]
— И что это? — Допытывался Ян Сяо.
— Помнишь тех девчонок, которых покупали люди семьи Фэн? Так вот, их выбирали не абы как. Все они… все они были старшими дочерьми в семьях. Мы разыскали родных нескольких девочек. По словам родителей, в некоторых домах было по двое–трое дочерей, и бедняки хотели продать всех разом, но люди из семьи Фэн соглашались брать только старшую. Остальных им даже даром не навязывали.
— Некоторые и вовсе не собирались продавать детей, — продолжал Куан Хунъи, — но люди Фэн приходили снова и снова, уговаривали. Мол, девка в доме – обуза, тяжелую работу не тянет, только лишний рот. А если продать им, то и семье деньгами подсобят, и девчонке обеспечат будущее. Несли всякую чушь о том, что родители должны уметь думать о благе ребенка.
— Обещали, что отправят девочек в монастырь в другом уезде, где те будут жить в тишине и молитвах, замаливая грехи предков. А когда подрастут, люди семьи Фэн якобы сами подыщут им достойных мужей и выдадут замуж. Мол, это счастье, которое не каждому за несколько жизней выпадает.
Куан Хунъи выпалил всё это на одном дыхании и тяжело вздохнул. Семья Фэн оказалась ничем не лучше главы труппы Бай. Одного поля ягоды.
Теперь Ян Сяо всё понял. Фраза «старшая дочь не выходит замуж» была горьким намеком на этих несчастных. Если бы их не «выдали замуж» таким образом, они бы не попали в руки семьи Фэн и не подверглись бы тем мучениям.
Истоки всех трех условий были найдены. По мнению Куан Хунъи, их задание подходило к концу.
Ян Сяо поделился добытыми сведениями и выложил старое платье с записанными на нем восемью иероглифами рождения сестры Чунь, а также топор для вскрытия гробов.
Глаза Куан Хунъи лихорадочно заблестели. — Отлично! Просто замечательно! — Восхищался он. — С восемью иероглифами рождения сестры Чунь наши шансы на победу сильно выросли! Да и этот топор – бесценная вещь для защиты от зла. Ты просто мастер притягивать удачу, братец Чу.
— Это не только моя заслуга, — вежливо улыбнулся Ян Сяо госпоже Су. — Госпожа Су очаровала хозяина Лю из гробовой лавки и даже стала его названой дочерью. Если возникнут трудности, боюсь, нам снова придется просить ее о помощи.
После этих слов Куан Хунъи посмотрел на госпожу Су с куда большим уважением. С оглядкой на авторитет хозяина Лю, ему стоило дважды подумать, прежде чем использовать на ней свои иглы. — Ха-ха, госпожа Су, вы – скрытый талант. Признаю, я вас недооценил.
Суй Тинтин не посмела задирать нос перед Куан Хунъи. Она наотрез отказалась от похвал, приписав все заслуги мужчинам, и рассыпалась в благодарностях.
Закончив с любезностями, они перешли к делу. Ян Сяо пересказал слова хозяина Лю и заключил:
— Я согласен с хозяином Лю. Шанс, что дочь сестры Чунь жива, ничтожно мал.
Куан Хунъи кивнул:
— Верно. Глава труппы Бай – человек жестокий и коварный. Если он не пощадил сестру Чунь, то и ребенка в живых не оставил. Сорняки вырывают с корнем.
— Значит, наша цель – найти место, где зарыты кости ребенка, и закопать рядом платье с восемью иероглифами рождения сестры Чунь. Связь матери и дитя поможет утихомирить Мстительный Дух, — Ян Сяо сделал паузу. — Но хозяин Лю предупреждал: в том месте творится чертовщина. Иначе сестра Чунь, при ее-то силе, давно бы сама его нашла.
Это было практически прямое указание. Куан Хунъи хлопнул себя по бедру:
— Это… это Башня Упокоения Душ!
— Да, я тоже так думаю. Судя по времени, когда глава труппы Бай уходил из поместья Фэн, он сразу направился к Пристани Лаонювань. Башня Упокоения Душ – идеальное место для захоронения трупа. Она надежно удержит душу ребенка, чтобы тот не вздумал мстить.
Вспомнив тот леденящий холод, который Ян Сяо ощутил, проходя мимо башни, он невольно содрогнулся. Там явно притаилось нечто зловещее.
План был ясен: завтра утром выбраться из поместья, раздобыть повозку и мчаться к Башне Упокоения Душ, чтобы воссоединить мать и дитя.
Если всё пройдет гладко, кошмар закончится.
— Эх, на словах–то всё просто, — Куан Хунъи мрачно посмотрел в окно. — Нам бы еще эту ночь пережить.
— Ночью что–то будет? — Тут же струхнула Суй Тинтин.
— Да, — Куан Хунъи отвел взгляд от окна. — Днем я видел, как господин Фэн говорил с Ши Дали. Старик выглядел убитым горем. Он каялся за то, что натворил старый господин Фэн десять лет назад. Сказал, что хочет искупить вину.
— Лекарь сообщил, что вторая невестка должна родить сегодня или завтра. Господин Фэн распорядился отправить ее ночью на озеро. Он хочет в точности повторить ритуал Отправки Радости… то есть Отправки Радости для сестры Чунь. Использовать корабль «Бо Си» и оставить всё на волю Неба. Надеется, что такая искренность усмирит ярость призрака.
Ян Сяо замер в недоумении.
Это и есть искупление по–фэновски? Он–то грешным делом подумал, что у господина Фэна проснулась совесть и он решит наложить на себя руки.
Какое же это искупление? Обычная трусость. Старик просто решил подставить под удар последнюю кровь семьи Фэн, лишь бы спасти собственную шкуру.
— Какая низость… Ему плевать даже на собственного внука? — Суй Тинтин поняла, что всё еще переоценивала моральный облик этих людей. — А вторая невестка… она на это согласилась?
Ян Сяо горько усмехнулся:
— Да кто ее спрашивать будет? Она всего лишь женщина на сносях, в этом доме ее голос ничего не значит.
Судьба семьи Фэн его не заботила, куда важнее было собственное выживание. — Братец Куан, известно, что от нас потребуется этой ночью?
— Сказали, что мы должны сопровождать вторую невестку на озере. Подробностей господин Фэн не сообщил. Время – примерно в третий страх, — ответил Куан Хунъи.
Теперь картина прояснилась. Посовещавшись, Ян Сяо и Куан Хунъи решили пока не говорить Ши Дали о находке платья с восемью иероглифами рождения. Семье Фэн тем более знать не следовало. Куан Хунъи предупредил, что когда они с Ши Дали искали зацепки вне поместья, за ними явно следили. Причем хвост был не один.
Ян Сяо вздохнул, его взгляд стал жестким. — Мы слишком много знаем о делах семьи Фэн. Любого из этих фактов хватит, чтобы господин Фэн лишился головы. Нас не трогают только потому, что мы еще полезны – они надеются, что мы сдержим сестру Чунь. Как только всё закончится, нас, скорее всего, пустят на дно этого озера.
— И что делать? — Побледнела Суй Тинтин. Умереть от рук людей после того, как спаслась от призрака, было бы верхом несправедливости.
Ян Сяо покачал головой:
— Будем решать проблемы по мере поступления. Но помните: сейчас люди семьи Фэн для нас опаснее сестры Чунь. Призрак, может, и не убьет всех сразу, а вот господин Фэн – вполне.
Комментарии