]
— Ты знаешь что-нибудь о Нечто радостном из Труппы Бай? Она была на корабле в тот день? — Продолжал расспрашивать Ян Сяо.
— Нет, — зятьку И решительно покачал головой. — Я хоть в театре и не бываю, но Нечто радостное – столп Труппы Бай, она во всем городе знаменита. Я видел её портреты.
— Сколько всего человек из труппы прибыло в ту ночь?
— Вместе с главой труппы Бай – ровно двадцать пять человек, — без тени сомнения ответил зятьку И.
Такая готовность отвечать вызвала у Ян Сяо подозрения:
— Прошло десять лет, как ты можешь помнить так точно? Ты что, пересчитывал их по головам, когда они поднимались на борт?
— Каждый, кто ступал на палубу, должен был отметиться в конторской книге на пристани, платили по числу людей. После того случая я заглядывал в тот реестр. В ту ночь на борту было пятьдесят четыре пассажира, из них двадцать пять – люди Труппы Бай. Плюс мы, команда, двенадцать человек вместе с капитаном лодки.
Ян Сяо видел, что зятьку И держится уверенно и на лжеца не похож. — И скольким в итоге удалось спастись?
Зятёк И тяжело вздохнул и сложил пальцы в странном жесте на груди:
— Только мне одному. Всё благодаря милости Речного Драконьего Владыки.
Помедлив мгновение, Ян Сяо внезапно спросил:
— Среди этих двадцати пяти человек из Труппы Бай были дети?
— Нет, в ту ночь на корабле не было ни одного ребенка. — Зятёк И нахмурился и как-то странно посмотрел на Ян Сяо. — С чего вдруг такие вопросы?
Ян Сяо, конечно, вспомнил про того ребенка, которого глава труппы Бай прижимал к груди, но объяснять это зятьку И не стоило.
— Пустяки. Продолжай, после того как ты спасся с корабля, случалось ли что-нибудь еще? — Ян Сяо помнил, что этот зятьку И долго плыл к берегу в ледяной воде.
Стоило упомянуть об этом, как лицо старика исказилось, он сжал костлявые кулаки и лишь спустя долгое время заговорил:
— Наш корабль затонул очень быстро. Кругом царил хаос, люди барахтались в воде… Я прыгнул в реку и изо всех сил греб к берегу. И вот, когда я был уже на полпути… на полпути я услышал сзади странный звук. Очень странный…
Ян Сяо насторожился:
— Что за звук?
— Пение… Это было театральное пение! — Лицо зятьку И задрожало от ужаса, он весь затрясся, будто снова оказался в тех ледяных водах. — Скверная, ни на что не похожая манера. Я никогда не слышал такой оперы. От этого чувства… казалось, будто сейчас же упадешь замертво!
— Это Призрачный Спектакль, — Ян Сяо понимал, что чувствовал старик, ведь он и сам прошел через это.
Зятёк И с трудом сглотнул и медленно кивнул:
— Верно. Я потом расспрашивал знающих мастеров, они подтвердили: это Призрачный Спектакль, причем самого старого толка!
— Я не смел оглянуться, греб к суше на одном дыхании. Но когда берег был уже близко, завывания стали совсем невыносимыми. Я не выдержал и обернулся. От нашего судна над водой остался лишь крохотный кусок, а перед ним, прямо на воде, стояла фигура в алом. Это она пела!
— Рядом с этой красной тенью из воды торчал длинный деревянный шест. Я сразу признал его – это была не просто палка, а мачта корабля!
— Под водой скрывалось другое судно! Это оно протаранило и потопило наш корабль!
Голос зятьку И становился всё более возбужденным:
— Я перепугался до смерти, но тут пение внезапно оборвалось. Я кожей почувствовал, как эта тварь смотрит на меня. Она меня заметила! Руки и ноги мгновенно заледенели, перестали слушаться, а потом… потом накрыла волна, и я провалился в небытие. Очнулся уже на берегу.
Сопоставив это с рассказом старого грузчика с пристани, Ян Сяо рассудил, что зятьку И не лжет. Корабль, который он видел под водой, – это и был тот самый корабль «Бо Си», что теперь покоится на дне озера в усадьбе семьи Фэн.
