Чжао Мэн отвел взгляд от окуляра микроскопа – сердце его бешено колотилось.
Он снова посмотрел на шариру Будды, лежащую в хрустальном контейнере. Размером с горошину, она казалась самой обычной, ничем не примечательной. Но то, что он только что увидел в микроскоп, теперь жгло сознание, словно ядерный взрыв. Как теперь смотреть на нее, как ни в чем не бывало?
Видя, в каком потрясении пребывает Чжао Мэн, остальные руководители исследовательской группы, включая Се Тяньшу, с опаской и недоумением потянулись вперед, чтобы самим взглянуть на шариру Будды. Каждый хотел увидеть, какая невероятная тайна скрыта внутри.
Когда все наконец закончили осмотр, в Лаборатории 705 воцарилась гробовая тишина.
Один из пожилых ученых вдруг начал хватать ртом воздух, едва не лишившись чувств. К счастью, это заметили вовремя, и Чжао Мэн с Се Тяньшу помогли ему сесть в кресло.
Происходящее шло вразрез с любыми законами природы и полностью опрокидывало устоявшиеся представления.
Мировоззрение, которое они выстраивали в рамках науки десятилетиями, в этот момент рухнуло.
Когда профессор Сюй пришел в себя, он с благоговейным ужасом уставился на шариру Будды под объективом. — Что это, в конце концов, такое? — С горечью прошептал он. — Почему микромир выглядит именно так? В моем понимании микромир – это бактерии, клетки, атомы, молекулы… Почему, ну почему в микромире есть… этот немыслимый, невероятный уголок?
Пожилой руководитель группы слабо спросил:
— То, что мы видим на недоступном для человеческого глаза уровне… это норма для Земли, или только здесь, в одном-единственном месте, все иначе?
Если микромир Земли настолько пугающ, на какой же планете они на самом деле живут?
И какая связь между микромиром и макромиром?
Директору Яну было трудно ответить на этот вопрос. Несмотря на десятилетия исследований, его познания о микромире оставались ничтожно малы.
Однако… он знал одно: помимо Лаборатории 705, существовали четыре других секретных проекта – 701, 702, 703 и 704. Каждый из них развивался независимо, при строжайшем уровне секретности. Участники проектов знали лишь о самом факте существования друг друга.
— Шарира Будды сама по себе уникальна, это священный артефакт Буддизма, — заговорил Чжао Мэн. — Возможно, Бронзовый Корабль оказался на ней не случайно, а по неизбежности.
— В Буддизме говорят: «В одном цветке – целый мир, в одном листе – Будда». Скорее всего, великие монахи прошлого давно постигли секрет этой шариры, потому и оставили такие слова.
Чжао Мэн не сводил глаз с артефакта. Чем дольше он смотрел, тем более знакомым казалось ему увиденное. В голове внезапно вспыхнула догадка.
Точно!
Рыбий глаз на Рыбах Тайцзи Дао-праотца по форме и размеру был почти таким же, как эта шарира.
Разница лишь в том, что фрагмент кости с чела Дао-праотца был бледно-бирюзовым, а шарира Будды – бледно-красной.
Неужели такое возможно?
Может ли утерянный глаз с Рыб Тайцзи Дао-праотца на самом деле оказаться шарирой Будды?
В отличие от этих ученых мужей, Се Тяньшу не терзался сомнениями и муками – в его глазах вспыхнул азартный блеск. Он был выходцем из влиятельной семьи: с самого детства получал все, чего хотел, а почти все, что можно купить за деньги, доставалось ему без труда.
Его участие в этой полярной экспедиции было лишь способом «навести лоск», добавить красивую строчку в биографию, чтобы в будущем легче получать признание в культурных и научных кругах.
Именно поэтому, проиграв Чжао Мэну право быть старпомом, он был страшно недоволен.
Для человека его круга порог восприятия был завышен, поэтому появление Бронзового Корабля и открытие таинственных врат стали для него невероятным стимулом.
