Рана у Джо находилась на внутренней стороне правого бедра – застарелое пулевое ранение.
Оно плохо зажило, образовав гипертрофический рубец, а осколок пули застрял глубоко в тонкой мышце, постоянно раздражая нервные окончания при каждом движении.
— Будет распирать, потерпи, — сказал Линн, прижимая кожу вокруг раны и беря в руки шприц.
Игла вошла в кожу, Линн ввел анестетик, формируя «лимонную корочку», а затем углубился, послойно пропитывая подкожную клетчатку и мышечную фасцию.
Инфильтрационная анестезия блокировала боль, но не могла полностью убрать неприятное чувство натяжения.
Когда лекарство подействовало, Линн протянул руку:
— Скальпель.
Кэсси подала инструмент. Линн рассек кожу и фасцию, но тут же замер и бросил скальпель обратно на лоток.
Кэсси уже тянулась за зажимом.
— Нет.
Линн вновь отбросил скальпель. На глазах у испуганного Джо он сунул указательный палец в перчатке прямо в кровавый разрез.
— Какого черта! Фак! Это моя нога! — Джо дернулся, пытаясь вскочить.
— Держи его, — скомандовал Линн.
Кэсси, хоть и была шокирована, намертво вцепилась в ногу пациента.
По сравнению с холодным, жестким металлом пальцы имели неоспоримое преимущество. После получения навыка «Тупая диссекция (мастер)» Линн чувствовал, как его пальцы стали чувствительнее, а осязание обострилось.
Он отчетливо ощущал направление мышечных волокон, пульсацию сосудов и частоту легкого подрагивания нерва.
Линн плавно раздвигал спайки, следуя естественным линиям мышц. Джо стиснул зубы, его лоб покрылся холодным потом. Анестезия работала, боли не было, но ощущение того, как внутри бедра ворочается чужеродный палец, вызывало жуткую, тянущую тревогу, от которой тело цепенело.
Линн обходил каждый крошечный сосуд, бережно отодвинул хрупкий бедренный нерв и, наконец, кончиком пальца коснулся чего-то холодного и твердого.
— Нашел.
Линн резко повел кистью.
Дзынь.
Деформированный фрагмент пули, обросший соединительной тканью, был извлечен голыми руками и с лязгом упал в лоток из нержавеющей стали.
Весь процесс занял меньше двух минут. Кровотечение было ничтожным – даже лигирование не потребовалось.
Кэсси смотрела на него, приоткрыв рот; ее глаза блестели от восхищения. Как врач, окончивший элитный медицинский колледж Нью-Йорка, она прекрасно понимала, что это значит. О такой ручной диссекции она читала только в книгах: требовалось не только идеальное знание анатомии, но и феноменально твердая рука. С развитием современной аппаратуры врачи все больше полагались на технику, и мастеров, способных работать так, как Линн, почти не осталось.
— Шить, — Линн принял иглодержатель.
Пара ловких движений – и шов лег ровно, стежок к стежку.
— Готово, — Линн обрезал нить и снял перчатки.
Джо попытался сесть.
— Не спеши, — Линн нажал ему на плечо. — Анестетик будет отходить еще час, сейчас нога совсем не чувствует опоры.
Хотя конечность все еще онемела, Джо чувствовал – та самая «инородная» тяжесть, мучившая его два года, исчезла. В его глазах недоверие сменилось благоговением: инстинктивное признание перед лицом истинного мастерства.
Он выудил из-за пазухи конверт и бросил на операционный стол. Плата за услуги.
Затем он потянулся к поясу сзади.
Кэсси испугалась и инстинктивно схватилась за скальпель для самообороны. Но Джо вытащил лишь Glock 19 без серийного номера, с рукояткой, обмотанной антискользящей лентой. Он развернул его стволом к себе и протянул Линну.
— Это просил передать агент Миллер, — Джо осклабился, обнажив желтоватые зубы. — Сказал, если завалишь дело, то патроны внутри – твои. Если сработаешь посредственно, пушку я заберу обратно. Но сейчас, глядя на это… — он мельком взглянул на безупречный шов. — Этот ствол твой, доктор.
