Если бы на троне был вырезан какой-то неведомый символ, Ливэй бы не удивился – в книгах и фильмах всегда так: сектанты пытаются воскресить какого-нибудь забытого древнего бога. Но Всевидящее Око?
Этот знак он ни с чем бы не спутал, он красовался на дверях каждой церкви в городе.
Больше в подземелье зацепок не было, и они с Кэти покинули «Розовую Леди». Перед уходом Ливэй снова подошел к здоровяку-охраннику и спросил об истории здания. Тот ответил, что дом долго стоял заброшенным, пока не пришла госпожа Клайти и не перестроила его под бордель.
Это подтвердило догадку: выбор места не был случайным. Женщина открыла заведение именно здесь, обнаружив древнее святилище. Но зачем ей понадобилось это место и как оно связано с заговором – Ливэй всё еще не понимал. Ясно было одно: ради этого подземелья она была готова на огромные траты по перестройке здания.
В итоге Ливэй решил вернуться к книгам.
Распрощавшись с Кэти, он заперся в часовой башне и вновь углубился в труды по истории, на сей раз сосредоточившись на Золотой эре.
Призрачное видение не давало ему покоя. Раз всё это завязано на религии, то путь через мифы и легенды – самый короткий.
Листая пожелтевшие страницы летописей Золотой эры, он наткнулся на любопытные сведения.
В те времена богов было великое множество. Они правили стихиями: небом, землей, днем и ночью, ветрами и волнами. Гордыня не позволяла им признать равных, каждый мнил себя единственным владыкой мира. Началась война богов.
Среди них был один, не наделенный ни великой мощью, ни выдающимся умом, но обладавший милосердным сердцем. Видя, как гибнут невинные создания, попавшие в жернова божественной распри, он преисполнился скорби и решил во что бы то ни стало защитить этот мир и всё живое.
Он бросился в гущу сражений. Пусть он был слабее других, его вела отвага. Сначала он бросил вызов богу огня и, воспользовавшись его надменностью, сокрушил его. Затем пришел черед бога воды… Долгие годы он сражался, используя хитрость и бесстрашие, пока не остался единственным победителем.
И тогда он загадал желание: пусть всё, что было разрушено чужой алчностью, возродится. Его плоть стала реками и плодородной почвой, его кости превратились в горные хребты, а глаза – в солнце и луну… И в этом новом мире, созданном из его тела, жизнь зацвела вновь.
Эпоха богов сменилась эпохой героев.
Именно поэтому Святая Церковь признала императора Артура: его подвиг по объединению разрозненного континента напоминал деяние Всевидящего Бога, пожертвовавшего собой ради спасения мира. Его провозгласили посланником небес, королем-героем, ведущим человечество к свету.
Раньше Ливэй читал это как обычную сказку.
Логика подсказывала: если всё живое погибло в войне, кто мог это записать? Разве что сам бог, но он ведь «растворился в мире». Либо это откровение какого-то пророка, либо плод воображения безумца под воздействием дурмана, либо сам бог выжил и решил увековечить свои подвиги из чистого тщеславия.
Это как городские легенды: «У меня был друг, которого убил злой дух», – и рассказчик описывает всё в мельчайших деталях, вплоть до того, как дух шептал жертве на ухо. Откуда тебе знать, если свидетель мертв? Ты сам этот друг? Или ты – тот самый дух?
Но после столкновения с паранормальным Ливэй решил временно отбросить скепсис. Раз легенды записаны, значит, в них есть зерно истины.
И зацепка нашлась.
В летописях описывалась битва между создателем мира и некой богиней.
«Волосы её были черны, как сама бездна, а плащ укрывал небосвод, принося вечную тьму. Очи её сияли лунным светом, озаряя подлунный мир, а в прядях мерцали мириады искр, подобных звездам. То была Богиня Ночи!»
Ливэй нахмурился и зажмурился, восстанавливая в памяти образ из подземелья.
Всё случилось мгновенно, и он не успел разглядеть детали. Но он точно помнил: фигура в черном плаще и глаза, сияющие, как прожекторы, смотрящие на него с поистине имперским величием.
Были ли в её волосах звезды? Он не помнил. Возможно, это просто поэтическое приукрашивание. В книге написано «очи, подобные луне», а ему они показались парой мощных светодиодных ламп.
Не хотелось бы думать, что «звезды в волосах» – это всего лишь божественная перхоть… Глупая мысль, надо выкинуть её из головы.
К сожалению, в книге не было подробностей боя. Лишь сухая фраза: «После яростной битвы великий Творец одолел Богиню Ночи и лишил её власти».
