]
Уэйн сжал пальцы в воздухе, будто тянулся к рукояти меча.
Плотный запах Смерти разлился кругом, серый туман смыл накатывающий со всех сторон поток белой пены. За счет противостоящих свойств эффект оказался вдвое сильнее — магия Жизни, породившая пену, рассеивалась мгновенно.
«Что за черт, я ведь еще не вытащил меч… Неужто мое владение клинком стало таким точным?» – нахмурился он.
Из Ничто вышел весь в жирных пятнах белый халат. В руке Планк сжимал Подвеску Смерти; серый туман клубился вокруг, а над его головой сгущался бледный череп.
Боги — не инструменты. Запутанная Вера не бывает без последствий: рука, державшая подвеску, побелела до костей, а лицо затянулось мертвенным налетом.
Уэйн едва не застонал от усталости. Дважды подряд, стоило надеть новую личину, – и оба раза его прервали. Он уже начинал подозревать, что Планк делает это нарочно.
Хорошо хоть тот появился вовремя: замешкайся хотя бы на миг, и Уэйн обнажил бы Кошмар Тени, выдав себя как Смертного Рыцаря. Вот тогда бы начались настоящие проблемы.
─ Я же говорил, пока здесь я, тебя никто не тронет. ─ Планк усмехнулся Уэйну, не упуская шанса заработать очко симпатии. Затем холодно взглянул на одержимого Хозяином Пустоты Сидни, с сокрушением покачал головой: ─ Сидни, я опоздал. Но не переживай, у тебя впереди долгая жизнь. Я вытащу тебя во что бы то ни стало.
─ Проклятый ублюдок!! ─ взревел Хозяин Пустоты. Он рвал и метал, ругал Сидни за слабость и Планка за вмешательство. Еще немного — и Уэйн был бы его.
─ Маршалл, уходи. Половину твоего сознания я уже стер, ты мне не противник. Возвращайся в Ничто — там твоя могила. ─ Вокруг Планка закружились магические артефакты. Одна рука — костяная, другая — окутана Святым Светом. Эти две противоположные Веры он сочетал с легкостью, подавляя человеческую форму, превращенную в щупальца, до состояния бесформенной жижи.
─ Не уйду! Сегодня ни шагу назад! ─ завопил Хозяин Пустоты. Потоки белой пены, словно водопад, хлынули во все стороны, заливая серую дымку Смерти самоуничтожающимся напором.
Планк в ужасе расширил глаза, спешно раскрыл поле жизненной силы, заслоняя собой Уэйна.
«Он безумен, вытащил на континент Избранных Богов все свое сознание…» ─ пробормотал Планк, пораженно глядя на невинное лицо Уэйна. Он пытался переоценить мальчишку — и все равно недооценил.
─ Почему Хозяин Пустоты охотится за тобой, не жалея ничего?
─ Эм… ─ почесал затылок Уэйн. ─ Может, потому что я помог уничтожить Культ Подземного Сердца? Вот он и затаил обиду, хочет убить. Хотя если не в этом дело…
─ Тогда, может, потому что ставки слишком высоки. Чтобы не потерять вложения, он пошел ва-банк. ─ Уэйн перечислял варианты, намекая, что Планк просто не того подозревает. Он ведь обычный ученик-мага — откуда знать, что в голове у злого бога?
Планк отбросил сомнения. Сейчас не время для анализа — Хозяин Пустоты сошел с ума окончательно. Пусть не так разумен, как в расцвете сил, но накопленные знания о Ничто делали его страшным противником.
Планк оценил шансы: сегодня либо Хозяин Пустоты падет, либо сам забудет, что значит «жизнь».
Чтобы уберечь город Ленден, он развернул поле жизненной силы на полную мощность и утянул врага в вечную Тьму. На всякий случай оставил Уэйну одно кольцо Черного Света, создавшее вокруг мальчишки завесу, отрезавшую его от внешнего мира.
Кольцо было знаком Веры в Богиню Тьмы. В защите оно блокировало большинство заклинаний, лишая их силы. Его мощь зависела от мысли и воли владельца.
Как и Кошмар Тени, это был редчайший магический артефакт. Для мага уровня Планка — поистине легендарная вещь.
Правда, кольцо достигало потолка легендарного ранга. А вот Кошмар Тени — совсем другое дело…
Спрятавшись под защитой кольца, Уэйн мрачно вздохнул. Маскировка провалилась — маски такие маски: в решающий момент они всегда подведут.
Он задумался: как же Планк раздобыл столько Веро-артефактов, и почему каждый из них чертовски мощный?
