злой дух явился за моей душой!
— Это не мы тебя порешили! У каждой обиды есть хозяин, у каждого долга – заимодавец…
Такой переполох, разумеется, сорвал все мероприятие. Собрашиеся стражники разом обернулись на крик, и на их лицах одно за другим проступило крайнее изумление.
— Что за шум?
Толпа расступилась, и вперед с недовольным видом вышел пожилой стражник:
— Неужели непонятно, что мы как раз поминаем погибшего вчера ночью тов… тов…
Лю Е вытаращил глаза.
— О, здорово, старина Лю, — дружелюбно помахал рукой Ван Пин. К этому моменту он уже и сам все понял, поэтому лицо его приняло довольно странное выражение. — Вы что, думали, я помер?
Лю Е: «…»
А как иначе?
После недолгого молчания Лю Е глубоко вздохнул, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами, и изумленно выдохнул:
— Брат, да как ты вообще выжил?
Договорив, бывалый стражник, словно сообразив что-то, принялся подозрительно разглядывать Ван Пина, который с самым невинным видом склонил голову набок:
— Ты-то жив, а вот господин Чэнь погиб!
— Чего?
Ван Пин захлопал глазами, будто не веря ушам. Лишь спустя пару секунд до него наконец «дошел» смысл сказанного, и румянец мгновенно сошел с его лица:
— С господином Чэнем что-то случилось? Кто это сделал?
— Никто не знает. Известно лишь, что убийца проявил крайнюю жестокость – от тела осталась одна голова. А из-за проливного дождя даже толком осмотреть место преступления не удалось.
Лю Е понизил голос, его тон стал предельно серьезным:
— Мы уже все там осмотрели. Все следы боя тщательно стерты, а места, где могли остаться хоть какие-то зацепки, полностью уничтожены. Теперь мы даже не знаем, какое оружие использовал убийца, не говоря уже о его боевом искусстве.
— Надо же, какая беда… — Ван Пин широко раскрыл глаза, как будто никак не мог смириться со смертью Чэнь Хаояня. В конце концов он крепко сжал зубы и с горечью воскликнул:
— Это… это же я в чистом убытке остался!
— Я ведь ради этого дела жизнью рисковал, только чудом и уцелел! Думал, господин Чэнь меня по службе продвинет, а тут такое несчастье…
Лю Е прищурился и почесал подбородок.
А парень-то далеко пойдет. Сетует так натурально, что даже он, тертый калач, на миг усомнился в собственных выводах.
Поразмыслив, Лю Е отвел Ван Пина в сторонку и вполголоса продолжил:
— На самом деле у нас уже есть догадки насчет личности убийцы.
— Правда? — На лице Ван Пина отразилось легкое волнение.
— Конечно, правда, — кивнул Лю Е. — Убийца намеренно уничтожил все следы схватки. На первый взгляд – проявил осторожность, но на деле сам себя перехитрил.
— Этим он фактически признал, что его оружие и боевой стиль слишком приметные. Стоило оставить хоть малейшую зацепку, и стражники управы сразу бы его раскусили… Только благодаря этому мы можем сузить круг подозреваемых до десятка крупных и уважаемых семей уезда.
— Более того… нельзя исключать, что это дело рук кого-то из своих.
Договорив, Лю Е уставился на Ван Пина тяжелым, немигающим взглядом. Что значит «из своих»? Разумеется, намек на то, что Чэнь Хаояня убил кто-то из стражников!
Ведь о его владении техникой «Три Дьявольских Клинка Ямы» тоже знали все.
— Чего? — Под пристальным взглядом Лю Е лицо Ван Пина ни на миг не дрогнуло, он лишь запутался еще сильнее. — Да как же так… Кому вообще под силу убить господина Чэня?
Это недоумение было совершенно искренним, а не притворным.
Ван Пин внезапно осознал одну деталь: прошлой ночью, прикончив Чэнь Хаояня, он сразу же ушел и пальцем не прикоснулся к месту боя. Это был не он.
Да ему и не нужно было ничего скрывать. Чэнь Хаоянь сам нападал на него, а Ван Пин лишь прорвался сквозь удары, отсек ему руку и взорвал выстрелом из лука прямо в воздухе. Все улики разлетелись на куски вместе с телом.
