]
Ян Сяо гневно зыркнул на Суй Тинтин и прикрикнул:
— Я же говорил тебе – мастеру не нужны эти презренные побрякушки! Что ты творишь?
Суй Тинтин не растерялась и мгновенно подхватила игру. Её голос задрожал:
— Простите… это я от отчаяния голову потеряла. Поймите, без наставления мастера нам, ничтожным, не сносить головы в этом деле.
Она заговорила с надрывом, пустив слезу. Рассказала слезливую историю о престарелых родителях, которых некому кормить, и о непутевом братишке. Мол, кто пойдет в Защитники Дома, где каждый день – как последний, если не от крайней нужды?
Ян Сяо даже оторопел: Тинтин вошла в раж так убедительно, что он и сам почти поверил. «Надо с ней поосторожнее», – мелькнуло в голове.
Гнев хозяина Лю испарился так же быстро, как и возник. Он заметно занервничал:
— Ну-ну, дочка, не плачь ты так. Мы же одной крови… Я… я хочу помочь, но дело-то гиблое. Ох, перестань, не надрывайся. У меня ведь тоже дочь была, если б жива осталась – была бы твоих лет.
Суй Тинтин зарыдала еще пуще, причитая, что её отец всю жизнь спину гнул, а теперь совсем ослеп, и она пошла на этот риск только ради того, чтобы нанять лучшего лекаря и обеспечить ему достойную старость.
Ян Сяо только молча наблюдал за этим представлением.
Кто бы мог подумать, что эта «тяжелая артиллерия» сработает на суровом мастере Лю. Он тяжело вздохнул и усадил их обратно за стол:
— Эх… Ладно. Раз уж мы все здесь люди тени, а голос твой мне так мою кровиночку напоминает…
— Укажите нам выход, почтенный, — Ян Сяо сложил руки в почтительном жесте.
— Правила вашего цеха мне знакомы. Кто заказчик и что за беда – спрашивать не буду. Скажи одно: сколько у вас осталось времени?
Ян Сяо помрачнел:
— От силы день-другой.
Хозяин Лю медленно кивнул:
— Как я и думал. Тогда медлить нельзя. Завтра будет поздно. Прямо сейчас… сейчас идите и вскрывайте могилу сестры Чунь.
— Вскрывать могилу? — Суй Тинтин аж похолодела.
— Почтенный, но вы же сами сказали – там нет тела, — вполголоса напомнил Ян Сяо.
Лю хмыкнул:
— Тела нет, это так. Но гроб не пуст. Уверен, там лежат её личные вещи. Ищите внимательно: на какой-нибудь из них вы точно найдете восемь иероглифов рождения Чунь.
— Женщина слаба, но мать – тверже кремня. Если мать становится свирепой, ребенок – её слабость.
Хозяин Лю направил пустые глазницы на Ян Сяо:
— Скажите, когда вы встречали эту сущность, видели при ней ребенка?
Ян Сяо и Суй Тинтин хором ответили:
— Нет.
— Вот и ответ. Она ищет его. Это её якорь в этом мире. Только вернув ей дитя, можно надеяться, что она обретет покой и уйдет.
— Но где нам его искать? — Спросила Суй Тинтин.
— Тут я вам не помощник. Если дитя живо, вам нужно просто отдать ему вещь с иероглифами матери. Но шансов на это мало – если бы ребенок был жив, она бы сама его нашла.
— А если дитя мертво, идите с этой вещью к месту его упокоения. Кровь почует кровь. Сердце матери откликнется.
— Но будьте осторожны: если она до сих пор его не нашла, значит, с тем местом что-то не так. Что-то скрывает его от мертвых глаз.
Хозяин Лю явно не любил произносить имя Чунь вслух. Он поднялся:
— Времени в обрез, идите. И помните: словам хозяев веры нет. Беда не приходит к невинным.
— Благодарим за наставление. — Ян Сяо собрался уходить.
— Погодите. — Хозяин Лю окликнул ученика. Вскоре Сяо Фуцзы принес предмет, обернутый красной тканью.
Старик протянул сверток Суй Тинтин:
— Возьми, дочка. Это моя секира для вскрытия гробов. Ею и открывайте – она пробьет любую зловещую ци. Как закончите – верните с оказией.
— Спасибо… спасибо вам огромное! — Суй Тинтин, искренне растроганная, приняла артефакт. Ян Сяо сразу понял – вещь ценная. Деревянная рукоять была темной, почти черной от впитавшейся за годы крови.
Хозяин Лю жестом велел им уходить.
Уже у самых ворот Суй Тинтин вдруг остановилась, развернулась и подбежала к старику. Она силой вложила последний слиток серебра в его сухую руку.
— Дочка, что ты… — начал Лю.
— Раз уж вы приняли меня как родную, считайте это подарком от дочери. — Она накрыла его ладонь своей. — Берегите себя, батюшка. Если выживу – обязательно навещу вас!
С этими словами она бросилась догонять Ян Сяо. Под руководством подмастерья они направились к пустошам на окраине, где и находился холмик сестры Чунь.
Разумеется, секира тут же перекочевала в руки Ян Сяо. В лавке он не рискнул бы её отбирать – побоялся, что старик его посохом огреет.
— Слушай, ты и впрямь студентка? — Ян Сяо с подозрением посмотрел на спутницу. Слишком уж натурально она играла.
— Ну да. Третий курс.
— И на кого же ты учишься?
— Театральный институт, актерский факультет.
У Ян Сяо всё встало на свои места:
— Актерский… Ну, тогда понятно. Смотри только, на мне эти штучки не пробуй. Если замечу…
— Ну что ты. Ты сам играешь получше наших профессоров. Никакой фальши, всё как в жизни, — улыбнулась Тинтин. — И знаешь ты столько… Ты правда в чайной лавке работаешь?
Ян Сяо крепче сжал секиру:
— А что, не похоже?
— Не очень. Ты больше на литератора похож. У нас есть преподаватель по сценарному мастерству, он тоже молодой, и аура у вас один в один. — Голос девушки звучал совершенно естественно.
«Черт бы побрал эту женскую интуицию!» – подумал Ян Сяо, но виду не подал.
— Завязывай с лестью. Думаешь, я из-за твоих комплиментов грудью на амбразуру полезу? На меня женские чары не действуют! — Буркнул он.
Комментарии