Решившись окончательно, я решил идти пешком.
По дороге позвонила классная. Я соврал что‑то невнятное, замял разговор и, повесив трубку, понял, что соваться туда одному все‑таки опасно.
Крутя варианты, я понял, что единственная, с кем я сейчас могу связаться, – это Сюй Жугуй. Я отправил ей несколько сообщений, коротко описал ситуацию и написал, что буду каждые семь-восемь часов давать о себе знать. Если пройдет больше суток и от меня не будет новостей, пусть звонит в полицию и сообщает, что я пропал в Деревне Большой Акации.
Сейчас было утро. Сюй Жугуй наверняка не смотрела телефон, раньше полудня, когда вернется в общежитие, она его не увидит.
К тому времени я как раз должен был подойти к Деревне Большой Акации. Тогда и напишу еще раз.
Я перевел телефон в беззвучный режим, уточнил дорогу до деревни и отправился один.
Дорога к Деревне Большой Акации была несложной: по сути, всего одна трасса. Людей почти не попадалось. Изредка мимо проезжали фермерские трехколески, и стоило мне только сказать, что иду в Деревню Большой Акации, как все в один голос начинали отговаривать.
Поняв, что я все равно намерен идти, они замолкали, но и подвезти никто не предлагал. Так, шаг за шагом, я прошел около двух часов, миновал несколько деревушек и, наконец, увидел у обочины указатель: «Деревня Большой Акации. Впереди 3 км».
Я шел по асфальтовой дороге, проложенной вдоль горы. Впереди дорога петляла, скрывая вид, с одной стороны к ней подступал склон, с другой тянулся заросший травой откос.
Я подумал и свернул по откосу вниз. Склон был не слишком крутым, но идти все равно приходилось осторожно.
Сквозь деревья я с трудом различал дорогу наверху. Шагать по склону было тяжело, но я все равно выбрал этот путь.
Меня осенила мысль: если единственная дорога в деревню и из нее – эта трасса, мой план пробраться туда тайком провалится еще на подходе.
Стоит только посадить на въезде пару стариков, которым нечего делать, как меня сразу заметят.
Раз тут что‑то нечисто, разбираться надо именно тогда, когда они ничего не заподозрят. Иначе правды не найти.
Я и не рассчитывал оставаться незамеченным до самого конца, но скрытность следовало сохранить насколько возможно.
Пройдя немного по склону, я увидел внизу ручей. Русло было узким, но по каменистым отмелям по обе стороны идти было удобнее. К тому же от дороги он находился недалеко. Я решил двигаться вдоль ручья. Правда, вдоль берега оказалось полно комаров, идти было тяжко.
К часу дня я наконец увидел очертания Деревни Большой Акации. Каменистые берега ручья постепенно сменились полями. В полях тянулись ровные полосы зеленой пшеницы – до жатвы было еще далеко.
Силуэт деревни вырисовывался очень отчетливо: дома стояли почти у самого обрыва, с двух сторон к ним подступали горы, одна сторона выходила к воде, другая – к небольшой равнине с полями.
В старину такое место вполне сошло бы за настоящий укромный уголок.
Но больше всего в глаза бросалась огромная акация. Даже находясь в нескольких сотнях метров от деревни, я отчетливо чувствовал, насколько она велика. Дерево поднималось, по меньшей мере, метров на сорок-пятьдесят, раза в два выше обычной старой акации. На фоне невысоких кирпично‑черепичных домиков вокруг оно казалось особенно грандиозным.
Вот она, Деревня Большой Акации.
Мне казалось, что я шел сюда довольно скрытно. Сейчас было около часа дня, время обеда. Никто, казалось, не заметил, как я подбираюсь к деревне.
Но стоило мне приблизиться к въезду, как я понял, что меня здесь уже «ждут».
Встретила меня тетя. В отличие от тех, кто попадал под власть нечисти и ходил как марионетка, она выглядела абсолютно нормально. Более того, казалось, чувствует себя даже лучше, чем дома.
И ко мне она отнеслась куда теплее обычного – может, потому, что ее дочь выходит замуж.
