— Ли Вэйи, твой старший брат Чжао Мэн у нас в руках, и дела его плохи: мы раздробили ему коленные чашечки, — выкрикнул Се Цзинь, обращаясь к туманной мгле.
— Разве вы не дорожите братством? Отдавай шариру Будды, и мы тут же отправим к нему лекаря.
— Ради этой жалкой шариры Будды ты проявляешь такое эгоизм. А еще труслив, боишься смерти, ха-ха, сущий черепаха, спрятавшая голову в панцирь…
…
Ноги и правая рука Чжао Мэна были перебиты арматурой, из-за нарушения кровообращения конечности сильно распухли.
Се Тяньшу приказал сорвать с него одежду, и взорам собравшихся предстали вывернутые кости руки и переломанные голени. Зрелище было до того жуткое, что при одном взгляде на него становилось больно.
Увидев состояние пленника и услышав его непрекращающиеся приглушенные стоны, Се Тяньшу на мгновение утратил всякое желание продолжать пытки. В таком состоянии любые истязания казались излишними.
— Постарел, что поделать, стареешь! — Кун Фань, одеваясь, вышел из медицинской палатки. Хотя он и твердил о старости, улыбка на его лице выдавала охвативший его триумф – он чувствовал себя словно помолодевшим.
А ведь он провел там всего десять минут.
Увидев тучного Кун Фаня, Гао Хуань едва не лишился рассудка от ярости:
— Мерзавцы, вы все проклятые выродки! Я убью тебя!
Гао Хуань не успел добежать до него: один из членов поварской команды сбил его с ног мощным ударом ноги.
— Парень, а глаз у тебя наметан. Она была по-настоящему белой и нежной.
Кун Фань усмехнулся, издевательски наслаждаясь тем, как Гао Хуаня трясет от бессильной злобы.
Подойдя ближе и посмотрев на брошенного на землю раздетого Чжао Мэна, он скомандовал:
— Всё еще не раскололся? Сяо Линь, сходи на кухню, возьми банку масла чили, разогрей до кипения и принеси сюда, добавим нашему первому помощнику остроты.
Вскоре тот, кого называли «Сяо Линь», прибежал обратно, неся миску с раскаленным маслом чили.
— Лей масло прямо на раны, — проинструктировал Кун Фань. — Если и после этого не заговорит, заливай в глаза, уши, нос и рот.
Температура масла в миске, должно быть, достигала двухсот-трехсот градусов. Одно описание того, что собирался сделать Кун Фань, заставило многих исследователей дрожать от ужаса; они не могли поверить в такую жестокость.
Лишь Чжао Мэн сохранял спокойствие, жалея лишь о том, что у него не осталось сил даже на самоубийство. Позор – он опозорил наставника и секту.
— Свист!
Раздался резкий свист рассекаемого воздуха.
Длинный желтый луч вырвался из туманной мглы и вонзился в правую лопатку Сяо Линя. Это был меч – Меч Желтого Дракона.
Клинок прошил его насквозь, оставив снаружи лишь рукоять. Мощный удар отбросил Сяо Линя на два метра, швырнув на землю. От его пронзительного крика миска с раскаленным маслом выскользнула из рук и расплескалась по ногам Кун Фаня.
— А-а-а… — завыл Кун Фань, подпрыгивая на месте; на его ступнях тут же вздулись кровавые волдыри.
— Хрясь!
Звук шагов и лязг металла мгновенно донеслись из глубины мглы к присутствующим.
Ли Вэйи волочил копье по земле, высекая снопы искр. Он двигался невероятно быстро, едва ли медленнее, чем Император Призрачных Медведей.
Се Тяньшу только успел вскинуть пистолет, как черное копье длиной в сажень, тяжелое, словно обрушившаяся гора, опустилось на него. Воздушный поток от взмаха копья обжигал уши.
— Плюх!
Се Тяньшу в последний момент чудом избежал прямого удара по голове, но лезвие копья рубануло по правому плечу, легко, как по маслу, отсекая всю руку.
