В глазах Фан Цзэ предмет, способный запрещать использование сверхъестественных сил, был страшнейшим оружием в любом из миров.
В конце концов, как бы ни был силен пробужденный, он остается лишь плотью и кровью.
Стоит кому-то подойти к ним с таким артефактом и активировать его… — и все их способности мгновенно угаснут, обратив их в обычных людей.
В тот же миг один удар ножа или одна пуля могли бы легко оборвать их жизни…
Потому, лишь прочитав описание этого камня, Фан Цзэ понял, что вещь эта бесценна. А в критический момент она способна сыграть решающую роль…
Подумав об этом, Фан Цзэ взял льняной сверток, который вчера дала ему Мяомяо, завернул в него «Запрет Закона» и спрятал в ящик стола.
Получив еще один ключевой артефакт, Фан Цзэ почувствовал, что его жизнь начинает налаживаться.
Он решил, что если дать ему еще немного времени, как следует подготовиться, то можно будет начать побег…
Впрочем, это все дела грядущие, а первоочередная задача сейчас – продолжать становиться сильнее!
Размышляя об этом, Фан Цзэ вышел из зоны действия «Запрета Закона», призвал теневых воинов и начал тренировку.
Неизвестно, было ли это связано с тем, что, отвечая на вопросы Фан Цзэ, офицер Байлин много раз упоминала важность физической подготовки, но в глубине души Фан Цзэ чувствовал – тренировка тела и оттачивание боевых навыков сейчас для него единственно верный путь.
Именно поэтому он упорно тренировался с раннего утра и до самого вечера.
В процессе упражнений Фан Цзэ обнаружил немало маленьких секретов своей способности пробуждения.
Например, поскольку он «одолжил» эффект тренировок и боевых навыков, позволив себе достичь прогресса, который наступил бы лишь через тридцать дней, то и эффективность самих тренировок фактически подскочила до уровня десятидневной давности.
Хотя из-за необходимости погашения долга его текущие тренировки формально не приносили никакого результата, – мышечная координация, а также опыт в боевых техниках оставались неизменными.
И тогда Фан Цзэ вполне логично вывел заключение:
Если он будет методично тренироваться по два-три часа в день и погасит долг через десять дней, то это действительно будет равносильно тому, что он просто заранее получил желаемое, а сам процесс остался прежним.
Но!
Если он вернет долг всего за два дня… — это будет означать, что его эффективность тренировок за эти два дня будет соответствовать состоянию десятидневной давности.
Если попытаться это количественно измерить:
Обычный Фан Цзэ, будучи новичком, делает много лишних движений, получая лишь «10 очков мастерства» в час, и только через десять дней доходит до «50 очков мастерства».
Однако Фан Цзэ, который одолжил навык, уже овладел им, поэтому тренируется как опытный боец, каждый час получая по «50 очков мастерства», и даже после быстрой выплаты долга он сохраняет этот высокий темп роста, становясь сильнее.
Это было просто невероятно.
Потому что это означало: сталкиваясь с чем-то новым, Фан Цзэ мог просто одолжить опыт десяти-тридцатидневной давности и сразу стать профессионалом.
А после выплаты долга – продолжать совершенствоваться, уже находясь в этом состоянии.
Это означало, что во всем, за что бы он ни взялся, он экономил десятки дней, да еще и… в последующей эффективности обучения значительно опережал других.
Осознав это, Фан Цзэ пошел на решительные меры.
Он увеличил срок действия заемного эффекта с 10 до 30 дней.
Это привело к значительному росту его физической формы и мастерства в боевых искусствах. Даже его коронный прием «Бросок дубины» становился все совершеннее.
Последствием этого стало то, что график погашения долга Фан Цзэ был буквально забит до отказа.
Так что теперь он действительно страдал и наслаждался одновременно… даже глубокой ночью он продолжал обливаться потом в Зале Ночных Расследований, тренируясь вместе с двумя теневыми воинами…
…
Тем временем, временное пристанище Специальной следственной группы.
Общая комната Фан Цзэ и Ван Хао.
Ван Хао открыл глаза.
Он тихонько скосил взгляд на кровать своего соседа-преступника.
Тот, казалось, видел какой-то кошмар: глаза были плотно закрыты, лицо напряжено, словно ему было очень тяжело…
Убедившись, что сосед крепко спит, Ван Хао протянул руку и взглянул на нее.
В ладони действительно была сжата записка.
Это было доказательством того, что все случившееся не было сном…
Он тихо поднялся с постели и на цыпочках прокрался в туалет.
Закрыв за собой дверь, он включил свет и внимательно перечитал список необходимых для пробуждения материалов.
Сверив все по пунктам, Ван Хао с облегчением выдохнул: все указанное было широко распространено на рынке и легкодоступно.
«Метод ментального пробуждения…»
«Пробудиться могут лишь те, у кого есть потенциал…»
Вспоминая наставления таинственного человека, Ван Хао вдруг с опозданием понял… он едва не упустил огромную возможность!
То, что у него в руках – не разовый предмет для пробуждения, а целый метод!
Значит, использовать его мог не только он один!
А материалы к тому же дешевы и доступны.
Это означало… что при желании Ван Хао любой из его потомков или приближенных мог попытаться пробудиться с помощью этого метода.
Даже если процент успеха невелик, в каждом поколении найдется хоть пара человек, не так ли?