— Ой, Сяофэй, как это ты так рано приехал? — Радостно загомонила тетя. — Разве дядя не говорил тебе приезжать первого числа? И почему не позвонил, а? Дядя бы людей послал за тобой.
Я удивленно смотрел на нее, не понимая, в какой момент меня успели засечь. На дороге я ведь не встретил ни души.
Но раз уж меня уже заметили, оставалось только импровизировать. Собравшись с духом, я ответил:
— Я же за сестру Янь переживаю. Мы с детства вместе росли. Как только услышал, что она замуж выходит, сразу примчался – вдруг смогу чем‑то помочь.
Улыбка тети стала еще шире:
— Хорошо, хорошо, наш Сяофэй все понимает! Знает, что сестра замуж выходит, и приехал помогать. Ты ведь еще не ел, да? Пойдем ко мне, хоть перекусишь!
Я не стал отказываться: как раз был повод пройти в деревню и оглядеться. Я пошел за тетей.
По дороге я между делом спросил:
— Тетя, а что это сестра Янь так внезапно собралась замуж? Ни слуху ни духу ведь не было. Я даже не знаю, как жениха зовут и как он выглядит.
Тетя сияла от радости и, смеясь, сказала:
— У вашей Янь с ним еще детская помолвка. Когда мы с дядей женились, все решили: родится сын – станет зятем Большой Акации, родится дочка – станет невесткой Большой Акации.
Я опешил. Вот это номер. Не слишком ли легкомысленно?
Внутри деревни было непросто ориентироваться. Это был не тот тип планировки, где улицы тянутся ровными рядами. Дома стояли как попало, подстраиваясь под рельеф. Разобраться в этом лабиринте без проводника было бы непросто. Только такие, как тетя, выросшие здесь, шагали по узким улочкам уверенно и не раздумывая.
Минут через несколько мы вошли в просторный двор. Дом здесь был сложен из цементных блоков и кирпича и заметно выигрывал на фоне большинства глиняных мазанок в деревне.
Хотя по форме это был все тот же простой сельский дом – прямоугольная коробка без особого дизайна, одни только материалы говорили, что хозяева стоят на голову выше многих. Для местных эта семья явно была из зажиточных.
Правда, дядя с семьей жили не здесь. Тетя сказала, что на свадьбу собирается много гостей, и это первая за многие годы студентка‑невестка в деревне. Поэтому специально освободили несколько домов для приезжих.
Я оказался самым ранним гостем из других мест, и мне отдали лучший дом.
Инстинктивно хотелось отказаться, но, вспомнив, что я еще даже не удостоверился, все ли в порядке с дядей, я решил временно согласиться.
Пока тетя ушла за едой, я успел отправить Сюй Жугуй сообщение, что со мной все в порядке.
Я быстро поел, и тетя сказала, что ей нужно идти – готовить невесте приданое и прочие дела. Посоветовала мне отдохнуть, а если захочу, могу и пройтись по деревне, только, мол, кроме той самой акации в центре смотреть тут особо не на что.
Я тут же выразил желание повидаться с сестрой Янь и дядей. Но тетя ответила, что они с дочерью сейчас в городе, покупают вещи к свадьбе, и вернутся только через пару дней.
— Разве покупки к свадьбе не обычно жених делает? — Я сам в этих обрядах толком не разбирался, просто нашел повод задать еще вопрос.
Тетя махнула рукой:
— Ой, да это все твоя сестра. Два года в университете отучилась – глаз намылился, теперь ей все, что в деревне приготовили, не по вкусу. Захотела сама в городе выбирать. Дядя за нее переживает, вот и поехал вместе.
— Ага… А когда она уехала? — Я наврал:
— Я же утром прямо из школы сюда, домой не заходил. Думал, вы все уже в деревне.
Лицо тети оставалось спокойным:
— Ну, тут уж правда не повезло. Твоя сестра только вчера домой заезжала. Видишь, если бы ты пораньше позвонил, уж точно бы встретились.
Я внимательно следил за выражением ее лица и прислушивался к интонациям. К несчастью, если бы я сам прошлой ночью не спал дома, я бы ни за что не уловил, что это наглая ложь от первого до последнего слова.
Несомненно, что‑то здесь было не так.
Комментарии