— …!
Девушка резко распахнула глаза, издав безмолвный крик. Она сжалась в комок, не переставая дрожать и мертвой хваткой вцепившись в собственную правую ладонь. Лишь спустя долгое время судороги отпустили ее. Разжав кулак, она увидела на нежной белой коже отчетливый след от ожога – уродливое обугленное пятно.
«Он что, не поддался очарованию? Но почему?»
Девушка терялась в догадках. Она никак не могла взять в толк, почему тот человек не подпал под ее чары. Ведь раньше с мужчинами всё было иначе: какими бы талантливыми, красивыми, галантными или обаятельными они ни были, стоило им лишь завидеть её – и они теряли рассудок, в одночасье склоняясь перед её красотой.
Но он… он устоял…
При воспоминании об этом благородном, статном лице, всегда озаренном мягкой улыбкой, сердце девушки пускалось вскачь. Прежде она и мечтать не смела, что ей выпадет шанс сблизиться с таким выдающимся джентльменом. Но теперь всё изменилось – она переродилась! Она обрела силу, способную сводить с ума, и ни один мужчина не мог пройти мимо неё. Они должны были преклоняться перед ней, словно перед Королевой, раболепно заискивая и ища благосклонности.
Так почему же этот человек оказался другим?
Ведь тогда, в тот самый миг, она ясно видела в его глазах упоение и восторг. Она была уверена, что он, как и все прочие, попался в её сети.
Но почему же всё пошло прахом? Почему?!
— У-у-у… — простонала она.
Внезапная острая боль пронзила руку. Девушка опустила взгляд и обомлела от ужаса: её некогда безупречная ладонь на глазах начала ссыхаться. Белоснежная, нежная кожа проваливалась внутрь, превращаясь в нечто сморщенное и уродливое, напоминающее кору старого дерева.
«Нет, нет, нет… Только не это! Так нельзя!»
В панике сорвавшись с кровати, девушка выбежала из комнаты. Она даже не обулась – так и покинула дом в одной ночной сорочке, пустившись блуждать по темным, мрачным улицам. В горле пересохло, всё горело от невыносимой жажды. Ощущение жара, начавшееся с ладони, казалось, растеклось по всему телу. Ей нестерпимо хотелось выпить ледяной воды, чтобы унять этот внутренний огонь.
Однако девушка знала: сейчас ей нужна вовсе не вода. Ей была нужна… кровь.
Теплая кровь. Та самая, в которой, если пить её прямо из вены, еще чувствуется биение сердца и пульс самой жизни. Только она могла утолить жажду и вернуть ей прежний облик!
Вскоре она заметила впереди силуэт – кто-то шел ей навстречу. Не раздумывая ни секунды, она бросилась наперерез. Девушка верила, что вид беззащитной, хрупкой особы легко пробудит в джентльмене сострадание.
— Господин, добрый господин, прошу вас, спасите меня… — взмолилась она.
Девушка подбежала ближе, но вдруг замерла как вкопанная. Тень отступила, и перед ней предстал человек, которого она никак не ожидала здесь увидеть.
— Какой чудесный вечер, не правда ли? — Произнес он.
В сиянии яркой луны далекий, несмолкающий гул паровых машин казался торжественным аккомпанементом к выходу главного героя. Туман, сконденсировавшийся из влажного воздуха, расступился подобно театральному занавесу, и вперед вышел Ливэй. Он снял цилиндр и отвесил девушке церемонный поклон.
— Доброй ночи, мисс Мэгги.
— … — Мэгги застыла, глядя на него. Лицо ее было смертельно бледным – то ли от страха, то ли по какой-то иной причине.
— Почему… — выдавила она.
— Вы хотите спросить, как я узнал, что это вы? — Ливэй небрежно крутанул шляпу в руках.
— Признаться честно, я и сам не уверен. Полагаю, у вас есть некая магическая сила, заставляющая мужчин видеть в вас писаную красавицу. Но боюсь, мне придется вас разочаровать: в моих глазах вы всегда оставались собой, мисс Мэгги. С самого начала и до самого конца ничего не менялось.
