]
В любую эпоху огнестрельное оружие обладает ужасающей разрушительной силой. Толпа безоружных заражённых не может пробиться сквозь дождь пуль – результат очевиден.
Они даже не успели увидеть пулемёты: снайперы выбили их меткими выстрелами ещё на подступах к особняку.
Лужайка была слишком большой!
В каком-то смысле убила их именно сила денег.
Перед главными воротами дворецкий приказал сложить баррикаду из мешков с песком, установил два пулемёта, выстроив идеальную перекрёстную линию огня.
Две горничные управляли каждым из пулемётов; крепкие, низкорослые, они стреляли так, будто отдачи вовсе не существовало.
Вот только стрелять им не пришлось – снайперша на крыше успевала первой снимать цели.
Уэйн сидел за мешками, под зонтом, на шезлонге, в солнечных очках, с чашкой красного чая; рядом стоял дворецкий с осанкой, ровной, как штык.
Уэйн вспомнил верующего, что несколько минут назад изрыгнул щупальца, и, морщась от отвращения, пробормотал:
— Какая гадость, эти щупальца такие уродливые!
Дворецкий и горничные не растерялись – они знали, что магия существует, и были подготовлены; особенно дворецкий, некогда лично убивший четырёх магов в бою.
Как говорится, в пределах семи шагов пистолет точнее и быстрее любого заклинания.
Уэйн поднял бинокль и осмотрел щупальца, свисающие над городом Энлорд, нахмурился и промолчал.
Похоже, ритуал жертвоприношения уже начался. Сумеет ли Изабелла выдержать? И не заразились ли те обычные горожане, которых Культ Подземного Сердца согнал на собрание?
К этому культу Уэйн относился плохо – ни с точки зрения принципов, ни личных причин не мог питать к нему симпатию.
Даже если бы сам Хозяин Пустоты, командующий транспортной колонной, помог ему, Уэйн всё равно не сказал бы «спасибо». Он получил Четыре Стихии своей силой – за что благодарить?
Появление верующих дало понять, что Хозяин Пустоты отметил его имя. Если Изабелла проиграет, сюда двинутся орды мутировавших фанатиков – и среди них будут архиепископ, а то и великий архиепископ, владеющие мощной магией.
Если же все жители Энлорда превратятся… картина осады зомби-городом Уэйна пугала до дрожи.
Он верил, что дворецкий и горничные смогут удержать особняк целых пятьдесят восемь дней. Просто было жаль – ведь горожане невиновны, они не должны были погибнуть так бессмысленно.
— Надеюсь, Изабелла не подведёт учителя…
Пробормотав это, Уэйн вдруг ощутил всплеск магической энергии. — Ещё кто-то силён!
Он вскочил, приказав дворецкому быть начеку, и уставился туда, откуда исходила магическая волна.
На газоне тела расстрелянных верующих зашевелились – корчащиеся останки ползли друг к другу, срастаясь кровью и плотью, сплавляясь в единое месиво белёсой пены.
Комок плоти, усеянный руками, ногами и бледными лицами, покатился к мешкам с песком. Цель – Уэйн.
Два пулемёта разом загрохотали; линии огня переплетались, сбивая и разрывая мясной шар, выбивая из него куски крови и плоти.
Ровная лужайка позволяла вести огонь без мёртвых зон, но мясной ком лишь замедлился – остановить или уничтожить его полностью не удалось.
Грохот! Что-то под ним взорвалось, ударная волна подбросила ком на полметра; он разорвался, упал на растянутые стальные проволоки, и в тот же миг вспыхнули языки пламени.
Грох! Грох! Грох!
Серия взрывов прокатилась одна за другой. Разорвались заложенные под землёй зажигательные бутылки – их огонь прилип к белой пене и плоти, очищая всё вокруг жаром.
Эффект оказался отличным: заражённая плоть, уже начавшая мутировать в морскую звезду, вспыхивала моментально. Через несколько минут лужайку затянуло стеной огня и чёрным дымом.
Уэйн взял у Фра поданный шёлковый платок и прикрыл рот и нос.
Зажигательные бутылки изготовил дворецкий. По требованию Уэйна он добавил в бензин густое моторное масло, чтобы пламя не угасало.
Между вспышками мелькали ослепительные белые искры – словно вспыхивал белый фосфор.
Фра объяснил:
— Магний. Я добавил магний.
Чтобы увеличить температуру пламени и усилить дезинфекцию, дворецкий обмотал бутылки магниевой стружкой. Его профессионализм поражал – он идеально знал, как готовить подобное оружие.
Что до сожжённой лужайки, дворецкий не переживал: один звонок – и Лондон доставит новый газон.
Уэйн поправил очки, ощущая, как щедра забота дворецкого. Трудно было представить, как спустя три месяца, потеряв дворецкого, он вообще сумеет жить без него.