Для фанатов развлекательного контента из его мира этой фразы хватило бы на целый сериал. Ливэй мог бы набросать сотню теорий – от кражи силы до попытки воскрешения павших богов – но без доказательств это пустой звон.
Можно было бы проверить документы на покупку здания «Розовой Леди», но в Нижнем городе сделки с недвижимостью – это сущий хаос. Скорее всего, этот дом даже не значится в официальных архивах Разностной машины.
Провозившись до глубокой ночи и не найдя решения, Ливэй отложил книги и лег спать.
Завтра будет новый день.
— Бом! Бом! Бом!
Резкий, оглушительный звон ударил по ушам.
Что за чертовщина? Дадут мне поспать или нет?
Ливэй недовольно открыл глаза, собираясь выругаться, но тут же осекся.
Колокол в башне давно сломан. Откуда звук?
Его прошиб холодный пот. Он рывком сел и оцепенел от увиденного.
Он стоял посреди туманной, сумеречной улицы. Вдалеке виднелась лишь непроглядная чернота ночи, а над головой висела багровая луна, в свете которой зловещим силуэтом высилась часовая башня.
Всё было точно так же, как в момент его попадания в этот мир. Ливэй на секунду испугался, что перенесся снова.
— Да что же это… — Он растерянно осмотрел свою одежду. Что происходит?
На улице не было ни души. Но от окон домов исходила странная угроза: за стеклами угадывались неподвижные тени людей, пристально следящих за ним. От этого взгляда по спине пробежал холодок.
— А-а-а-а!
Внезапный пронзительный крик разорвал тишину. Ливэй подобрался и, не раздумывая, бросился на звук.
Он всё еще не понимал, где находится, но оставить человека в беде не мог.
Завернув за угол, он увидел девушку, которая, задыхаясь от ужаса, пыталась убежать от преследователя. А за её спиной в воздухе парил жуткий субъект!
Именно парил!
Существо в черном плаще и цилиндре, с мертвенно-бледной маской на лице, на которой кровью была намалевана ухмылка клоуна. Оно взмахивало руками, сжимая острые кинжалы, и пикировало на жертву, точно гигантская летучая мышь. Воздух огласил безумный хохот.
— Ха-ха-ха! Кричи, беги! Никто не придет на помощь! Я вскрою тебя, как рыбу, и оставлю гнить на мостовой!
— … — Ливэй застыл в недоумении. Что это за клоунада?
Здешние преступники все такие эксцентричные? Он вообще в своем уме?
Как бы то ни было, позволить этому маньяку убить девушку он не мог. Ливэй вскинул револьвер и сосредоточился.
Мир замедлился. Включился Глаз Жнеца.
— Бах! Бах! Бах! Бах!
Четыре выстрела. Две пули выбили кинжалы из рук чудовища, две другие угодили точно в голову и в грудь.
Кинжалы разлетелись вдребезги. Маска и грудная клетка существа тоже треснули, но Ливэй не увидел ни крови, ни плоти. Враг оказался сделан из дерева и фарфора – это была марионетка!
— Дзынь!
В следующий миг существо рассыпалось на тысячи осколков, словно разбитое зеркало, и просто растаяло в воздухе.
— … — Слишком много чертовщины. Что это было?
Прежние монстры хоть как-то вписывались в физику мира, а этот вообще не утруждал себя притворством.
Тут он почувствовал тяжесть в руках. Девушка прижалась к нему, сотрясаясь в рыданиях.
— Всё хорошо, мисс. Опасность миновала, я уничтожил его. — Ливэй мягко погладил её по плечу. Девушка понемногу успокоилась и подняла на него полные слез и благодарности глаза.
— Правда? Господин Ливэй? Чудовища больше нет?
— Клянусь. Вы в полной безопасности.
— Спасибо вам, господин Ливэй. — Она снова прильнула к нему и закрыла глаза. — Я знала, знала, что вы придете и спасете меня…
— …? — Ливэй опешил. Минуточку, леди, а вы, собственно, кто такая?
Она была мила, спору нет, но он видел её впервые в жизни!
Откуда это «я знала, что вы придете»?
— Мисс, позвольте узнать… — Но договорить он не успел. Девушка в его объятиях внезапно начала блекнуть и исчезла, как туман.
В тот же миг ослепительный свет прорезал ночную тьму, заливая всё вокруг нестерпимой белизной…
— Хм-м…
Ливэй открыл глаза. Утреннее солнце пробивалось сквозь витражное окно, согревая его лицо.
Он сел в кровати, потянулся и сладко зевнул. А затем вспомнил увиденное, и лицо его вытянулось.
Значит, это был сон? Но что это, черт возьми, за сны такие?!
Комментарии