Так, опираясь на этот «Метод ментального пробуждения», он мог бы создать небольшую семью пробужденных.
При мысли об этом сердце Ван Хао забилось быстрее.
Ведь это – фундамент целого клана…
Не ожидал он, что таинственный человек так просто отдаст ему эту вещь.
Вспоминая об этом, он, с детства замкнутый и редко получавший тепло от других, вновь преисполнился чувством благодарности и почтения к своему таинственному благодетелю…
Он сжал кулаки, дав себе тайное обещание:
Он должен стараться изо всех сил.
Чтобы однажды помочь таинственному человеку и не разочаровать его своим прогрессом…
…
День второй.
Измученный ночными тренировками Фан Цзэ с трудом поднялся с кровати.
Из-за того, что он одолжил эффект тридцатидневных тренировок, его сила совершила очередной колоссальный скачок.
Он почувствовал, что в его теле произошли какие-то удивительные перемены.
Он стал крепче, линии мышц – рельефнее, и каждый раз, когда он напрягался, мышцы рук, груди, живота и спины наливались жаром, словно в них таилась неисчерпаемая мощь.
Стоило нанести удар, как все мышцы тела, словно свитые в тугой канат, начинали вибрировать, концентрируя силу. Возникало странное, приятное покалывание и осознание собственной мощи.
Он не знал, как это объяснить.
Но был уверен: если сравнивать, нынешний он мог бы легко расправиться с десятком версий самого себя до пробуждения.
Впрочем… Фан Цзэ понимал, что столь стремительный прогресс связан с тем, что он впервые коснулся боевых искусств.
В дальнейшем рост силы будет постепенно замедляться, не будет такого головокружительного скачка, как сейчас.
Поэтому он не стал торопить события, установив для себя цель: усердно «выплачивать кредит» каждый день – закрыл один срок, занял на следующий, без лишней спешки.
Однако, подумав об этом, Фан Цзэ замер и невольно выругался:
— Черт возьми! В прошлой жизни не успел выплатить ипотеку, как попал сюда, а в этой снова приходится влезать в долги…
— Неужели работяги везде должны так вкалывать?!
Но как бы то ни было, это был кратчайший путь к обретению силы, поэтому, как ни ругайся, Фан Цзэ мог лишь продолжать идти по этому пути…
Умывшись и пообедав в столовой, Фан Цзэ, как и вчера, направился в конференц-зал.
Придя туда, он не стал бездельничать и, пользуясь временем, встал в стойку мабу, чтобы продолжать «выплату кредита».
Тем временем агенты начали собираться, переговариваясь между собой.
По сравнению со вчерашним днем они привыкли к странностям Фан Цзэ, поэтому, бросив пару взглядов, больше не обращали на него внимания.
Возможно, потому что Управление безопасности все еще не могло установить причину смерти Хань Кайвэя, давление на всех было велико, и настроение у большинства оставалось подавленным.
Такое состояние сохранялось до полудня.
В обед, когда уже пора было идти есть, с верхнего этажа спустилась офицер Байлин и объявила агентам новость: причина смерти Хань Кайвэя найдена, убийца тоже. Подозрений с присутствующих агентов сняты, им разрешено свободно передвигаться.
Однако ради безопасности всем пока запрещено покидать здание.
Желающим выйти нужно подать специальное заявление.
Это объявление застало всех врасплох.
Ведь… до этого они не слышали, чтобы у Управления безопасности были хоть какие-то зацепки.
Как же они так внезапно нашли причину смерти Хань Кайвэя и убийцу?
Многим хотелось расспросить, но из-за разницы в статусе никто не решался, поэтому все лишь проводили офицера Байлин взглядами.
И лишь Фан Цзэ, которому было плевать на чины и статусы, – видя, что агенты не смеют и шагу ступить, не раздумывая, бросился следом за ней…
…
Вилла, первый этаж, вестибюль.
Офицер Байлин отошла от конференц-зала недалеко и еще не успела подняться наверх, как вдруг услышала позади знакомый призыв:
— Офицер Байлин, офицер Байлин!
Услышав этот голос, таскающая на спине огромный молот Байлин с любопытством обернулась и взглянула на догоняющего её Фан Цзэ.
Ее отношение к Фан Цзэ претерпело несколько стадий.
От начального «прохожий», «не неприятен, но и не симпатичен», до отвращения, когда она узнала о пороках «Фан Цзэ», а затем – до постепенного изменения мнения в лучшую сторону после совместного отдыха…
Сказать, что он ей симпатичен, – нельзя. Но и неприязни она уже не испытывала.
К тому же, спектакль должен был продолжаться.
Поэтому, увидев, что Фан Цзэ догнал её, она моргнула и спросила:
— В чем дело, агент Фан Цзэ? У вас ко мне какое-то дело?
Увидев, что Байлин остановилась, Фан Цзэ поспешил вперед и спросил:
— У меня действительно есть вопрос, который хотелось бы обсудить с офицером Байлин, не найдется ли у вас минутки?
Честно говоря, Байлин тоже была заинтригована Фан Цзэ.
Ведь она никогда не видела, чтобы человек так кардинально менялся до и после потери памяти.
К тому же, расследование преступления – это всегда необходимость тесного общения с преступником, изучение его внутреннего мира, поиск слабых мест.
Поэтому на приглашение Фан Цзэ она кивнула:
— Удобно…
Комментарии