Ци Шаньшань лишь тогда выпрямилась, когда полностью закончила перевязку запястья Ли Вэйи. Отложив ножницы, она произнесла:
— Я её съела!
Цинь Кэ, стоявшая позади, вздрогнула от испуга.
В последнее время она часто слышала от членов научной экспедиции разговоры о том, что припасы вот-вот закончатся и вскоре может начаться самое страшное – каннибализм.
Ци Шаньшань повернулась к Ли Вэйи, который молча и спокойно наблюдал за ней, и недовольно бросила:
— Вечно ты беспокоишься о своей старшей сестре Цай, я уже начинаю ревновать! Успокойся, она в полной безопасности.
Она прекрасно понимала, что Ли Вэйи спросил об этом не просто так.
Он проверял её.
Поэтому она ответила с предельной серьезностью и продолжила:
— Вы все, у вас совсем нет проницательности. Еще несколько дней назад я заметила, как Се Тяньшу и Кун Фань часто о чем-то шептались. А сегодня утром, когда туман Ю Юнь рассеялся и вы все увлеченно изучали древние письмена, эти двое тайком прокрались в кухню.
— Я не решилась пойти следом и не знала наверняка, что они затеяли, но понимала – происходит что-то плохое. Чтобы перестраховаться, мне пришлось забрать Юйтун и спрятаться.
— Хорошо, что ничего не случилось, а если бы произошло – мы хотя бы смогли укрыться.
Ли Вэйи не заметил ни тени лжи во взгляде или поведении Ци Шаньшань, её ответ был безупречен. Он торопливо поднялся и с улыбкой сказал:
— Не отвечай так серьезно, словно на допросе.
— А разве ты не допрашиваешь меня? — Ци Шаньшань, казалось, рассердилась и направилась к выходу из медицинской палатки.
Ли Вэйи пошел следом, собираясь извиниться – в конце концов, когда они только рухнули на Бронзовый Корабль, она спасла ему жизнь. И в недавней схватке с Лабораторией 705, если бы не её брошенный вовремя кулон в форме креста, еще неизвестно, чем бы всё закончилось для него и Хань Циня.
Ци Шаньшань внезапно развернулась и врезалась прямо в догоняющего её Ли Вэйи. Вскрикнув от неожиданности, она нахмурилась, легонько хлопнула его по груди и возмутилась:
— Ты куда так летишь? Больно же!
— У меня есть еще кое-что важное. Твой старший брат в тяжелом состоянии. У него раздроблены кости рук и коленей, серьезно повреждены сосуды и нервы. С нашими нынешними медицинскими условиями на корабле… будь готов к худшему: даже если он выживет, то, скорее всего, останется прикованным к постели до конца своих дней.
Несмотря на то, что в его объятиях была мягкая и теплая девушка, которая, казалось, и не собиралась уходить, Ли Вэйи было не до того. Он поспешно вернулся в палатку, направив обжигающий поток ци из подошвы правой ноги в ладонь, намереваясь влить его в раны старшего брата.
Однако, коснувшись кожи, он замер.
Этот жар мог течь только по его серебряным меридианам, а в теле старшего брата их не было. Попытка влить такую мощь, скорее всего, нанесла бы лишь дополнительный вред.
Это было бы равносильно удару тяжелой ладонью прямо по его израненному телу.
— Старший брат тоже изучал «Дыхательную технику Юй Сюй». Если он очнется и продолжит практиковать, быть может, сумеет сам пробудить внутри этот удивительный обжигающий поток. Но…
— …сможет ли его подошва породить это тепло, если ноги так сильно раздроблены?
На душе у Ли Вэйи стало тяжело, будто на грудь легла тысячефунтовая плита. В голове проносились десятки мыслей, включая безумную идею напоить брата кровью Черного Цзяо – быть может, тогда раны затянутся.
Но вспомнив монструозный облик Се Тяньшу, он понял, что не в силах принять за брата такое решение.