— То есть… это значит… — Тело Мэгги забила дрожь.
— Именно так. Я видел, как вы пригласили меня, как вели в комнату, как пытались соблазнить… — Ливэй пристально смотрел на нее.
Возможно, дело было в том, что в последнее время он каждую ночь проводил в мире снов, то и дело бросаясь на помощь и туша пожары, но Ливэй с первого же взгляда понял, что спит. Именно тогда он и увидел истинный облик Мэгги. Раньше ее образ казался ему расплывчатым пятном – так человек с ужасающей близорукостью видит лишь неясные очертания без малейших деталей.
— Э-это… это невозможно! — Мэгги отчаянно затрясла головой, пытаясь отрицать очевидное. Сейчас она напоминала разоблаченного преступника, к которому прямо домой нагрянула полиция.
— Тогда, в ту ночь… Ты ведь полюбил меня! Ты смотрел на меня с такой нежностью! Ты ничем не отличался от тех мужчин!
— Не только женщины умеют притворяться, мисс Мэгги, — Ливэй поправил цилиндр, его голос звучал отстраненно. — В большинстве случаев мужчины играют роли ничуть не хуже. Похоже, вы упустили это из виду, или же просто слишком уверовали в собственные силы. — Он слегка усмехнулся. — К тому же, я довольно неплохо знаком с природой сновидений.
Разумеется, Ливэй имел в виду значок со Всевидящим Оком. Когда-то, столкнувшись с господином Роджерсом, они уже выяснили, что в реальности Око не обладало подобной мощью. Оно не сияло святым светом, как кресты в фильмах или книгах, и не обращало вампиров в пепел.
Но в мире снов всё было иначе.
Поскольку общеизвестно, что Всевидящее Око способно очищать скверну вампиров, то в сновидении оно неизбежно обретало этот эффект.
Истина не имеет значения, когда в силу вступает коллективное восприятие. Если все верят, что Убийца Куртизанок – это маньяк в маске, значит, так оно и есть.
Точно так же, если все верят, что Ливэй способен одолеть Убийцу Куртизанок, то он его одолеет.
В конце концов, в мире снов возможно всё.
— Я не сделала ничего дурного! — Снова закричала Мэгги, словно пытаясь защититься криком.
— Я просто хотела, чтобы на меня обращали внимание! Как на Бетти! Мы были лучшими подругами, но те мужчины… каждый из них, все до единого, замечали только её! Даже господин Эдвардс! Они всегда крутились вокруг неё, а на меня никто и взгляда не бросал! Я была для них лишь приложением, тенью Бетти! Я просто хотела всё изменить! Хотела быть такой же популярной, как она!
— В этом желании и впрямь нет ничего дурного, — Ливэй кивнул и снова надел шляпу. — До тех пор, пока ты не начинаешь причинять вред другим.
— Я… я… — Слова Ливэя, словно невидимый клинок, пронзили грудь Мэгги. Она побледнела, ее била лихорадка.
— Я не нарочно, правда, не нарочно! В тот раз господин Эдвардс наконец-то посмотрел на меня. Я была так счастлива… я перестала быть в его глазах невзрачной серой мышкой и наконец-то добилась его расположения! Но… но… — Мэгги вцепилась левой рукой в свое предплечье.
— Меня начала мучить жажда, она становилась всё сильнее. Тот человек сказал мне, что это – цена, которую нужно заплатить. Я должна была выпить его кровь, чтобы сохранить свою силу… И господин Эдвардс… он сам согласился! Он говорил мне, что готов отдать ради меня даже душу! Я не заставляла его! Он сам, добровольно принес себя в жертву!
— Кто этот человек? — Резко спросил Ливэй.
— … — Услышав вопрос, Мэгги внезапно впала в оцепенение.