А то, что осталось, окончательно смыло ливнем, так что на него никто бы не подумал.
«Там был кто-то третий».
Ван Пин внутренне подобрался. После его ухода на место явился третий участник событий. Он-то и разворотил все вокруг, но в итоге лишь усложнил убийце жизнь, наведя стражников на ложный след…
«… Нет, он сделал это нарочно!»
«Намеренно уничтожил следы, чтобы управа сузила круг подозреваемых… Шоучжун! Это точно этот старый хрыч постарался! Неужели он догадался, что это моя работа?»
Вряд ли. Если бы его раскрыли, Шоучжун заявился бы к нему еще прошлой ночью.
При этой мысли Ван Пин слегка занервничал, но тут же искусно вплел свое беспокойство в общую нить разговора:
— Погодите, господин Лю, вы же не меня подозреваете?
Взгляд Лю Е стал еще более двусмысленным. Насколько ему было известно, в уезде водилось не так много техник, способных разнести в клочья тело мастера внутренней энергии.
Но вот ведь совпадение: одно такое искусство хранилось как раз в Оружейной палате управы. И им владел человек, который прошлой ночью находился на месте событий, а после бесследно исчез.
«Лук, Пронзающий Облака и Потрясающий Небеса».
— …Отлично, — Лю Е похлопал Ван Пина по плечу, глядя на его недоуменную физиономию. — Держись этой линии. Когда уездный судья позовет на допрос, отвечай точно так же.
— А? Какое еще выражение лица…
Этот малый либо действительно ни при чем, либо гениальный притворщик!
Лю Е мысленно подивился такой выдержке и хмыкнул:
— Да не переживай ты так. С твоими-то жалкими навыками и на господина Чэня замахнуться? Да в такое никто в здравом уме не поверит.
Ван Пин и сам это прекрасно понимал.
Слабость была его лучшим щитом. С какой стати обычному бойцу, даже не достигшему совершенства во внешнем мастерстве, одолеть мастера внутренней энергии, коим являлся Чэнь Хаоянь?
Вот и Лю Е считал это невозможным.
— И все же ты выжил.
— Твое спасение – главная зацепка. Даже если никто не поверит, что Чэнь Хаояня убил ты, тебя непременно сочтут соучастником.
Лю Е сочувственно вздохнул:
— Честно говоря, зря ты вернулся. Если бы ты прошлой ночью тихонько сгинул, было бы куда проще. А теперь проблем не оберешься.
В этот момент на плац быстрым шагом зашел посыльной и зычно крикнул:
— Господин судья вызывает всех! Собраться во внутреннем дворе управы!
* * *
По пути во внутренний двор.
Стражники то и дело бросали на Ван Пина косые взгляды, а тот шел с самым потерянным видом, словно слова Лю Е напрочь лишили его душевного равновесия.
«Иного пути нет».
Лю Е был прав: ради собственной безопасности Ван Пину стоило бежать еще ночью. Скрыться в темноте было самым разумным решением.
Но он остался.
Причина была проста: если бы он сбежал, то сохранил бы жизнь, но без поддержки уездной управы его развитие зашло бы в тупик на долгие годы.
«У меня на руках только „Три Дьявольских Клинка Ямы“ и „Лук, Пронзающий Облака и Потрясающий Небеса“. „Сабельный Метод Белой Луны и Лотоса“ тоже направлен на закалку крови, так что он дублирует технику лука и мне бесполезен. Но чтобы достичь совершенства во внешнем мастерстве, мне нужно пройти еще три ступени: закалку кожи, плоти и костного мозга».
Для этого требовались новые техники.
С помощью пилюль и нужных руководств он сможет не просто достичь предела внешнего мастерства, но и в кратчайшие сроки взрастить внутреннюю энергию!
«Ради этого стоит пойти на риск».
«Если я смогу пробиться на уровень мастера внутренней энергии до своей следующей смерти, то после возрождения в мире бессмертных начну с куда более выгодной позиции».
У техники возрождения был семидневный откат.