В этот момент.
Снаружи, со стороны носа корабля, до Ли Вэйи донеслось едва различимое женское пение.
«Широка река, бегут волны, ветер колышет рисовые цветы на берегах. Мой дом стоит на самом берегу, я привыкла к крикам лодочника и белым парусам, проплывающим мимо…»
…
Кто поет?
Ли Вэйи и Ци Шаньшань переглянулись в полном недоумении.
Цинь Кэ внезапно осенило:
— Это Лю Ин! Мы искали её раньше, но не нашли, все думали, что она спряталась в кладбищенском лесу тумана…
— Плохо дело.
Ли Вэйи и Ци Шаньшань бросились прочь из палатки.
Лю Ин, завернутая в грязное одеяло, сидела на фальшборте в носовой части, свесив ноги в пустоту.
Её лицо, ноги, плечи и руки, видневшиеся из-под одеяла, были покрыты синяками и ссадинами.
В её глазах застыло пустое отчаяние – воспоминание о доме, родителях и прежней жизни в безопасности. По щекам текли слезы, морской ветер растрепал волосы, из-за чего её печальное пение стало надрывным и хриплым, пока она почти не перешла на шепот:
— Повсюду… светит… мирное солнце…
Позади раздались торопливые шаги.
Без малейшего колебания она шагнула вниз.
Ли Вэйи видел своими глазами, как она прыгнула. До неё оставалось не больше десяти шагов, но фальшборт уже пустовал.
Подоспели запыхавшиеся Ци Шаньшань и Цинь Кэ.
Цинь Кэ подбежала к борту, но побоялась заглянуть вниз, догадываясь, что Лю Ин уже пожирают призраки, таящиеся в морских глубинах. Слезы невольно хлынули из её глаз.
Ци Шаньшань подошла, чтобы утешить её:
— После всего, что произошло, как она могла бы жить дальше? Не плачь, не бойся. Пока с нами Вэйи, на этом корабле подобное больше не повторится. Он защитит нас.
Ли Вэйи, снедаемый тяжелой яростью, молча сжал рукоять меча и направился к кладбищенскому лесу, окутанному туманом.
Проходя мимо умирающего Чэнь Хуна, он не стал дожидаться, пока старший брат очнется, чтобы отомстить. Одним ударом он пробил грудь предателя, поднял его и выбросил в море, как кусок мусора.
Разве они всё еще люди?
Хуже мусора.
…
За исключением Се Цзиня, четверо других беглецов были пойманы в кладбищенском лесу.
Один из них зарылся в могильную землю, оставив снаружи только рот и нос.
Но его дыхание и сердцебиение продолжали выдавать его – для острого слуха Ли Вэйи этого было достаточно.
Узнав, что Лю Ин покончила с собой, Гао Хуань и другие студенты профессора Сюй до полусмерти избили двух охранников, издевавшихся над девушкой. В конечном итоге, охваченные яростью, они сбросили их в Море Душ.
В какой-то момент Ли Вэйи вновь услышал звон верблюжьих колокольчиков в лесу и немедленно применил дыхательную технику Юй Сюй, чтобы прояснить сознание, чувствуя, как внутри зарождается глубокое подозрение.
Двоих оставшихся также нещадно избили, но в Море Душ бросать не стали.
Кто-то предложил использовать их для экспериментов.
После мутации в подобие Цзяо, Се Тяньшу стал выглядеть пугающе, но обрел настоящую сверхъестественную силу. Кто знает, может, он теперь способен жить сотни лет, подобно демонам из легенд?
Стоит ли беспокоиться о человеческом облике, когда на кону такое могущество и долголетие?
Сильные мира сего никогда не страдают из-за своей внешности.
Ли Вэйи не стал возражать. Его точка зрения совпадала с мнением Чжао Мэна.
Стоит человеку однажды обнажить клыки – он перестает быть человеком!