─ Может, и он с читами играет? ─ пробормотал Уэйн, глядя на кольцо над головой. Хотел надеть его на палец — и удержался. Как и с Четырьмя Стихиями: мысль мелькнула, но дело не пошло.
Больше всего он завидовал не кольцу, а тому, как Планк умело лавирует между противоречивыми Верами. Его успех сиял, как рассвет, разгоняя Тьму и открывая перед Уэйном новую дверь.
Скажем прямо: Уэйн хотел идти по этому пути — и если ради прогресса нужно ухватиться за все божественные юбки, он был не против.
Через полчаса из канализационного туннеля показались две фигуры. Планк, с бородой, залитой кровью, сидел на коленях, задыхаясь, как загнанный пёс. Напротив, как бесформенная лужа, дрожал Хозяин Пустоты — его щупальца пытались восстановить тело, но каждый раз разваливались из-за поврежденного сознания.
Уэйн сразу понял: обе стороны почти стерли друг друга; если округлить, то победа за Планком.
Звяк-звяк!
Мелкие предметы осыпались вокруг. Сидя перед грудой артефактов, Планк напоминал уличного торговца, продающего всякую всячину. Даже кольцо Черного Света упало с потолка.
Планк, задыхаясь, схватил Уэйна за штанину: ─ Быстро, скажи, какому богу ты веришь? Я дам тебе подходящий артефакт — добей Хозяина Пустоты!
Он горько усмехнулся: не ожидал, что враг окажется настолько безумным, готовым умереть, лишь бы потянуть его за собой. Повезло, что с ним куча богов — иначе остался бы только посмертный портрет.
«Какого черта, ты там клялся меня защищать?» – округлил глаза Уэйн, глядя, как враг вновь пытается собрать форму. Тогда он решился: ─ Богиня Природы! Мой учитель — ее ученик, так что, скорее всего, и я тоже.
─ Богиня Природы… ─ Планк перебрал вещи на земле. Выбрал три артефакта: браслет Природы, медальон Солнца и статуэтку Луны.
Эти три богини образовывали Альянс Жизни, позволявший ученикам познавать Веру друг друга. То есть последователь Природы мог владеть солнечной и лунной магией.
Планк считал, что это типичный случай «и нашим, и вашим»: Вера множественна, а сам Альянс Жизни мало чем отличался от Альянса Свободных Магов — просто три божественные школы вместо сотни.
Иными словами, назвав себя учеником Богини Природы, Уэйн получал доступ и к Солнцу, и к Луне.
Но, как подстраховку, Планк понимал: ученик-мага не способен раскрыть всю мощь артефакта. Поэтому велел надеть все три сразу.
─ Один не поможет — бери три. Богам ведь чем больше Веры, тем лучше! ─ заявил Планк.
Уэйн не понял этой странной логики, но спорить с легендарным магом не стал. Засунул три артефакта в карман, сосредоточился, раскрыл каналы разума — и активировал сразу три Веры.
Грохот!
Вихрь магии взвился к потолку. Потоки ветра резко распахнули защитный кокон, и Планка швырнуло вверх, чуть ли не проглотив вихрь вместе с воздухом. Громко вскрикнув, он с грохотом рухнул вниз, проломив бетон.
Не обращая внимания на рассыпанные артефакты, Планк глядел на Уэйна круглыми глазами. Он не верил увиденному: такая мощь разума и силы превосходила большинство серебряных магов.
«Вот это маг‑ученик?!» ─ пронеслось в голове.
Больше всего поражало, что Уэйн идеально контролировал три божественных потока — живительную силу Природы, пламенный свет Солнца и умиротворение Луны. Его тело при этом оставалось в равновесии, не искаженное Верами.
─ Это баланс? Он сумел уравновесить три силы?.. ─ прошептал Планк. ─ Нет, даже я так не могу… Неужели он отмечен богами? Или у него особая кровь?
Глаза Планка загорелись. Уэйн оказался редчайшим существом, возможно, единственным. Он доказал: Альянс Свободных Магов шел по верному пути, их теория — верна.
Еще один взрыв. Тройные артефакты налились светом. Уэйн почувствовал, как тело то заливает жаром, то леденеет. Но Книга Алчности тут же поглотила всю лишнюю энергию, и ему стало легко, будто сняли груз.
Книга убрала негативный эффект божественных сил, позволив свободно переключаться между ними. Сам Уэйн управлять одновременно не мог, но артефакт подменял его, переключая режимы.
Этого хватало. Он сжал кулак, вытянул руку — в воздухе засиял клинок из солнечного света. Подумав, что рубить щупальца бессмысленно, он поднял ладонь — и золотой дождь мечей обрушился на врага.