— Бах!
Прорубив плечо Се Тяньшу, копье с силой вонзилось в землю, оставив глубокую вмятину. Пистолет упал в грязь вместе с отсеченной рукой.
Се Тяньшу рухнул на землю, зажимая фонтанирующую кровь рану; от адской боли его сотрясали конвульсии, перед глазами поплыло, он был на грани обморока.
— Брат Шу!
— Это Ли Вэйи! Он один, нападайте все вместе, убейте его!
…
Лишь теперь люди опомнились от внезапного шока. Хоть некоторые и успели заметить, что копье в руках Ли Вэйи подозрительно напоминает оружие тех костяных существ, сейчас было не время для страха.
Под предводительством Се Цзиня пятеро бросились на Ли Вэйи, вооружившись кто чем: электрошокерами, щитами, кусками арматуры и тесаками.
Ли Вэйи лишь мельком глянул на своего старшего брата – и в его глазах вспыхнуло убийственное пламя. Всего семь дней! Как они могли дойти до такой низости? Еще неделю назад в Северном Ледовитом океане все смеялись, были полны надежд и радовались жизни.
— Сяо Ли, осторожнее… их слишком много! — Наконец решился подать голос старший группы техников Лао Лю, чьи руки были связаны.
Остальные, как и Лао Лю, почувствовали проблеск надежды в этой беспросветной тьме, но тут же охватила тревога: Ли Вэйи был один.
Даже перед лицом пятерых противников Ли Вэйи не дрогнул. Горячий поток Дао хлынул из стоп, и он рывком рванулся вперед, совершая прыжок за прыжком.
Шаг – сажень, копье описывает широкую дугу.
— Бах!
Повар с тесаком даже не успел сообразить, как Ли Вэйи, подобно обезьяне, оказался рядом. Он не успел уклониться и, словно тряпичная кукла, отлетел на несколько метров под ударом тяжелого копья. Черное копье весом в несколько сотен фунтов дробило кости при каждом касании.
Повар тяжело рухнул у медицинской палатки, его рот и нос заливало кровью, он больше не поднялся – шансов выжить у него не было.
Член службы безопасности со щитом попытался было подобрать оброненный пистолет, но Ли Вэйи заметил это мгновенно.
— Плюх!
Черное копье, метнувшись на десять метров вперед, прошило насквозь и щит, и охранника, оросив землю фонтаном крови.
Слишком свирепо, убийство превратилось в рутинный покос травы. Се Цзинь и остальные застыли в ужасе, не зная, то ли бежать, то ли атаковать.
— Разве не меня вы искали? Идите же! — Взревел Ли Вэйи и, подобно пружине, рванул к Кун Фаню.
Видя нечеловеческую силу и скорость врага, Кун Фань не решился вступить в прямой бой и бросился к Чжао Мэну, чтобы взять его в заложники.
Без тяжелого копья Ли Вэйи стал еще быстрее, превратившись в порыв ветра. Рука Кун Фаня еще не успела коснуться Чжао Мэна, как его настиг удар.
— Так быстро? — От страха у Кун Фаня душа ушла в пятки. Бросив пленника, он вложил все силы в ответный удар кулаком. На его руках были надеты «Серебряные перчатки» – артефакты, дающие колоссальную мощь.
Ли Вэйи не стал уклоняться и столкнулся с ним лоб в лоб.
— Бах! — Раздался звук удара, будто кулак врезался в железную стену. Пальцы Кун Фаня хрустнули, готовые сломаться, кости всей руки заныли от вибрации. Этот удар в одно мгновение разбил все его мечты о величии, напомнив, что он лишь смертный.
Охваченный ужасом, Кун Фань развернулся и побежал.
Ли Вэйи догнал его, на ходу выдернув Меч Желтого Дракона из плеча Сяо Линя. Ему понадобилось всего семь шагов, чтобы настичь беглеца и нанести удар мечом прямо в спину.
— Плюх!
