…
Тем временем в секретной базе Специальной следственной группы, что при Управлении безопасности.
Девушка, за спиной которой висел молот в форме тыквы – Сяобайлин – сидела на столе, болтая белыми, нежными ножками, и болтала с прекрасной дамой Бай Чжи.
— Сестрица Бай, зачем ты заставила начальника управления Пана наказать того детектива?
— Тот детектив явно не был предателем, — продолжала она. — Пусть действовал он грубовато, но он не пытался специально привлечь внимание Фан Цзэ.
— Поэтому не было никакой нужды наказывать его так строго, верно?
Услышав слова Сяобайлин, на прекрасном, подобно цветку, лице Бай Чжи расцвела улыбка.
Она грациозно потянулась, обняла Сяобайлин, затем положила подбородок ей на макушку и, поглаживая девушку по голове, с баловством произнесла:
— Сяобайлин, запомни.
— Расследование – это командная работа.
— А потому горе-напарники куда опаснее, чем божественные противники.
— Если такой горе-напарник остается рядом, он может испортить дело один раз, а следом – и второй.
— Так что правильная тактика – как можно скорее выкинуть его из команды, вовремя исправить совершенные им ошибки и избежать проблем в будущем.
— И к тому же… в делах нужно уметь различать главное и второстепенное.
— В этом деле Хань Кайвэй – лишь незначительный персонаж.
— Важно само дело.
— Но еще важнее… человек по имени Фан Цзэ.
Услышав слова Бай Чжи, Байлин от удивления округлила ротик, сложив губы буквой «О».
Она не удержалась и спросила:
— Фан Цзэ важнее, чем это дело? Почему?
Бай Чжи улыбнулась и погладила ее по голове:
— Глупая Байлин, потому что мы – не Бюро расследований, мы – Управление безопасности.
— Наша цель – защита государственной безопасности, а не раскрытие преступлений.
— К тому же… разве это дело, с помощью Фан Цзэ, не стало практически понятным?
— Мы лишь не знаем настоящих имен, маршрутов и целей этих подозреваемых.
Говоря это, она невольно помрачнела, а в ее прекрасных глазах промелькнула строгость:
— Уже сколько лет не появлялось подобных организаций.
— Они действуют у нас под самым носом, но мы не можем найти даже крупицы информации.
— И при этом возникли сразу две.
— Помимо Фан Цзэ, все остальные члены этих организаций – словно призраки, люди-невидимки.
— Одно лишь это заставляет похолодеть от ужаса…
— Поэтому начальник управления и отправил меня лично контролировать расследование.
— Теперь у нас в руках есть только Фан Цзэ – наш единственный козырь.
— Мы должны использовать его обрывочные воспоминания, чтобы найти хоть какие-то следы этих организаций; или же подтолкнуть его к восстановлению памяти, чтобы получить информацию напрямую…
— Или заставить эти организации выйти на него, чтобы они допустили оплошность…
— Все эти дни я заставляла Бюро расследований разыгрывать спектакль лишь ради этой цели…
— Пока мы можем достичь этой цели, всем остальным можно пожертвовать…
— Так что… как думаешь, важен ли Фан Цзэ?
Выслушав прекрасную даму, Сяобайлин понимающе, хоть и с долей сомнения, кивнула.
Спустя мгновение она спрыгнула со стола, согнула руку в локте и приняла милую позу «болельщицы»:
— Сестрица Бай, я не все поняла, что ты сказала. Но! В любом случае, если тебе понадобится моя помощь – просто скажи!
Увидев, какой милой была Сяобайлин, Бай Чжи расплылась в улыбке, превратившей ее глаза в полумесяцы.
Она прижала девушку к себе и сказала:
— Все-таки Сяобайлин самая понимающая.
— Но мне и вправду понадобится твоя помощь.
Сказав это, она наклонилась к маленькому мягкому ушку Байлин и прошептала:
— Помнишь того соседа Фан Цзэ?
— Завтра у следственной группы выходной… Ты…
Голос становился все тише, почти неразличимо, лишь в живых глазах Сяобайлин постоянно мелькали огоньки…
…
Вернувшись из столовой во временное жилище, Фан Цзэ долго не мог успокоиться.
Отмена режима закрытого расследования?
Выходной?
Свободный вход и выход из Специальной следственной группы?
Разве на этом свете бывают такие чудеса?
Фан Цзэ не верил.
Особенно после того, как он провернул такое крупное дело, Фан Цзэ верил в это еще меньше.
