После слов Ли Дуна в гостиной воцарилась гробовая тишина.
Ли Цинь ошеломленно смотрела на сына.
Разве он не знал характер собственной матери? Ли Дун тут же выхватил телефон, открыл приложение банка и сунул экран ей прямо под нос.
— Вот, мам, смотри. Днем пришли.
На экране светилось:
«Остаток на счете: 812 315,00 юаней».
Ли Цинь уставилась на длинную вереницу цифр. Она совершенно лишилась дара речи. Даже когда отец Ли Дуна был жив и дела шли хорошо, она никогда не видела таких сумм на счету!
Она застыла, губы ее дрожали, но она не могла вымолвить ни слова.
Ли Ян, стоявший рядом, поспешно заглянул в экран и тут же вцепился Ли Дуну в предплечье.
— Сяо Дун… скажи дяде честно… эти деньги… они откуда?
Ли Дун беспомощно улыбнулся. Он понимал: если сейчас все не разложить по полочкам, эти двое сегодня глаз не сомкнут. Ему пришлось от начала до конца пересказать историю поездки в Шанхай на финал Кубка Хуасюань.
И хотя Ли Цинь и Ли Ян мало что смыслили в «иммерсионных литографах» или «упреждающей компенсации вакуумной длины волны», они поняли главное: деньги Ли Дун заработал честно, своим умом!
Оба наконец-то с облегчением выдохнули.
А в следующую секунду из глаз Ли Цинь хлынули слезы.
Ли Дун поспешно вытянул пару салфеток, подошел к матери и начал похлопывать ее по спине.
— Ну чего ты, мам? Твой сын теперь богач, радоваться надо, а ты в слезы.
Ли Цинь только качала годовой, захлебываясь рыданиями.
С тех пор как не стало отца Ли Дуна, она тащила этот дом на своих плечах, глотая обиды и терпя нужду. Больше всего она изводила себя мыслями об учебе сына. Ли Дун не блистал успехами, и она до смерти боялась, что он не поступит в университет, не сможет себя прокормить и пропадет в этом жестоком мире.
Даже когда она узнала, что он занял место на олимпиаде и его забрали в Шестую школу, струна в ее душе оставалась натянутой.
Слишком глубоко в нее въелся прежний образ сына. Она все боялась, что это лишь мимолетная удача, что он вот-вот сорвется вниз.
Но сейчас, глядя на эти реальные восемьсот с лишним тысяч…
Гора, что годами давила ей на грудь, наконец рухнула.
У Ли Яна тоже повлажнели глаза. Он как никто понимал, через что прошла сестра. Он улыбнулся, похлопал ее по плечу и серьезно посмотрел на племянника.
— Сяо Дун.
— Эти деньги ты заработал своим талантом.
— Оставь их у себя и сам реши, как ими распорядиться.
— Хоть ты еще и школьник, считай – ребенок, но ты смог заработать столько, сколько мы, взрослые, за всю жизнь не увидим. Поэтому я больше не могу смотреть на тебя как на маленького.
— Учись сам планировать свою жизнь.
— А насчет складской системы на заводе – не бери в голову. Дядя что-нибудь придумает сам!
Ли Цинь уже хотела вставить слово – мол, раз уж сын при деньгах, выделить десятку родному дяде дело благое.
Но Ли Ян бросил на нее многозначительный взгляд.
Он как бы говорил:
— Парень вырос. Нельзя, как раньше, забирать его заработок и распоряжаться его судьбой.
В этом плане Ли Ян мыслил куда более здраво, чем его сестра.
Однако Ли Дун посмотрел на него со странным выражением лица.
— Да нет же…
— Дядя, я сказал, что решу проблему с системой, но я не говорил, что дам тебе на нее денег.
Ли Ян замер.
Ли Цинь тоже осеклась.
…
Ли Дун поставил новенький ноутбук на журнальный столик в гостиной.
Пару дней назад он уже «проглотил» книгу «Программирование на Python: от азов до практики».
Нельзя сказать, что он стал спецом, но, пользуясь своими аномальными показателями интеллекта, он намертво вбил в память синтаксис, классы, объекты и работу со словарями.
Ли Дун рассудил: «Что такое складская система? Склепать небольшое приложение? Да раз плюнуть!»
Он открыл крышку ноутбука.
По уму, для серверной разработки на Python лучше подошел бы Linux.
Но Ли Дун понимал: на той развалюхе, что стоит у дяди в цеху, сто процентов установлена Windows. Мудрить с Linux-средой или делать веб-интерфейс с арендой облачных серверов – слишком хлопотно.
Написать все под Windows и запаковать через PyInstaller в один исполняемый файл формата exe, чтобы дядя просто дважды кликнул мышкой – вот лучший вариант.