Солнечные клинки, раскаленные добела, пронзали Хозяина Пустоты. Тот завыл, теряя остатки сознания, испаряясь при каждом ударе.
«Вот это кайф!» – мелькнуло у Уэйна. Пока враг выл от боли, он мгновенно переключился на природную магию и засеял тело врага спорами. Красные шляпки грибов выросли по всей туше, высасывая жизненные силы и размножаясь волной за волной.
Поток энергии стих. Уэйн слегка устал, переключился на Луну — и сразу почувствовал, как спокойствие возвращает силы, восстанавливая запас магии наполовину.
«Когда туго — действуй хитро, когда легко — взрывай», – подумал он и вновь взмахнул рукой. Потоки магии обрушились на врага. Воронка света гремела так, что даже Планк не выдержал: ─ Полегче! Не снеси тут всё! Магия бывает разной, не нужно всё решать взрывами!
«Ты прав… но работает-то чертовски хорошо!» – подумал Уэйн, найдя, наконец, свой магический стиль. Главное — мощность. Но ради совести он сбавил напор, перешел на споры, медленно выжигая остатки разума врага.
Затем обернулся к Планку — тот, словно само искушение, швырнул ему Подвеску Смерти: ─ Маршалл освоил магию Жизни, его разум и тело ужасно стойки. Попробуй Смерть.
Уэйн кивнул, быстрым движением поймал подвеску. В следующую секунду метнул поток заклятий — серия ударов Смертных мечей накрыла врага, заставив его выть еще громче.
Планк уставился, не веря глазам. «Так у тебя только этот метод, да?» – хмыкнул он про себя.
Он бы предостерег, что нельзя смешивать подвеску Смерти с артефактами трех богинь. Обычно их силы конфликтуют, и даже легендарный маг рискует погибнуть от отката. Но, посмотрев на Уэйна, лишь выдохнул: ─ Похоже, на тебя это не действует. Богини друг с другом не спорят…
Уэйн вновь доказал свою уникальность: одновременно управлять магией Смерти и Солнца, оставаясь невредимым — это уже не талант, а чистое безумие природы.
В глазах Планка он был будто избранник богов, созданный, чтобы возглавить Альянс Свободных Магов.
─ Хотя… Если его учитель из Церкви Природы, будут слухи. Отбивать студентов у богини — сомнительная репутация. ─ Он пожал плечами. ─ Впрочем, моя репутация и так в клочья.
Десять минут спустя Планк оклемался, достал десяток артефактов и стал поочередно менять их в руках Уэйна, экспериментируя со всеми возможными комбинациями. А тот без колебаний все принимал. Смерть Хозяина Пустоты теперь не имела значения — Книга Алчности пировала.
Каждый артефакт — как закуска. Мал, но вкусен. Главное — разнообразие.
Книга радостно гудела; по насыщенности этот вечер превзошел даже путешествие через Врата Истины. Довольна была она — доволен и Уэйн.
Через двадцать минут Хозяин Пустоты окончательно рассеялся. Его разум испарился под светом Солнца, белая пена растворилась в смерти. На исходе сил он проклял Уэйна десятками гнусных заклятий.
Уэйн показал ему средний палец и обернулся к Планку: дескать, предметы-то твои, значит, тебе достанется и девяносто девять процентов проклятий.
Планк не моргнул: ─ Меня пациенты проклинают тысячами — и я жив-здоров. Если бы проклятия работали, давно бы боги все передохли. ─ Он проверил пульс Сидни и спокойно добавил: ─ Не бери в голову.
«Логика есть, но не боится ли он вообще богов?» – подумал Уэйн.
─ Хозяин Пустоты мертв. Так чего ты держишь мои артефакты? Молодой человек, ты собираешься прикидываться невинным долго? ─ усмехнулся Планк.
Через пять минут он, ворча, вытащил последний предмет из Уэйнового носка. ─ Позор! Верующий Богини Природы, а хранит браслет в носке! Где твоя святая преданность, где благоговение?
Планк раскатисто отругал ученика, затем смягчился: ─ Ладно, оставь попытки. Из тебя не выйдет истинного верующего — ни сейчас, ни потом. Присоединяйся к нам. Альянсу Свободных Магов нужны такие, как ты.
«Вот оно что! Значит, ты из Альянса Свободных Магов… не удивительно, что веришь во всех подряд», – сообразил Уэйн и, вспомнив манускрипты семьи Нильсен, машинально добавил: ─ Жены у других — всегда лучше?
─ О? Так ты знаешь пароль? ─ искренне удивился Планк.
Комментарии