Это не история о том, как победитель дракона сам становится драконом. Это вопрос выживания: к врагам нельзя проявлять ни капли жалости или мягкосердечия. Они не оценят доброты, а лишь затаят ненависть, чтобы в момент твоей слабости уничтожить тебя без остатка.
К тому же Ли Вэйи хотел через эксперименты с кровью Черного Цзяо понять, есть ли шанс спасти старшего брата.
…
Слишком много событий произошло за один день.
Закончив с телами погибших – кого-то выбросили в море, кого-то похоронили, – люди выбились из сил.
Поначалу никто не мог заснуть. Все жгли костры, сбившись в кучу, опасаясь новых беспорядков.
К тому же Се Цзинь все еще скрывался, словно заноза, которую никак не удавалось вытащить, не давая никому покоя.
Но к глубокой ночи усталость взяла своё, и, за исключением двух дозорных, все уснули прямо у костров.
Ли Вэйи в одиночку отправился на другой конец Бронзового Корабля, к останкам Черного Цзяо.
С кольцом с драконьим узором на большом пальце левой руки он коснулся застывшей на срезе туши крови, превратившейся в пурпурно-алые ледяные кристаллы. В мгновение ока мороз покрыл его пальцы инеем.
Кольцо отозвалось – рисунок чешуи дракона начал тускло светиться.
Когда Се Тяньшу мутировал в подобие Цзяо, он сказал: «Эта моя оторванная рука – твоих рук дело. Ни кровь Черного Цзяо, ни кольцо не смогли заставить её вырасти заново».
Тогда Ли Вэйи предположил, что превращение в демона произошло не без помощи кольца.
Днем, во время экспериментов на тех двоих из научной экспедиции, его догадка подтвердилась.
Первый испытуемый, без кольца, выпил кровь Цзяо, и его кожа не выдержала – она лопнула, и он погиб от потери крови.
Второй же, с кольцом, выпил кровь и выжил. А когда он напитал кольцо своей кровью, через некоторое время началась мутация.
Разумеется, никто не позволил ему завершить превращение в демона до конца: кольцо сорвали, как только процесс пошел.
Мутация прервалась, и смерть второго была еще ужаснее, чем у первого – его плоть буквально взорвалась изнутри.
— В любом случае, это единственный способ спасти брата, — прошептал Ли Вэйи.
Туман клубился вокруг. Кладбище камней в свете останков Золотой Вороны вдалеке выглядело пугающе тихим и неестественным.
Ветер донес знакомый аромат духов.
Чутье Ли Вэйи, хоть и не шло в сравнение с мощью Императора Призрачных Медведей, всё же значительно превосходило человеческое.
Он знал, кто пришел.
Он ждал здесь именно её.
Бесшумно Ли Вэйи скрылся за массивной тушей Черного Цзяо. Вскоре послышались легкие шаги, и мимо останков зверя прошла высокая фигура, быстро направившись к девятиэтажной надстройке.
Ли Вэйи вышел из тени. Взглянув вдаль, он увидел знакомый утонченный силуэт, который уже вошел в проход между зданием и бортом, направляясь к корме.
В широком коридоре стояло множество каменных изваяний людей с застывшими гримасами, а густой туман лишь добавлял жути. Но Ци Шаньшань, ничуть не боясь, легко скользила сквозь мрак.
Двери всех кают на первом этаже были отлиты из бронзы, высотой больше сажени; никто из смертных не смог бы сдвинуть их с места.
Она прошла половину пути.
Туман начал рассеиваться.
На смену ему пришло нежное, словно дымка, сияние, напоминающее свет бессмертных. Эта Бронзовая Лодка, похожая на корабль мертвецов, словно изменилась, превратившись в небесный нефритовый чертог. Нос и корма теперь казались двумя совершенно разными мирами.
(Есть еще одна глава, как я и обещал читателям в комментариях.)
…
Комментарии