802 Шэн Цзе (Богач):
— Брат Ян, мой сосед выдвинулся к тебе. Нужно ли мне его перехватить?
Будучи одним из тех, кого затронули искаженные Правила, Шэн Цзе пристально следил за перемещениями Сун Тяньи. Как только он увидел в глазок, что тот вышел из квартиры, то сразу же отправил сообщение Ян Яну.
Шэн Цзе прекрасно осознавал, что его Личность «Богач» не обладает талантами для открытого боя. Однако, судя по действиям Сун Тяньи на протяжении всей «игры», тот тоже не обладал особо могущественной ролью.
Именно поэтому, владея мечом, который ему «даровал» Ян Ян, он осмелился проявить инициативу. Шэн Цзе хотел лично устранить лишние препятствия на пути своей «Инвестиции», чтобы избежать любых непредвиденных последствий.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Не стоит. Пропусти его.
Ян Ян, напротив, опасался, что слабый в бою Шэн Цзе может пострадать. Обладая абсолютной уверенностью в собственной силе, он запретил союзнику действовать опрометчиво.
Хотя Ян Ян не помнил, какой была судьба Шэн Цзе в этом месте прежде, он не возражал против дальнейшего сотрудничества с «Богачом», способным обеспечить его ресурсами для выживания.
…Продление
Тело Цзян Тяньшэна рухнуло на пол.
Поскольку исход был предопределен заранее, в душе Ян Яна не шевельнулось ни капли радости победителя.
Напротив, его нынешние действия напоминали поведение марионетки, ведомой Правилами, что вызывало лишь чувство гнетущей пустоты.
Но следом пришло осознание собственного бессилия.
«Кратковременным стимулом», позволившим ему обрести обрывки памяти, стал окончательный разрыв с Цянь Цимей.
К тому моменту, когда он осознал, что может произойти дальше, Правила уже были искажены. Стало слишком поздно.
К слову, окружающие считали, что ему просто повезло получить Личность «Бог Меча», но лишь сам он знал: возможно, это судьба отозвалась на сокровенное желание, таившееся в глубине его сердца.
В глазах одноклассников он всегда был обычным человеком. Даже слишком заурядным.
И само имя «Ян Ян», и его образ жизни по маршруту «дом – учеба – дом» – всё прошлое можно было описать одним словом: посредственность.
Пожалуй, единственным отличием было его пристрастие к фэнтези-романам. Он бесконечно грезил о вольных заклинателях, способных летать на мечах и обладающих силой, способной перевернуть небеса и землю.
Что касается его девушки Цянь Цимей, с которой он встречался меньше месяца, то их отношения начались по нелепой случайности, подстроенной его соседями по комнате.
Он прекрасно знал, что она за девушка… вернее, женщина.
Завсегдатай баров и ночных клубов, она меняла парней чаще, чем одежду.
Не имея никакого опыта в любви, но отчаянно ее желая, он поначалу старался держаться от таких особ подальше.
Но его приятели-бездельники твердили, что с такими девицами проще всего «сойтись». Мол, если хочешь просто развлечься – Цянь Цимей идеальный вариант.
Сначала он отказывался. Но если отбросить моральные качества, Ян Ян, будучи одиноким с самого рождения, вынужден был признать: яркий макияж и смелые наряды Цянь Цимей были для него чертовски притягательны.
В итоге, под его невнятное и робкое мычание, один «мозговой центр» из их компании разработал план. Ян Яна вытолкнули на сцену именно в тот момент, когда Цянь Цимей больше всего нуждалась в утешении.
В голове тогда было пусто. Глядя на Цянь Цимей, рыдающую за столиком бара так, что косметика размазалась по всему лицу, он наговорил кучу вещей, которых сам не помнил. Кажется, там были обещания «всегда заботиться о ней» и тому подобное.
То ли его честность и простота тронули ее, то ли она пыталась заполнить пустоту после разрыва с очередным кавалером, но Цянь Цимей согласилась стать его девушкой. Ян Яну казалось, что он видит сон.
Несмотря на знание о ее прошлом, он, окрыленный новизной этого драгоценного чувства, отбросил предубеждения и относился к ней со всей серьезностью. Он втайне надеялся, что она изменится.
Но мечты остались мечтами. Спустя всего две недели он случайно обнаружил в телефоне Цянь Цимей контакты нескольких мужчин – как знакомых, так и нет. А их переписка была возмутительно двусмысленной.
Впрочем, люди не меняются даже под влиянием многолетних привычек. С чего бы ей меняться ради его ничтожных усилий и пары слов?
— Просто развлекись, — снова зазвучал в ушах голос соседа по комнате.
Да, просто развлечься.
Жалеть о своей опрометчивости было уже поздно. Ведь то, что для Цянь Цимей было пустяком, для парня из обычной семьи, вложившего в эти отношения всю душу, стало смыслом жизни на эти полмесяца.
Возможно, именно эта цепочка событий – «обретение», а затем «разрыв» – и стала тем самым триггером для пробуждения памяти.
Мысли постепенно вернулись в реальность. Ян Ян уже собирался покинуть это пропитанное скверной место, когда в дверях показался еще один человек.
Ли Цяньюнь?
Почувствовав на себе его острый, пронзительный взгляд, Ян Ян нахмурился:
— Что, хочешь за них заступиться? Ты же прекрасно понимаешь, что у меня не было выбора.
— Да, я всё понимаю, — на удивление мягко отозвался Ли Цяньюнь. — Так что я пришел не для того, чтобы вершить суд.
Он заговорил обыденным, почти домашним тоном:
— Я ищу Ши Хаонаня, но на шестом этаже его нет. Сверху я уже проверил. Ян Ян, ты его не видел?
— Нет.
— Ладно, похоже на то…
Ли Цяньюнь, облаченный в длинный плащ, кивнул и принялся с непонятным интересом разглядывать собеседника. — Чжан Мэнци и Ань Цинсюэ всё еще живы. Как думаешь, есть ли среди них тот, кто ответил «отказом»?
— Не знаю. Но у меня… уже есть один подозреваемый.
— О? Не думал, что ты так проницателен. И кто же это, по-твоему?
— Тот, кто стоит прямо предо мной.
Взгляд Ян Яна стал холодным. Он свысока посмотрел на мягко улыбающегося Ли Цяньюня. — Глаза не лгут. Ты ведь только что собирался на меня напасть? Прости, что не оправдал ожиданий и не выгляжу тяжелораненым.
— Меня раскрыли… — Ли Цяньюнь усмехнулся. — Стоит ли мне изобразить удивление или гнев?
С этими словами он вскинул револьвер и нажал на спуск.
— Твою мать, они дерутся!
Услышав выстрел, Ши Хаонань, притаившийся у края пролома в полу, подскочил как ошпаренный и истошно завопил.
— Ты больной? — Вань Чао вздрогнул от его воплей, и его кулаки непроизвольно сжались. — Ли Цяньюнь твой «начальный сосед». Если он сцепится с «Богом Меча», тебе же лучше, сиди и радуйся.
— Нифига! Если они сейчас всё закончат, я вообще без экранного времени останусь! Такое даже святой не стерпит!
В руках Ши Хаонаня в мгновение ока материализовалась острая зачарованная Кирка. Под ошеломленным взглядом Вань Чао он прыгнул прямо в дыру в полу.
— Получай! Ли Цяньюнь, твой дедушка здесь!
В этот миг Ши Хаонань был подобен сошедшему на землю богу рудников!
Комментарии