Вспоминая, как Очкарик Чжан превратился в высохшую оболочку, я ответил:
— Думаю, эта кукла отвечает на вопросы, взимая за это некую цену.
— Какую цену? — Уточнила сестра Ван, глядя прямо вперёд.
— Кровь… точнее, любые жидкости тела, но в первую очередь кровь.
Её взгляд скользнул на меня, потом снова вперёд. — Продолжай.
— Судя по надписи… — я вспомнил оборванную фразу на наклейке.
— «Девяносто девять вопросов за всю жизнь», — вставила сестра Ван.
— А? — Удивился я.
— Так переводится та фраза, — спокойно объяснила она.
— Ага, значит всё ясно. — Я кивнул. — Кукла отвечает на ограниченное число вопросов. Возможно, на девяносто девять. Пока лимит не исчерпан, любой может спрашивать, и она даст ответ.
— Но когда число достигнет порога, спросившие расплатятся – каждый своей долей…
— Доказательства? — Коротко сказала сестра Ван.
— Всё очевидно. — Я открутил бутылку и сделал глоток. — Большинство пострадавших – с анемией. Они задали по одному вопросу. Те, что оказались в реанимации, – по два‑три…
— А Чжан, который баловался десятками раз, — я невольно вздрогнул, вспомнив его тело, и добавил, осушив воду: — у него высосали всё до капли. Не только кровь – даже влагу из тканей.
Сестра Ван еле заметно кивнула.
— Парень сообразительный, — сказал водитель, до этого молчавший. — В той неразберихе успел многое подметить.
Я неловко улыбнулся, не зная, что ответить.
— Но ты, видимо, думал ещё глубже? — Поддел он. — Делись.
— Есть одна идея, хотя сырая, — признался я и бросил взгляд на сестру Ван. Увидев, что она кивнула, продолжил:
— Можно ведь использовать эффект. Пусть тяжело больной человек задаст девяносто восемь вопросов, а на девяносто девятый ответит другой – ради результата. Или собрать девяносто девять добровольцев и поделить между ними нагрузку, потом компенсировать переливанием крови.
Я даже немного гордился своей логикой.
Но водитель усмехнулся и покачал головой. — Идея свежая, но наивная.
— Смотри: во‑первых, кто сказал, что куклу можно использовать повторно? — Спросил он. И я понял – промах. Даже свечи у Большой Акации сгорали лишь раз; с чего бы артефакту быть многоразовым?
— Второе: кто сказал, что во второй раз цена не станет выше? — Продолжил он. — Если сущность берёт то, что ей нужно, почему бы не пожелать больше?
Я опустил глаза. Логично.
— И последнее… — он посмотрел на меня в зеркало. — С чего ты взял, что она не врёт?
Я лишился дара речи. Действительно, если даже человек лжёт, то аномалия – подавно.
— Прости, не всё продумал, — опустив голову, сказал я.
Водитель легко махнул рукой. — Главное, у тебя есть потенциал и выдержка. Но помни: с аномалиями осторожность никогда не бывает лишней. Ты же осенью собираешься в город Синчжоу?
— Да, — кивнул я.
— Вот там и учись. Возьми всё, что дают. Никто не знает, что будет дальше. Тогда поблагодаришь судьбу за этот шанс.
Я почувствовал в его словах искренность и молча кивнул.
Болтая о пустяках, мы подъехали к невзрачному зданию на окраине города X.
Вокруг – поле и бурьян, ни дорог, ни вывесок. Однако одноэтажное строение, квадратное и скучное, странным образом гармонировало с пейзажем, будто всегда тут стояло.
Сестра Ван шла впереди, прижимая к груди чёрный ящик. Я и водитель шагали по бокам, как два дхармапалы при святыне.
Не хватало только фотографии сверху, мелькнуло у меня в голове.
На первом этаже деревянную коробку приняли через окошко. Лицо сестры Ван сразу расслабилось.
— Сяофэй, первый раз у нас? — Спросила, повернувшись с лёгкой улыбкой.
— Ага, — ответил я, окидывая взглядом коридор. В целом, ничего секретного, сигнал мобильного обычный – явно не похож на тот засекреченный госпиталь Сы Фулуна.
— Это филиал Иг-цзюань по провинции Х., — пояснила она. — Скорее всего, со временем тебе придётся тут работать – привыкай заранее.
— Прямо так? Разве это не секрет? — Удивился я. — Мне ведь можно?
— Можно, — усмехнулась она. — Ты уже подписал договор и участвовал в выездной операции. Так что считаешься наполовину штабным. Главное – не болтай о том, что увидел.
И тут я понял: одно задание – и я, похоже, официально сдал «присягу» этой организации.
Комментарии