Семь дней после воскрешения он будет абсолютно беззащитен перед лицом любой смертельной опасности. А значит, к моменту перерождения нужно накопить как можно больше сил.
Ван Пин послушно следовал за толпой. Лю Е и еще несколько опытных стражников возглавляли шествие. Все остановились перед воротами просторного двора.
Через мгновение из дверей дома вышел человек.
На нем было официальное чиновничье облачение, украшенное вышивкой с изображением диковинной птицы – сичи, или фиолетовой утки, с разноцветным оперением, хохолком на голове и хвостом, похожим на корабельный руль.
Такое одеяние во всем уезде имел право носить лишь один человек.
— Приветствуем господина судью!
Голоса стражников слились в единый громовой гул, заставив многих любопытных жителей за пределами управы испуганно обернуться на ее стены.
— Вольно, — судья небрежно махнул рукой. Это был благообразный мужчина средних лет с длинной ухоженной бородой. С виду он казался обычным ученым мужем, далеким от боевых искусств.
Но Ван Пин знал, что внешность обманчива.
«Уездный судья Сюй Бинчжэн. Выпускник столичной академии Гоцзыцзянь, ученик великого конфуцианского ученого Чэн Бочуня. В государственном „Свитке Оружия“ занимает триста сорок второе место…»
Ван Пин мысленно перебирал известные ему крупицы информации о судье.
Больше всего его тревожило именно упоминание Свитка Оружия. Место в этом реестре было не просто данью славе, а прямым показателем боевой мощи.
«„Свиток Оружия“ династии Дашунь признан во всем поднебесном мире и дарует высочайший почет. Мастера, чьи имена вписаны туда, проходят обряд Наречения имени и обретают признание и благословение самой земли. Это позволяет им преодолеть оковы внутренней энергии и устремиться к вершинам боевого пути».
Поэтому любой, кто удостоился чести попасть в этот список, владел как минимум прославленным сокровищем.
Те же, чье величие переросло рамки реестра, становились признанными мастерами боевых искусств – великими патриархами.
Внешнее мастерство, внутренняя энергия, титулованные мастера, великие патриархи.
Обладая столь выдающимися силами, этот человек почему-то предпочел прозябать в глухом уезде Лунсин вместо того, чтобы делать карьеру в столице. Невероятная растрата таланта.
В этот момент…
— Ты… — Сюй Бинчжэн вскинул проницательный взгляд и безошибочно выцепил в толпе Ван Пина. Его голос звучал мягко, без малейшего намека на превосходство или властность:
— Ты и есть Ван Пин?
— Так точно, господин судья. Перед вами ваш покорный слуга, — Ван Пин почтительно поклонился.
Однако в тот же миг его кожа покрылась мурашками. Ему показалось, будто взгляд судьи, словно острый клинок, препарирует его тело до самых костей!
Следующие слова Сюй Бинчжэна заставили его сердце пропустить удар:
— Совершенное владение «Тремя Дьявольскими Клинками Ямы», ступень малого успеха в технике «Лук, Пронзающий Облака и Потрясающий Небеса». Сухожилия Истинного Дракона, Кости Горного Владыки, Кровь Высшего Ян… Поразительная одаренность и целых три врожденных свойства. С такими данными ты бы и на уровне округа прослыл гением, рождающимся раз в столетие.
— Поистине, молодой герой!
Слова эхом разнеслись по двору. Ван Пин отчетливо почувствовал, как по рядам стражников прокатилась волна изумления, благоговения и жгучей зависти. Сам же он едва сдерживал внутреннее потрясение.
«Он видит меня насквозь!»
«Впрочем, изменения в физическом теле скрыть невозможно. Спокойно, без паники. Если спросят – скажу, что я просто редчайший самородок…»
Тем не менее Ван Пин оставался начеку.
Сейчас он столкнулся с преградой, которой не знал прежде.
«… Я ничего не чувствую».
Ван Пин слегка опустил веки. Его духовное восприятие, всегда работавшее безотказно, теперь натыкалось на глухую стену – он не мог прочитать эмоции судьи!
Но почему?