Он воодушевленно заговорил:
— Одна маленькая шарира – и в ней такая же необъятная мощь, как у целой планеты. На Бронзовом Корабле отчетливо виден огромный скелет, очень похожий на мифического феникса. А второй труп… судя по роговым отросткам на голове, это уже не змея, а легендарный Цзяо.
— Господа, неужели это значит, что древние мифы – не выдумка? Что долголетие и способность перемещаться по небу и земле существовали на самом деле?
— Возможно, древний мир из мифов был даже величественнее, чем мы представляли, но его следы стерла какая-то неведомая сила, обрекая на забвение.
— И теперь эти стертые следы мифической эпохи нашлись! В микромире, прямо здесь!
— Мифы никуда не исчезли! Где же следы других легенд?
Ответа никто не знал; все погрузились в шокирующие раздумья.
Се Тяньшу не унимался:
— Я слышал, что кровь феникса дарует бессмертие. Если мы сможем поднять этот Бронзовый Корабль в наш макромир или сами спустимся в микромир, не значит ли это, что мы обретем вечную жизнь? Обретем сверхчеловеческую силу, чтобы править Землей?
Директор Ян покачал головой:
— На самом деле… это скелет не феникса, а Золотой Вороны. У него три лапы. В мифах Золотая Ворона олицетворяет солнце и разрушение. Пить ее кровь – значит не обрести вечность, а скорее превратиться в пепел.
Лаборатория 705 изучала эту шариру и Бронзовый Корабль уже десятки лет. Они проделали колоссальную работу, и их знания были несопоставимы с тем, что можно было понять за короткий сеанс наблюдения.
Чжао Мэн посмотрел на директора Яна:
— Мне вот интересно, точно ли это шарира Будды? У меня такое чувство, что это скорее планета из макромира, сжатая до размеров микромира.
— Верно, — подхватил профессор Сюй, — если это действительно шарира Будды, не значит ли это, что Будда вырастил внутри себя целую планету, целый мир? — Сказав это, он вдруг поймал себя на мысли, что сам перестает узнавать себя в таком состоянии.
Почему он тоже начал нести этот бред?
— Шарира Будды не одна! Говорят, после смерти Будды его ученики собрали в пепле целых восемь ху и четыре доу этих реликвий, — вставил Се Тяньшу.
Капитан Гао Синь спросил:
— Директор Ян, все-таки объясните, почему Лаборатория 705 отправилась в Арктику? И почему вы предположили, что тех двух чудовищ приманила именно шарира Будды?
При упоминании той чудовищной твари, похожей на медведя, и еще более страшного монстра Цзюин под днищем корабля, мысли всех присутствующих мгновенно вернулись к суровой реальности.
Чувство опасности стало еще острее, чем прежде.
Они чувствовали себя обычными смертными, втянутыми в борьбу божеств, испытывая гнетущее осознание собственной ничтожности, подобной пыли.
Директор Ян собрался с мыслями:
— Как и сказал второй помощник господин Се, многие высокопоставленные лица, знающие о существовании Лаборатории 705, жаждут долголетия и сверхъестественной силы. Они постоянно подталкивали нас найти способ поднять Бронзовый Корабль в наш мир.
— Десятилетиями мы изучали древние тексты, искали все, что связано с Буддой, использовали все доступные научные приборы, перепробовали тысячи способов, но Бронзовый Корабль оставался неподвижен.
— И лишь в этом году, во время долгого перехода, мы случайно заметили, что парус на мачте корабля повернулся.
На этих словах кто-то не удержался и снова прильнул к микроскопу.
Директор Ян продолжил:
— Позже, после ряда тестов, мы выяснили, что паруса на корабле меняют угол наклона в зависимости от широты. Чем выше широта, тем ровнее встают паруса.
— Расчеты показали: если доставить его на Северный полюс, то есть в точку 90 градусов северной широты, паруса на мачте выровняются полностью.
Се Тяньшу взволнованно спросил:
— А что будет, когда они выровняются полностью? Неужели он поднимет паруса и уплывет?
— Такая вероятность есть, поэтому мы и проводим эти тесты, — ответил директор Ян.
— Но ведь сейчас… все паруса на корабле стоят прямо! — Воскликнул тот, кто смотрел в микроскоп.