Но задуматься не успел: по полю поднялись десятки глиняных существ, облепленных слизью, – прямо из земли. Они шагали к баррикаде, не останавливаясь под перекрёстным огнём.
Это были улучшенные Слизняки, почти неуязвимые для пуль, их тела тут же восстанавливались – словно против физического оружия у них иммунитет.
Они пробирались сквозь минное поле, несясь вперёд под грохот взрывов.
Уэйн нахмурился, прикрыл глаза, почувствовал присутствие мага. Результат ему не понравился: противник был искуснее его и прятал ауру так мастерски, что даже его магическое «чутьё» не улавливало запаха.
Он усмехнулся, присел и приложил ладони к земле. Пусть по мастерству он уступает, зато по запасу магии… — Хе-хе, мой стиль выше твоего!
Из-под земли поднялись стенки из земли и застыли, сковав слизняков. Так простой базовый спелл победил заклинание более высокого уровня.
Конечно, только для самого Уэйна это выглядело базовой магией – для Мелвилла и Кента, двух архиепископов, земляная стена требовала больших усилий. А вызвать сразу десяток таких стен было и вовсе впечатляюще.
Магическая сила Святого Сына была невероятна; его воля – твёрда, что позволяло ему одновременно контролировать и удерживать десятки заклинаний.
Обычными средствами забрать Святого Сына было невозможно!
По воздуху разошлась новая волна магии. Над особняком сгустились тучи, блеснули змеиные молнии, воздух загрохотал предвестием ливня.
Глаза Уэйна вспыхнули – он точно определил источник. — Два часа, пятьдесят метров!
Фра кивнул, раскрыл кейс, прицелился и нажал кнопку.
Оглушительный взрыв разметал землю и кровь; ударная волна подбросила в воздух чернеющее тело архиепископа Мелвилла. Его осторожность не спасла – бедняга не мог представить, насколько подготовленным оказался дворецкий.
Небо быстро прояснилось. По сигналу Уэйна дворецкий несколькими движениями вызвал серию новых взрывов, перепахав лужайку перед особняком.
Повсюду была чёрная земля, дым и запах пороха, смешанный с жаром.
— Господин Уэйн, враг уничтожен, посторонних не наблюдаю, — сказал Фра, подходя ближе и протягивая платок.
— Понял, спасибо за напоминание.
Уэйн кивнул, глубоко вдохнул, одной рукой принял платок, другой положил на землю.
На обложке Книги Алчности глаз повернулся к природе; связь установилась, и мутная энергия хлынула в глаз, пропитывая тело Уэйна. Его чисто-белая магия стала зелёной.
Жилы вздулись на руке: магия, куда мощнее любого ученика, устремилась в землю. Из обрезков травы вырастали побеги; завитки лоз бежали по почве, переплетаясь.
Лужайка вокруг особняка стала похожа на взбушевавшееся море – вздымающееся, бурное, полное скрытых потоков.
Тысячи лоз сплелись в гигантскую сеть, сжимавшуюся всё плотнее, выискивая уцелевшего врага.
Взрыв! Пламенный клинок прочертил землю, и из рассечённой почвы выпрыгнул архиепископ Кент.
— Святой Сын! Я, архиепископ Кент, пришёл по воле Хозяина Пустоты встретить вас! Я не враг!
Уэйн не обратил внимания: он и Культ Подземного Сердца были по разные стороны. Герой и злодей никогда не станут союзниками.
Он усилил поток магии – сотни лоз рванулись наружу, складываясь в огромные ладони, пытавшиеся схватить Кента.
Тот не стоял на месте: он звал Уэйна, умоляя Святого Сына не впадать в заблуждение, и одновременно шёл по воздуху, уклоняясь от атак и рассеивая неизбежные удары порывами ветра и вспышками пламени.
Грохот! Взрыв магии Уэйна стал ещё сильнее – из-под земли вырвались десятки новых рук. Количество компенсировало разницу в классе: одна из лоз наконец схватила Кента за ногу.
Лоза сжалась, боль оборвала его мысль. Ещё мгновение – и переплетённые зелёные руки сомкнулись, образуя в воздухе плотный шар.
— Хе-хе, попался!
В глазах Уэйна блеснул свет. Шар из лоз ушёл под землю, а он сжал ладонь в кулак.
Глухой хлопок. Тихий.
Ни крика, ни хруста – Кент ушёл спокойно и беззвучно.
— Дворецкий, я ведь сейчас… убил человека? — Спросил Уэйн.
— Насколько мне известно, без доказательств это не считается убийством.
— …
Уэйн закатил глаза, собрался сказать что-то колкое, но дворецкий уже достал из кармана белую салфетку и медленно вытер ему правую руку.
…?? — На лбу Уэйна будто повис знак вопроса. — Что ты делаешь?
— Господин Уэйн, вы запачкали руку.
— …
Уэйн мысленно замер: «Не надо так, дворецкий. Чем ты совершеннее, тем страшнее терять тебя».
Комментарии