Ли Дун запустил PyCharm. Черный интерфейс для кода выглядел крайне профессионально.
Ли Ян стоял за спиной, с полным непониманием глядя на бесконечные ряды английских букв.
— Дядя, расскажи конкретнее, какие функции нужны твоему заводу? — Ли Дун принял позу маститого архитектора ПО.
Ли Ян замялся, чувствуя себя неловко.
— Ну… завод у меня небольшой. Людей там… всего четверо или пятеро, так что…
Ли Дун мысленно прокомментировал: «Это завод?! Это же мастерская! Неудивительно, что в прошлый раз я там никого больше не видел…»
Дядя, не замечая скепсиса племянника, продолжал:
— Разновидностей деталей у нас тьма. Нестандартные гайки, шайбы, штамповки – вида три тысячи наберется. Мне нужно записывать название каждой, характеристики… Как это там называется?
— SKU-менеджмент, — кивнул Ли Дун.
— Да-да! Точно! — Закивал дядя. — А еще рабочие заканчивают смену – детали на склад, отгружаем клиенту – со склада, ну и…
Ли Ян по пунктам изложил свои нужды.
— Понятно. Обычный CRUD-функционал, плюс лог прихода-ухода и оповещение о пороге остатков.
Ли Дун с непроницаемым видом кивнул, всем своим видом изображая глубочайшую мудрость. Он уставился в экран, и лицо его стало предельно серьезным.
Прошла минута.
Прошло три.
Внезапно – «хлоп!» – Ли Дун закрыл крышку ноутбука.
Ли Ян вытаращил глаза:
— Всё? Так быстро?!
Ли Дун сухо кашлянул.
— Куда там. Я только оформил твои требования в ТЗ.
— Написание кода – процесс системный. Может занять неделю-другую.
Дядя понимающе закивал.
— А-а, вон оно как.
— Как раз ту партию, что мы с матерью вручную пересчитали, закончим, и через неделю-другую твоя программа будет в самый раз.
— Но… это не помешает тебе готовиться к экзаменам в одиннадцатом классе?
— Пустяки, совсем не помешает, — отмахнулся Ли Дун и унес компьютер в свою комнату.
Стоило двери закрыться, как лицо Ли Дуна мгновенно «сползло».
«Мать твою!»
Эффектного выхода не получилось – он сел в лужу!
Он действительно хотел написать всё разом. Думал, раз его основные характеристики так выросли, а логика в разы превосходит обычного человека, то написать какую-то программку будет проще пареной репы.
Но стоило ему напечатать «import sqlite3», как мозг просто встал колом.
Он слишком недооценил компьютерные науки и программную инженерию!
Знания всегда священны.
Он всего лишь пролистал один учебник по основам синтаксиса. Он знал, как писать циклы и функции.
Но чтобы создать работающую систему с графическим интерфейсом, ему не хватало целой пропасти знаний…
Например, он не учил библиотеку Tkinter, а значит, не умел рисовать окна.
Про проектирование баз данных и архитектуру, про разделение уровней через MVC-паттерн он тоже ничего не знал.
Этому не учили в той книжке, и его мозг не выдавал ни одной идеи, в какую сторону двигаться!
В физике или математике всё было иначе: даже если он чего-то не знал, он нутром чувствовал верное направление.
Этот провал навел его на определенные догадки о собственной природе.
Его показатели [Концентрация 0.2], [Логика 0.2] и [Память 0.2] были лишь базовыми значениями.
У таких титанов истории, как Ньютон, Эйнштейн или Гаусс, база могла быть 1.0 или даже выше.
Но не это делало их богами.
Их делала великими искра, тот самый пассивный навык, что был у Ли Дуна!
Эти навыки работали как усилители.
Они могли увеличить базовое значение в конкретной области в сотни и тысячи раз!
А у Ли Дуна в сфере IT сейчас была лишь «голая» база в 0.2 пункта и ни одного усилителя информационной науки.
Поэтому в программировании он мог учиться быстрее других, оставаясь обычным отличником, но он не мог, как в физике, одним взглядом прошивать суть мироздания.
«Нет, в одиночку грызть фреймворки слишком долго».
«Интересно, как там фон Нейман? Далеко продвинулся в расчетах высокоразмерных топологических многообразий для теории струн?»
«Стоп!»
Мысль о фон Неймане и его расчетах заставила Ли Дуна вздрогнуть.
«У меня же вроде нет пассивного навыка для математики? Откуда тогда такая сильная интуиция?»
Он потер виски, пытаясь восстановить хронологию. Когда именно его математика стала такой… пронзительной?
И тут его прошиб холодный пот.
Ньютон!
Карточка временного усиления «Концентрация +1»? Нет… это была не просто концентрация. Это было форменное «пришествие бога»!
Комментарии