— Потому что мы уже совсем, совсем близко к Северному полюсу.
Директор Ян заметно разволновался:
— Еще вчера, когда паруса почти полностью выровнялись, Бронзовый Корабль слегка качнулся. В пространстве вокруг него появились странные узоры гор и морей, словно… словно раскрывался другой, непостижимый мир.
«Бум!»
— Так вчерашняя тряска – это не пожар, а вибрация Бронзового Корабля, которая передалась на «Лунцзи»? Вы скрывали правду! — Один из руководителей группы с силой ударил по столу, вскипая от негодования.
Профессор Сюй вдруг прозрел:
— Я понял! Именно та вибрация, случившаяся вчера, и привлекла того медведя-монстра и Цзюин. Что теперь делать? С этими тварями нам не справиться. Может, сразу развернемся и уйдем подальше от полюса? Или бросим шариру Будды в океан, избавившись от источника бед?
— Исключено!
Се Тяньшу, бегающим взглядом оценив обстановку, через секунду выпалил:
— Нас уже выследили. Как только мы развернемся, Цзюин под кораблем может атаковать. С его силой наше судно вмиг окажется на дне, и все мы погибнем.
— А насчет шариры – это же величайшее сокровище человечества, быть может, ключ к возрождению эпохи мифов! Как можно от него отказаться? Да и не факт, что твари приплыли из-за нее – это всего лишь наши предположения!
— Давайте так… я возьму риск на себя.
— Я заберу шариру Будды и улечу на вертолете, уводя опасность подальше от исследовательского судна.
Чжао Мэн усмехнулся:
— Хорошо же ты все рассчитал! Если угроза действительно исходит от шариры, то на вертолете тебе не страшны ни тварь на льду, ни Цзюин в море. А если угроза не в шарире – еще лучше: ты и сокровище прибрал к рукам, и в безопасности оказался.
— Чжао Мэн, хватит нести клевету! У меня нет корыстных целей, я лишь хочу, чтобы команда выжила, — огрызнулся Се Тяньшу.
— Хорошо! Раз так, забирай шариру Будды, — сказал Чжао Мэн.
Се Тяньшу опешил, не понимая, почему Чжао Мэн так внезапно согласился.
Чжао Мэн, слушая, как снаружи ледяная крошка с грохотом бьет по корпусу, словно пули, произнес:
— Началась пурга, вертолет точно не взлетит. Раз у тебя, Се Тяньшу, такой дух самопожертвования, иди и забери шариру с собой, уводи опасность от корабля. Ты ведь так переживал за сохранность нашего сокровища? Теперь охранять его – твоя задача.
Услышав за обшивкой яростный, пронзительный вой снежной бури, Се Тяньшу помрачнел:
— Ты с ума сошел? В такую метель даже без монстров выйти наружу – верная смерть. Сам-то рискнешь?
Чжао Мэн бросил на него насмешливый взгляд, а затем, посерьезнев, ответил:
— Кто сказал, что не рискну?
Он посмотрел на капитана Гао Синя и директора Яна:
— Господа, у нас есть только два выбора. Либо выбросить шариру в море и избавиться от причины бед. Либо я рискну. Если повезет – выживу, и это будет лучший исход. А если я погибну в буране, вы сможете заранее установить на шарире маячок, чтобы потом ее найти.
На этот раз Се Тяньшу спорить не стал.
Он видел: Чжао Мэн не шутит.
Директор Ян десятки лет исследовал шариру, и теперь, когда Бронзовый Корабль наконец подал признаки жизни, разве мог он вот так просто отдать его какому-то зверю?
Шарира Будды была для него важнее собственной жизни.
— Тогда… — начал было директор Ян.
«Бум!»
«Бах!»
…
Над палубой раздался глухой удар и скрежет разрываемого металла.
За ним последовала серия взрывов.
Корабль содрогнулся, звуки становились все мощнее.
Лица всех в лаборатории 705 исказились от ужаса.
— Оно не ушло, оно вернулось!
— Откуда взрывы? Кто пронес на борт взрывчатку?
…
Комментарии