Ливэй вошел в столовую и окинул взглядом стол. За длинным столом, рассчитанным на шестнадцать человек, уже сидело шестеро.
Двоих он уже знал – это были те самые молодожены. Они сидели рядышком. Жена, завидев Ливэя, воодушевленно помахала ему рукой, а её муж хоть и выглядел недовольным, промолчал.
Напротив них, с краю, сидела пожилая дама. Одета она была странно: черная вуаль, строгое темное платье. Маленькая фигурка, сжавшаяся на стуле, напоминала тень. Старуха сидела неподвижно, опустив голову и не проронив ни слова.
Через одно место от неё расположилась семья из трех человек: отец, мать и дочка лет четырех-пяти. Золотоволосая девчушка в нарядном платье была похожа на куклу. Её ярко-голубые глаза с любопытством рассматривали всё вокруг. Мать, нежно заботясь о ребенке, время от времени что-то шептала ей, улыбаясь. Отец же сидел с крайне серьезным, даже суровым лицом и курил, не вступая в общую беседу.
Ливэй вежливо кивнул присутствующим в знак приветствия и занял место напротив этой семьи. Девочка, которая с самого его прихода не сводила с него глаз, хихикнула и помахала ему ладошкой. Ливэй с улыбкой помахал ей в ответ.
Инспектор Лестрейд уселся рядом и тоже попытался дружелюбно помахать малышке, но та, испугавшись, тут же уткнулась матери в плечо. Лишь спустя мгновение она осторожно выглянула, посмотрела на инспектора и снова спряталась.
— … — Лестрейд криво усмехнулся и повернулся к Ливэю. — Неужели я так страшно улыбаюсь?
— Вид у вас был такой, будто вы увидели добычу и собираетесь съесть её живьем, — без обиняков ответил Ливэй.
Инспектор тяжело вздохнул:
— Эх, за годы службы в полиции совсем разучился улыбаться. А я-то думал, почему подозреваемые сразу всё выкладывают, стоит мне им ухмыльнуться. Решил, что у меня харизматичная улыбка.
Судя по всему, он просто до смерти пугал людей.
Пока они переговаривались, в зал вошли хозяйка и та самая горничная, начав подавать ужин.
В мире Ливэя бытовало мнение, что иностранцы не едят субпродукты – только чистое мясо, брезгуя даже головами и копытами. Он не знал, правда ли это, учитывая, что некоторые народы не прочь полакомиться улитками или кониной. Если уж люди едят улиток, то заявлять об отказе от требухи было бы не совсем честно.
Однако в этом мире Ливэй ощутил настоящий принцип «безотходного производства».
Отель, по сути, был сельским пансионом, а такие заведения жили за счет того, что давала природа. Рядом горы, леса, озера и ручьи, да еще и собственная конюшня. Случись хоть зомби-апокалипсис, здесь с голоду точно не помрешь.
Ужин состоял сплошь из местных деликатесов.
На первое подали суп из телячьей головы и запеченную рыбу под сливочным соусом с сельдереем.
В качестве закусок предложили жареные креветки, телячьи вырезки и бекон с травами.
Главным блюдом была тушеная курица, холодная ветчина и овощной салат.
Завершали трапезу лимонно-молочное желе, десерты и мороженое. Стол выглядел весьма обильным.
Ливэй принялся за еду с аппетитом, единственной его просьбой была замена аперитива на чашку чая из розовых лепестков.
— Не пьешь спиртное? — Инспектор Лестрейд удивленно посмотрел на чай Ливэя. В эту эпоху алкоголь был частью повседневного обихода, и человек непьющий вызывал такое же недоумение, как тот, кто ест пельмени, выбрасывая начинку и съедая только тесто. У окружающих невольно возникал вопрос: всё ли у него в порядке с головой?
— Алкоголь вреден для здоровья, — невозмутимо ответил Ливэй. Одна порция спиртного отнимала тридцать минут жизни – как тут не расстроиться.
И неважно, элитное вино это или дешевое пойло: разница была лишь в том, укоротит оно жизнь на десять минут или на целый час. Ливэй и до перемещения не жаловал выпивку, а теперь и вовсе поставил на ней крест.
— Просто пить не умеешь, небось, — хохотнул Лестрейд. Как полицейский, он повидал всяких: кто-то мог осушить бочку и не поморщиться, а кто-то дурел с одного глотка. Инспектор решил, что Ливэй из последних, и эта мысль его явно забавляла – наконец-то он нашел хоть какую-то слабость у этого парня.
— Можно и так сказать, — не стал спорить Ливэй. Будь он мужчиной этой эпохи, наверняка бросился бы доказывать обратное, осушив пару кубков. Но тратить драгоценное время жизни ради уязвленного самолюбия казалось ему верхом глупости.
