Постепенно снаружи послышался треск — без всякого предупреждения хлынул ночной дождь.
Над озером незаметно поднялся легкий туман. Он появился так внезапно, что когда Ян Сяо и остальные заметили его, сероватая дымка уже полностью окутала водную гладь.
На фоне ночи туман отливал странным свинцово-серым блеском и, будто живое существо, крался к их флигелю. Вскоре вокруг остался лишь серый, безликий мир.
Из щели в окне видно, что соседняя комната уже тонет в этом молоке; даже света свечей не различить — будто она просто исчезла из мира.
─ Не видно их больше, ─ нахмурилась Сюй Су, и белое лицо её посерьёзнело.
─ Проверить двери и окна, не дайте туману пробиться внутрь. ─ Куан Хунъи стоял у двери, настороженно глядя наружу. ─ Слишком уж он странный, не мог появиться просто так.
За окном всё застлало серой дымкой, дождь шуршал, в комнате колыхался огонёк свечи. Никто не говорил ни слова — только пламя все ещё давало людям иллюзорное ощущение безопасности.
Суй Тинтин прижалась к свече, словно хотела укрыться теплом этого крошечного огня.
Прошло неведомо сколько времени. Суй Тинтин приподняла брови — ей послышался странный звук. Он то приближался, то таял, будто был призрачным, и доносился с озера.
Постепенно звук становился всё отчётливее, и девушка невольно задрожала. Кровь отлила от лица.
Она наконец поняла: это пение. Протяжное, тянущееся из озера, с надрывной, почти жалобной интонацией — пугающе неестественное.
Ян Сяо, насмотревшийся ужасов, сразу вспомнил подобную манеру пения. Где-то он уже слышал нечто похожее.
И тут его осенило — в старом хорроре под названием «Дух из горной деревни» женщина-призрак тоже пела почти так же.
Помнится, звали ту женщину-призрака Чу Жэньмэй.
Её фигура в синем сценическом костюме, стоящая спиной посреди озера, — кадр, ставший для многих детской травмой. Став взрослыми, они пытались пересмотреть фильм ради шутки, но находили в нём уже взрослый кошмар.
Суй Тинтин, съёжившись, зажала уши ладонями. Но бесполезно — пение словно просачивалось сквозь кожу рук и пронизывало ей мозг.
─ Не надо… не надо приходить за мной! ─ всхлипнула она, уткнув голову в колени. Тело её тряслось, дыхание сбивалось, а губы шептали беспомощную молитву. Она всего лишь обычная студентка, не сделала зла, жизнь только начиналась. Она не хотела умирать — не здесь, не так!
Но судьба будто смеялась: пение стало приближаться, и теперь к нему примешался странный плеск — «фш-ш, фш-ш».
Поначалу Ян Сяо подумал, что это кто-то гребёт по воде руками. Но нет, звук стал плотнее — это были вёсла. Кто-то управлял лодкой, и по звуку ясно было: она не маленькая.
В воображении медленно сложилась картина — по озеру движется крупная лодка, и на ней кто-то поёт, «играя» голосом в стиле старинной оперы.
Но ведь вечером Ян Сяо сам проверял: озеро пусто! Ни лодки, ни даже плота.
Пока он пытался понять, откуда взялась эта лодка, кто-то тронул его за плечо. Он резко обернулся и встретил взгляд Куана Хунъи.
В тусклом пламени видно было, как по лбу товарища стекала капля пота. Куан Хунъи показал на заднее окно, потом нарисовал рукой полукруг.
Через мгновение Ян Сяо понял, и холод поднялся по спине: линия, что тот показал, обозначала маршрут движения лодки. Пение уже обогнуло переднюю часть дома и теперь звучало сзади — у заднего окна.
Но за задним окном ведь не озеро, а лес!
Без воды лодка не могла туда попасть… И всё же пение становилось ближе. Теперь ясно различался женский голос, а между всплесками слышался какой-то шорох — будто корпус лодки скользил по земле, приближаясь именно к ним.
─ Свечи! Быстро, погасите свечи! ─ Куан Хунъи сдул огонь рядом с собой. Сюй Су тут же вскочила, чтобы потушить остальные.
Ждать было нельзя — их заметили. Ян Сяо пригнулся и, осторожно подползя, дотронулся до плеча Суй Тинтин, у которой перед лицом всё ещё горела последняя свеча. ─ Потуши быстро. ─ Он говорил почти шёпотом.
Но она не реагировала. Всё тело вздрагивало, руки сжаты на груди. Она будто ничего не слышала.
Ян Сяо занервничал, обошёл её спереди — и застыл.
В колеблющемся огне Суй Тинтин сидела, опустив голову, и грызла белую свечу. Пальцы и губы перепачканы восковыми крошками. А в глазах — только белки, без зрачков.
Куан Хунъи понял, что всё плохо. Позабыв об осторожности, рванул девушку к себе. ─ Всё, попала! Одержали её! ─
─ Это она привлекла ту штуку извне! ─ Сюй Су теперь тоже сообразила, почему «оно» преследует только их, а не соседей.
Куан Хунъи не колебался — сжал ей подбородок, занеся руку, чтобы привести в чувство парой пощёчин. Но Сюй Су успела перехватить его запястье. ─ Не бей, услышат шум! ─
─ А как тогда вывести её из транса?! ─ сорвался Куан Хунъи. А за окном пение всё крепло — будто певица и плакала, и смеялась одновременно.
Мгновение — и Ян Сяо выдернул свечу из подсвечника. Одной рукой зажал Суй Тинтин рот, другой — ткнул свечным шипом в мягкое место девушки.
─ Мм!.. ─
От резкой боли тело её выгнулось, она судорожно вскрикнула, и глаза вернулись к жизни.
─ Пш-ш! Пш-ш! ─ послышалось снаружи. ─ Мм!.. У-у!.. ─ стонала она.
Для верности Ян Сяо ударил ещё дважды. Когда по щекам Суй Тинтин потекли слёзы, он осторожно опустил подсвечник.
И тут случилось странное: как только она очнулась, пение смолкло. Исчезли и всплески, и шорохи. Всё погрузилось в гробовую тишину, будто ночь умерла.
Все затаили дыхание. Ян Сяо всё ещё держал ладонь у её рта. Никто не двигался — ждали, но не знали чего.
Свечи были погашены; в комнате — кромешная тьма, слышно только сбивчивое дыхание. Прошло, кажется, вечность. И тут за окном разрезала небо молния — следом грянул оглушительный гром.
В миг, ослеплённые вспышкой, все увидели: у заднего окна стоит человеческая тень.
Она была огромной, уродливо громоздкой. Голова — вдвое больше нормальной. Фигура прижалась к стеклу и замерла, подглядывая внутрь.
Комментарии