— Я… я не знаю… Нет, знаю? Не знаю… Я помню… тот человек был моим… моим…
На этих словах в глазах Мэгги отразился бескрайний ужас, губы задрожали, словно она вспомнила нечто кошмарное. И в тот же миг черная тень сорвалась с неба, целясь девушке прямо в сердце!
Мэгги даже не успела среагировать, но Ливэй мгновенно вскинул голову и нажал на спуск.
— Бах!
Грохнул выстрел, и черная тень разлетелась вдребезги.
В ту же секунду раздался мелодичный, сладкий голос:
— Ну право же, Мэгги, я ведь предупреждала тебя, что нужно быть осторожнее и осмотрительнее.
Ливэй сжал револьвер, целясь в фонарный столб неподалеку. Когда дымка испаряющегося пара рассеялась, на нем показалась миниатюрная фигурка. Золотистые волосы, по-детски пухлые щечки – она выглядела невероятно милой и невинной. И лишь одно выбивалось из этого образа: её глаза больше не сияли лазурью, они стали пугающе алыми.
— Бетти… — прошептала Мэгги, не сводя глаз с фигуры на фонаре. Ее всю колотило.
Та же в ответ лишь одарила ее безупречно чистой, ласковой улыбкой, какой улыбалась ей всегда.
— Видишь, Мэгги? Я же говорила – ты не дотягиваешь. Я дала тебе силу, но ты так и не сумела стать похожей на меня. Бедная Мэгги, бездарная Мэгги, трусливая Мэгги. В конце концов, гадкий утенок никогда не станет лебедем.
— А-а… а-а-а-а…
Услышав ядовитые насмешки подруги, Мэгги обхватила голову руками и повалилась на землю, содрогаясь в рыданиях. Неизвестно, что именно промелькнуло в её сознании, но, судя по мучительным стонам, воспоминания были не из приятных.
Впрочем, Бетти судьба подруги ничуть не заботила. Она лишь мельком взглянула на нее и перевела взор на Ливэя.
— Похоже, вы не слишком удивлены, господин Ливэй? Неужели вы давно догадались, кто я на самом деле?
— В какой-то степени, — Ливэй покрепче перехватил рукоять пистолета, не спуская глаз с Бетти.
На самом деле подозрения зародились у него уже давно. Слишком уж много было совпадений: в первом сне фигурировали одновременно Бетти, Убийца Куртизанок и он сам. А на следующий же день после этого сна он встретил её в реальности.
Кто-то назвал бы это судьбой и нашел бы в этом нотку романтики, но Ливэй в судьбу не верил. Как только он увидел Бетти, в его душе поселилось сомнение. С тех пор он не терял бдительности. Ливэй пригласил ее стать своим помощником в Академии именно для того, чтобы понаблюдать, не выдаст ли она себя.
Он лишь не ожидал, что именно она окажется кукловодом во всей этой череде преступлений. Хотя то, что Мэгги не была настоящей убийцей, он понял сразу: она была слишком простодушной и прямолинейной, чтобы совершать столь изощренные и бесследные убийства.
— Что ж, я даже немного разочарована, — вздохнула Бетти. — Знаете, господин Ливэй? Мне действительно пришлась по душе роль помощницы великого детектива. Я бы хотела, чтобы это продолжалось и дальше. Раскрывать вместе с вами опасные дела, сближаться… Кто знает, возможно, наши отношения зашли бы куда дальше, чем просто партнерство… Разве это не чудесный сюжет? Жаль, что ваша подозрительность всё испортила.
— Прошу прощения, но я человек, бесконечно далекий от романтики, — ответил Ливэй. Он прицелился в Бетти и медленно взвел курок.
— У-у… а-а-а-а-а-а!
Но прежде чем он успел выстрелить, Мэгги, до того сжавшаяся на земле, издала истошный вопль и внезапно бросилась на Ливэя.
В то же мгновение Бетти, словно пикирующий орел, спрыгнула с фонарного столба и устремилась прямо на него!
Комментарии