Лестрейд, видя, что Ливэй не ведется на подначки, быстро потерял интерес к теме.
Когда ужин подходил к концу, в столовой снова появились хозяйка и горничная, но на этот раз в сопровождении мужчины средних лет в строгом костюме. Вид у него был весьма щегольской.
Насколько щегольской? Носить солнцезащитные очки в помещении во время ужина – это уже было заявлением.
— Добрый вечер, уважаемые гости. Я управляющий отеля «Красная Луна», господин Коэн.
Мужчина подошел к торцу стола и отвесил вежливый поклон.
— Приветствую вас в нашем доме. Надеюсь, ужин пришелся вам по вкусу?
Никто, кроме законченного грубияна, не стал бы в такой ситуации выражать недовольство.
— Благодарю за ответы, — улыбнулся управляющий. — Прошу вас не расходиться. После ужина мы приготовили для вас небольшую развлекательную программу.
— Развлекательную программу? — Полюбопытствовала молодая жена. Коэн кивнул.
— Возможно, вы не знаете, но прежде этот дом принадлежал одному знатному господину. — Ливэй и Лестрейд, не подавая виду, навострили уши. — У того господина была традиция: по праздникам он устраивал тематические приемы для своих гостей. Мы решили возродить этот обычай. Мы не отнимем у вас много времени – всего лишь небольшое мероприятие после ужина.
— И что же это будет? — Спросил муж-очкарик. Управляющий загадочно улыбнулся:
— Спиритический сеанс.
— …?!
В этот момент взгляд Ливэя, направленный на управляющего, красноречиво говорил: «Если хочешь сдохнуть – иди сразу в реку прыгни».
Это в современных фильмах ужасов спиритизм – заезженный штамп и верный способ накликать беду. В этом же мире и в эту эпоху спиритизм считался чем-то вроде народной забавы. Люди собирались в темной комнате, садились вокруг стола, клали руки на доску и бормотали всякую чепуху, чтобы пощекотать нервы. Эдакий бюджетный аттракцион страха.
Но Ливэй-то знал, что в этом доме действительно погибли люди! К тому же кольцо на его пальце было родом отсюда. Кто знает, какая чертовщина тут творится. Устраивать такое шоу в подобном месте – это всё равно что подписывать себе смертный приговор.
— Полагаю, лучше выбрать что-нибудь другое, — тут же высказался Ливэй.
— Почему же, сударь?
— Это слишком сильное потрясение. Не думаю, что оно подходит для всех присутствующих. — Ливэй указал на стариков и ребенка. — Здесь пожилые люди, маленькая девочка… Игра в такие вещи может закончиться плохо. Лучше бы в карты сыграли.
— О, об этом можете не беспокоиться. — Управляющий кивнул в сторону старухи в черном. — Эта дама – приглашенный медиум. Под её присмотром сеанс пройдет совершенно безопасно.
— … — «Значит, решил не просто сдохнуть, а еще и страховку оформить?» – подумал Ливэй.
— Конечно, если кто-то из гостей не желает участвовать, мы отнесемся к этому с пониманием, — продолжал Коэн. — Но традиция есть традиция. Даже если гостей не будет, мы сами проведем этот ритуал.
«Он сказал „ритуал“? Он точно сказал „ритуал“?»
Рука Ливэя непроизвольно легла на пояс. Он прикидывал, не слишком ли невежливо будет выхватить револьвер прямо сейчас. Хватит ли его харизмы, чтобы после расстрела этого типа убедить остальных, что тот был опасным преступником? Опыт просмотра сотен ужастиков на 90 процентов гарантировал Ливэю, что управляющий – личность подозрительная. Может, стоит пропустить вступление и сразу перейти к делу?
Ливэй глянул на инспектора Лестрейда, но тот лишь сокрушенно покачал головой.
Ладно, видимо, пока нельзя.
Ливэй убрал руку, но сдаваться не собирался.
— Мы пойдем отдыхать, — заговорила мать девочки. Она оказалась здравомыслящей женщиной и, переговорив с мужем, решила увести ребенка. Муж, однако, явно хотел остаться, так что матери пришлось подниматься в номер одной.
Молодая жена тоже не горела желанием участвовать и потянула мужа за рукав, но…
— Не волнуйся, дорогая, ничего не случится. — Очкарик, видимо, решил, что это отличный шанс проявить смелость. Он бросил вызывающий взгляд на Ливэя и повернулся к супруге:
— Мы останемся. Обещаю, будет весело.
— Но… хорошо…
Женщина перевела взгляд с Ливэя на мужа и в итоге послушно осталась на месте.
— У нас всё готово, — управляющий приглашающим жестом указал на выход. — Прошу в комнату для отдыха.
Комментарии