… Чем вообще занимается следственная группа?
И что делает Управление безопасности?
Фан Цзэ казалось, что огромный заговор навис прямо над его головой.
Вот только из-за нехватки информации он не мог разглядеть его сути.
Промучившись над раздумьями и так ни к чему не придя, Фан Цзэ решил отпустить ситуацию.
Он понял: думать бесполезно.
Чтобы решить эту проблему, прежде всего нужна сила!
Стоит ему обрести мощную способность пробужденного или артефакт, как нынешний кризис разрешится сам собой.
Плевать на тысячи козней – я сокрушу их одной силой!
Придя к такому выводу, Фан Цзэ прибрался и приготовился лечь спать, чтобы в «Полуночном допросе» обрести свою способность пробужденного.
Однако в этот самый момент дверь временного жилища внезапно отворилась, и Ван Хао, обнимая какую-то книгу, вошел внутрь с сияющей улыбкой на лице.
Фан Цзэ еще никогда не видел своего соседа таким довольным.
Неужели у такой «физиономии покойника» могут быть столь яркие эмоции?
Подумав об этом, Фан Цзэ не удержался и с любопытством спросил:
— А ты чего такой радостный из-за выходного?
Услышав слова Фан Цзэ, Ван Хао явно опешил.
Он переспросил:
— Какой еще выходной?
Теперь уже Фан Цзэ удивился:
— Ты что, не знаешь, что следственная группа сняла режим изоляции и завтра у нас выходной?
Ван Хао растерянно покачал головой.
«Значит, он радуется не из-за выходного?», Фан Цзэ стало еще любопытнее.
Он спросил:
— Тогда с чего ты такой довольный?
Ван Хао явно не умел лгать; он замялся, не зная, что ответить.
Фан Цзэ окинул Ван Хао внимательным взглядом, и когда его взор упал на книгу в руках соседа, он понимающе усмехнулся:
— Снова пришел новый выпуск «Разведывательного журнала» нашего округа, да?
Услышав слова Фан Цзэ, Ван Хао поспешно закивал:
— Да-да-да!
Фан Цзэ улыбнулся.
«Похоже, дело совсем не в журнале…»
Он чувствовал, что этот его сосед глуп до умиления.
С такой тонкой натурой, если бы он действительно радовался журналу, то точно спрятал бы его, боясь признаться. А раз он так быстро подтвердил это, значит, хочет скрыть нечто более важное, о чем он, Фан Цзэ, не должен знать.
«Может быть настолько счастлив, что теряет контроль над мимикой.»
«И при этом не хочет, чтобы я знал…»
Вспоминая скудные хобби соседа и его жалкий круг общения…
Фан Цзэ внезапно замер.
Неужели… его сосед снова раздобыл какую-то ключевую информацию по делу и так обрадовался, что захотел поскорее рассказать об этом «себе»?
Вспомнив, как вчера ночью после первого призыва соседа получил артефакт…
Фан Цзэ задумался: а что, если… вызвать соседа сегодня еще раз?
Ведь по сравнению с остальными, шансы получить ценный «улов» от соседа куда выше…
Правда, не слишком ли это некрасиво – стричь шерсть с одной и той же овцы?
…
Звезды смещались на запад, огни временного жилища гасли один за другим, и постепенно все помещение поглотила тьма…
Во временном жилище Фан Цзэ тоже погрузился в глубокий сон.
Во сне он казался невероятно раздраженным и орал на какую-то девушку.
Девушка была в серой холщовой одежде, ее лицо было грязным, волосы – растрепанными, выглядела она неряшливо.
Однако, если присмотреться, можно было заметить, что под слоем пыли у нее было чистое, приятное лицо с невинным очарованием первой любви и вызывающей жалость статью.
«Сам он» словно спорил с ней, потому и кричал на нее без умолку.
А девушка ничего не отвечала, лишь низко опустив голову, крепко сжимая в руках два желтых мучных шарика.
Спустя мгновение «он» внезапно с силой толкнул ее на землю и с остервенением пнул.
Девушка, защищая руками мучные шарики, дрожа, сжалась в комок на земле, принимая удары и не смея сопротивляться…
— А! — Вскрикнул Фан Цзэ, проснувшись в холодном поту, и тут же… понял, что снова оказался в «Полуночном допросе»…
…
Две главы, 5000 слов, прошу поддержать билетами и рекомендациями~
Комментарии