На спине Кун Фаня расползлась полуметровая рана глубиной в пол-ладони, идущая от левого плеча по диагонали; позвоночник был перерублен.
Кун Фань испустил короткий вопль и рухнул лицом вниз.
В этот момент из палатки выскочили Сыма Тань с двумя полураздетыми охранниками. Увидев истекающего кровью Кун Фаня и Ли Вэйи, похожего на бога войны с окровавленным мечом, все трое повалились на землю от страха.
Ли Вэйи не обратил на них внимания и развернулся.
— Вжик!
Взмах Меча Желтого Дракона разрезал путы на запястьях Гао Хуаня. Затем, прыгнув более чем на три метра вверх, он перемахнул через пятиметровое расстояние и рубанул по фигуре, которая вновь пыталась подобрать пистолет.
Это был еще один охранник, вооруженный стальным прутом. Он схватил пистолет, лицо его озарилось безумной улыбкой, но Меч Желтого Дракона обрушился сверху, отсекая голову, которая покатилась по земле, словно тыква, а шея хлестала кровью, как фонтан.
Одежда Ли Вэйи мгновенно пропиталась кровью. Он пнул пистолет в сторону Гао Хуаня.
Гао Хуань схватил оружие и бросился к умирающему Кун Фаню: «Бах-бах-бах!» – три выстрела подряд. Каждый раз он выкрикивал что-то нечленораздельное, находясь в состоянии аффекта.
Затем он бросился к Сыма Таню и двум остальным. Те бросились наутек, бежали быстрее, чем когда-либо в жизни.
Гао Хуань преследовал Сыма Таня, стреляя без остановки, пока четвертая пуля не настигла беглеца.
Сыма Тань с простреленным бедром повалился на землю. Увидев приближающегося Гао Хуаня, он упал на колени, умоляя:
— Гао Хуань, Гао Хуань, мы же однокурсники… ты не можешь убить меня… это же нарушение закона…
— Бах! Бах…
Гао Хуань, сжимая зубы, с лютым взглядом продолжал стрелять, не слушая ни слова. Он выпустил всю обойму, а потом еще несколько раз нажал на курок вхолостую.
Патроны закончились. Сыма Тань лежал на земле с головой, изрешеченной пулями.
Гао Хуаня колотило в нервной дрожи, он судорожно вдыхал воздух. Затем, стиснув зубы, он схватил пистолет за ствол и принялся с остервенением бить им по лицу Сыма Таня, пока та голова не превратилась в кровавое месиво. Только тогда, обессиленный, он тяжело осел на землю.
Двое других охранников стремглав бросились в туманную мглу, даже не оглядываясь.
Постепенно на палубе воцарилась тишина.
Ци Шаньшань легкой походкой вышла из-за переборки. В её прекрасных глазах читалось восхищение: она не могла представить, что Ли Вэйи настолько силен, что в одиночку справился со всеми врагами.
Глядя на его статную фигуру, на то, как он замер, опираясь на меч, на его спокойное и красивое лицо, она почувствовала, как её сердце затрепетало, и невольно прониклась уважением к прозорливости Цай Юйтун.
Се Тяньшу, потерявший руку, лежал в луже собственной крови, его лицо становилось все бледнее. Сяо Линь отделался легче, но не смел даже пошевелиться: стоило ему проявить лишнее движение, как взгляд Ли Вэйи приковывал его к месту.
Этот взгляд ничем не отличался от взора самой смерти.
— Я ничего не делал, это все Кун Фань, он принуждал нас, — лепетал Сяо Линь. — Ли… брат Ли… я больше не буду, правда, я теперь во всем буду слушаться тебя.
Не обращая внимания на него, Ли Вэйи не сводил глаз с Се Цзиня и последнего охранника с электрошокером. В то же время он направил горячий поток Дао по своим серебряным меридианам к ушам, обостряя слух до предела.
Потому что Лао Лю только что успел шепнуть ему: опасайся Чэнь Хуна. Винтовка была у него, именно он подло ранил старшего брата.
…
Комментарии