Закончив расспросы и убедившись, что ничего не упустил, Ян Сяо, как и договаривались, отдал зятьку И слиток серебра. Он уже собрался уходить вместе с Суй Тинтин, но не успели они покинуть переулок, как старик их нагнал.
— Что-то еще? — Ян Сяо не понимал намерений этого человека, но с таким тертым калачом, десятилетиями боровшимся с речными волнами, ухо следовало держать востро.
— Да ничего важного, — зятьку И криво усмехнулся. — Старику просто любопытно: кто нашептал вам, где я живу?
— Это был Старый Горбун Ван с пристани? Или Сунь-Коромысло с Западной улицы? — Зятёк И прищурился. — Ну же, скажи мне, кто это.
Ян Сяо покачал головой и серьезно ответил:
— Ни тот, ни другой. Это дело государственной важности, за ним стоит один очень влиятельный глава Палаты нашего цеха. Вы человек умный, советую лишних вопросов не задавать.
Услышав это, зятьку И спрятал блеск жажды убийства в глазах и снова превратился в невзрачного дедка, живущего в долг ради глотка вина. Он сложил руки в приветствии:
— Вот оно как. Что ж, верю. Тогда буду ждать добрых вестей.
По дороге Суй Тинтин придвинулась к Ян Сяо и шепнула:
— Ты видел? Лицо у этого зятьку И прямо-таки зверское. Если бы ты выдал того старика с пристани, он бы точно пошел сводить счеты.
— Да, тот старый работяга нам помог, и мы не можем совершить предательство. В этой жизни нужно хоть немного чтить законы чести.
Спустя минуту Суй Тинтин словно что-то вспомнила:
— Погоди, зятьку И сказал, что на борт поднялось всего двадцать пять человек из труппы, и детей среди них не было. Но в долговых книгах усадьбы семьи Фэн черным по белому написано: двадцать семь человек. Получается, помимо Нечто радостного, которую оставили там навсегда, с ними не было и того ребенка. Его бросили где-то по пути от усадьбы до пристани.
Ян Сяо остановился и взглянул на спутницу. Та заморгала, не понимая, в чем ошиблась. Ян Сяо глубоко вздохнул:
— Да как ты не поймешь? Та женщина, что погибла в усадьбе семьи Фэн, вовсе не Нечто радостное!
Суй Тинтин замерла, пытаясь переварить услышанное:
— Не она? А кто тогда? Стой… а где же тогда сама Нечто радостное?
— Кто эта женщина-призрак – пока неясно, но сдается мне, настоящая Нечто радостное, переодевшись, смешалась с толпой актеров. Скорее всего, прикинулась кем-то из массовки. Когда зятьку И и остальные ворвались в каюту, тот человек, за которого цеплялся глава труппы Бай, и был настоящей Нечто радостным.
— Именно поэтому зятьку И слышал, как глава труппы Бай в отчаянии кричал: «Колдун, спаси колдуна!». В той кутерьме ему послышалось, но я думаю, он кричал: «Мо-эр, спаси Мо-эр!». Ведь его любимую дочь, Нечто радостное, как раз уволокла женщина-призрак.
— Невозможно! Нечто радостное не могла остаться в живых. Фэны не дураки, они бы не заплатили, если бы девка не вошла в дом! — Суй Тинтин хоть и уважала Ян Сяо, но голову на плечах имела: семья Фэн была слишком хваткой, чтобы их так просто надули.
— Фэны, конечно, видели настоящую артистку. Но обряд Призрачного Спектакля требует уединения. Думаю, пока в гримерке накладывали маски, труппа провернула «подмену». Стоило наложить грим – и издали, через озерную гладь, уже не разобрать, кто есть кто.
— А когда всё закончилось, настоящая Нечто радостное просто переоделась, измазалась грязью и вышла из усадьбы под видом того самого статиста, чье место заняла покойница.
Суй Тинтин слушала эти рассуждения, раскрыв рот:
— Но… даже если такой план сработал, неужели та подставная женщина была дурой? Она же шла на верную смерть! Зачем ей в этом участвовать?
Ян Сяо вздохнул, и взгляд его стал тяжелым:
— А что ей оставалось? Ты забыла, что в руках у главы труппы Бай был ребенок?
Комментарии