[Система: Мировая линия завершена]
[Награда: навык «Мастерство владения пистолетом (высокое)» выдан]
[Эффект: извлечение, досылание патрона и прицельная стрельба превращаются в спинномозговой рефлекс, значительно улучшая понимание механики оружия.]
В сознание хлынул поток знаний о разборке, боевых стойках и контроле отдачи. Линн принял Glock, ощутив в ладони его холодную тяжесть. Он профессионально извлек магазин, проверил патронник, плавно вернул все на место и передернул затвор – движения были текучими и быстрыми, как у ветерана.
Этот жест заставил зрачки Джо сузиться.
Кто же он такой? Искусство врача – и навык профессионального киллера?
— Передай мистеру Миллеру мою благодарность, — Линн заткнул пистолет за пояс. — А теперь не геройствуй, раз нога отнялась.
Линн подмигнул Кэсси:
— Эй, доктор Кэсси, помоги-ка довести нашего гостя до машины.
Хоть Кэсси и не горела желанием прислуживать такому хаму, но, вспомнив про толщину конверта, послушно подставила плечо. Вдвоем они, подволакивая полуживого Джо, запихнули его в черный Nissan.
Вернувшись в машину, Линн захлопнул дверь и вскрыл конверт. Внутри были купюры по двадцать и пятьдесят долларов. Всего 2 000 долларов.
— Всего две тысячи? — Линн пересчитал деньги, слегка приподняв бровь.
Для малоинвазивной операции, где даже зажимы почти не понадобились, цена была невысокой. Двадцать минут работы. Но если учесть уровень сложности и плату за молчание – это был «дружеский» тариф. В конце концов, это был его первый заказ от Миллера, своего рода «входной билет».
— Две тысячи? Ничего себе! — Воскликнула Кэсси. — Да это же грабеж! Линн, ты знаешь, сколько я зарабатываю, перепродавая на eBay просроченные обезболивающие и б/у стетоскопы? Тысячу долларов в месяц, если упахиваться насмерть! А мы потратили всего двадцать минут!
Линн усмехнулся, хлопнув пачкой денег по ладони:
— Думаешь, много? Прикинь, сколько содрали бы в Метрополитен-госпитале.
— Сначала регистратура и оформление в приемном покое – базовый счет на 2 500 долларов.
— Потом, чтобы найти осколок, назначили бы КТ или МРТ – это еще минимум 3 000.
— Дальше – операционная, анестезиолог, главный хирург… В итоге при выписке счет составил бы не меньше тридцати тысяч долларов.
Линн, как человек, варившийся в этой системе, знал все расценки. — Даже если у него есть страховка, он должен сам выложить тысяч пять, прежде чем страховая начнет что-то покрывать. А еще – медицинская карта, полиция, которая примчалась бы сразу после регистрации. Так что две тысячи – это почти благотворительность.
Кэсси слушала, раскрыв рот. Ослепленная наличными, она не понимала, что работа «черным» врачом – это золотая жила. Впрочем, самый прибыльный бизнес в США – это сама медицинская система.
— Держи, это твоя доля, — Линн отсчитал часть купюр и протянул Кэсси.
— Восемьсот? — Она посмотрела на деньги, и в ней проснулся инстинкт маленького гоблина. Но, протянув руку, Кэсси вдруг резко ее одернула.
— Нет… не нужно, это слишком много, — она сглотнула слюну, заставляя себя отвести взгляд от портрета Франклина. — Ты был оперирующим хирургом, ты нашел клиента. И сам видела: я почти не помогла, только скальпель подала да ногу подержала. С другим врачом я бы получила в разы меньше.
Кэсси подняла два пальца и робко добавила:
— Дай триста… нет, лучше двести. Как раз хватит покрыть бензин и затраты на анестезию, и еще полтинник сверху заработаю.
Комментарии