«Из-за того, что он титулованный мастер? Неужели на этом уровне боевые искусства позволяют закрывать свой разум от чужого взора? Да уж, в этой тихой заводи черти водятся похлеще столичных…»
— Кстати, — снова заговорил Сюй Бинчжэн. — Насколько я помню, Чэнь Хаоянь поручил тебе доставить Лотосовый Клинок. Где он сейчас?
— Господин судья, покорный слуга виноват. Оружие перехватили мятежники из Секты Белого Лотоса, — поспешно ответил Ван Пин.
Он физически ощущал, как в момент его ответа внимание Сюй Бинчжэна обострилось до предела.
К счастью, контролируя себя с помощью духовного восприятия, Ван Пин сумел усмирить пульс и дыхание. На телесном уровне он изобразил идеальную смесь легкого испуга и чистой совести. Лишь когда этот буравящий взгляд наконец отступил, он позволил себе незаметно перевести дух.
«Невероятная мощь».
Интуиция подсказывала: прояви он хоть малейшее замешательство, судья прикончил бы его на месте.
— Что ж, твоей вины тут нет. Свободен, — Сюй Бинчжэн отвел взгляд, мгновенно потеряв к Ван Пину всякий интерес.
— Благодарю, господин судья, — Ван Пин облегченно отступил назад, понимая, что первый натиск он успешно выдержал.
Тем временем судья обратился к остальным:
— Я собрал вас здесь, чтобы объявить о важном решении.
— Чэнь Хаоянь погиб, но уездная управа не может оставаться без предводителя стражи. Поэтому я намерен выбрать среди вас нового главу охраны уезда Лунсин.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.
Толпа мгновенно загудела. Некоторые пожилые десятники, не ожидавшие такого поворота, едва сдерживали ликование.
Впрочем, быстро опомнившись, они нацепили на лица скорбные мины и фальшиво запричитали:
— Но господин Чэнь только-только погиб при исполнении, разве можем мы…
— Покойного уже не вернуть, к чему эти слезы? — Поморщился судья.
Плач мгновенно прекратился.
Теперь стражники смотрели на Сюй Бинчжэна горящими глазами. Кому, как не им, знать, какие блага сулит эта должность.
Глава охраны получал беспрепятственный доступ к библиотеке техник управы, мог лично выбирать оружие в Оружейной палате и получал неограниченное целебное питание по высшему разряду. С такими ресурсами переход на уровень внутренней энергии становился лишь вопросом времени!
Сюй Бинчжэн продолжил:
— Через месяц я устрою состязание среди стражников управы. Участвовать может каждый. Тот, кто одолеет всех соперников, займет место главы охраны.
— Надеюсь на ваше усердие.
С этими словами Сюй Бинчжэн развернулся и ушел во внутренние покои, оставив во дворе возбужденно галдящую толпу.
Даже Ван Пин невольно задумался: «Это ведь идеальный шанс. Стоит мне занять это место, и проблема с техниками решится сама собой».
Что касается самого турнира, то сильнейшие из местных стражников едва достигали пика внешнего мастерства, к тому же все они были уже немолоды. Молодость и напор всегда берут свое, а уж с его арсеналом шансы на победу были крайне высоки.
Особенно учитывая запасы пилюль.
Месяца подготовки с лихвой хватит, чтобы усвоить силу всех снадобий. Даже без новых руководств он сможет развить физическое тело до немыслимых пределов…
«… Погодите».
Мысли Ван Пина резко оборвались.
Что-то здесь было не так.
«Чэнь Хаоянь напал на Обитель Странствующих Духов ради пилюль, но не собирался оставлять их себе. Он явно действовал по чьей-то указке».
И за этим стоял судья Сюй Бинчжэн.
Он объявляет турнир на должность главы охраны, но дает ровно месяц на подготовку. Как раз столько времени нужно, чтобы полностью усвоить те самые пилюли!
Ван Пина обдало жаром:
«Да он же ловит на живца! Ловит… меня?!»
При этой мысли по его спине пробежал ледяной холод. Весь азарт мгновенно испарился, и он невольно посмотрел на опустевшую террасу внутренних покоев.
Ему показалось, что в глубокой тени дверного проема все еще стоит уездный судья Сюй Бинчжэн, бесстрастно наблюдая за радующейся толпой.
Комментарии