После ухода Чжао Чжичжо Ли Вэйи остался сидеть в одиночестве под светом костяной лампы, изучая Злой Верблюжий Колокольчик.
Колокольчик выглядел древним, местами был покрыт грубой патиной, сквозь которую с трудом угадывались вытравленные знаки.
Он был слишком пугающим: влиял на разум, внушал порочные мысли и раздувал жажду зла.
Казалось…
Он ещё и собирал эту злобу.
В тот момент Ли Вэйи очень хотелось бросить его в море крови, чтобы тот сгинул навсегда. И лишь наличие внутреннего пространства, способного вмещать предметы, заставило его передумать.
Ли Вэйи собирался вернуться на Бронзовый Корабль и закупить там запас еды.
Много ли они с Гао Хуанем смогли бы унести?
Если бы этот артефакт действительно оказался хранилищем, способным объять небо и землю, это значительно упростило бы задачу!
— Похоже, это тоже артефакт. Если верить словам Чжао, его можно активировать магической силой. Степень воздействия зависит от уровня совершенствования, а также от количества и качества магической силы.
Опасаясь неприятностей, Ли Вэйи плотно зажал уши.
Затем он направил магическую силу из двух источников в подошвах ног, постепенно вливая её в колокольчик.
Вскоре.
— Вух…
Поверхность колокольчика озарилась светом, он мелко задрожал и внезапно увеличился в несколько раз.
Ли Вэйи немного помедлил, надел серебряную перчатку и потянулся внутрь. Он просунул руку по самое плечо, но внутри оказалось так просторно, что он не смог нащупать ни стенок, ни дна.
Он не нашел и тех призрачных верблюдов.
Понять, что там происходит, было невозможно. Удалось нащупать лишь несколько кувшинов с кровью Золотого Ворона, которые, очевидно, закинул туда Юй Туонань, ещё находясь на Бронзовом Корабле.
Ли Вэйи попытался снова активировать артефакт, но колокольчик больше не увеличивался.
При его текущем уровне развития это был предел. Да и будь колокольчик хоть в десять раз больше, он бы не решился зайти внутрь.
Что же касается того, чтобы «потрясти Злой Верблюжий Колокольчик», Ли Вэйи пока не рисковал – опасался опасностей, с которыми не сможет совладать.
— Чжао говорил, что после открытия четвертого источника магическая сила начинает слегка просачиваться наружу, позволяя свободно ею управлять. Если сила достаточно велика, можно даже перемещать предметы на расстоянии.
Для Ли Вэйи, с детства закаленного в боевых искусствах, этот уровень был пределом мечтаний, объектом жгучей жажды.
— Только открыв четыре источника, можно обрести статус и стать подобием человека высшего сословия. А чтобы заполнить пробел до конца, нужно превзойти стадию Источника, — вспоминал он слова Чжао Чжичжо.
Убрав Злой Верблюжий Колокольчик, Ли Вэйи лег на кровать, закинул руки за голову, но никак не мог уснуть.
Перед глазами то всплывал образ Цай Юйтун, которую унесли костяные демоны, то старший брат на Бронзовом Корабле, то обрывочные воспоминания о том, как Учитель обучал его боевым искусствам в горах.
«Боевой путь, боевой путь – осталась только техника, но не осталось Дао».
Это были слова Учителя!
Но сейчас перед ним открывался величественный Путь боевых искусств. Просачивающаяся магия, дистанционное управление предметами или мастерство Ши Цзючжая, способного дыханием созидать облака и проходить сквозь скалы – всё это было невероятно заманчиво.
Будущее на боевом пути несло в себе бесконечные чудеса, ради которых стоило бороться и к которым стоило стремиться.
А что до «высшего сословия»…
Кто захочет вечно прозябать на самом дне, в темноте, глядя лишь на подошвы тех, кто тебя попирает?
Ли Вэйи вскочил с кровати, подхватил кувшин с кровью Золотого Ворона и сделал большой глоток. Затем, сев на пол, он начал практиковать технику дыхания Юй Сюй, очищая и направляя две потока магической силы – холодный и горячий.
…
Тренировка продолжалась всю ночь.
На следующее утро Ли Вэйи, одетый в темно-синий халат с узором зверя и подпоясанный фиолетовым кушаком, сидел на перилах террасы второго этажа «Яогуань», наблюдая за разношерстной толпой на улице и сопровождающими людей дикими зверями.
Те, кто обладал высокими навыками, ехали верхом на десятиметровых гигантских питонах, заставляя окружающих в страхе расступаться.
Обычные простолюдины, грязные и в лохмотьях, впрягались в телеги наравне с многопудовыми дикими вепрями.
Практики боевых искусств из влиятельных семей понукали четырехрукими обезьянами размером с дом, которые тащили руду; несмотря на свою невероятную силу, эти существа оставались лишь рабами.
Ли Вэйи прекрасно понимал: он и Гао Хуань живут в «Яогуань», наслаждаются деликатесами и обращением как «высшие люди» только потому, что оказали огромную услугу племени Цанли. Это временное уважение, за их комфорт кто-то платит.
Но любая благодарность имеет свой предел.
По-настоящему высшим человеком можно стать только обладая личной силой. Тогда не придется бояться, что однажды утром тебя выставят за порог, и тебе некуда будет податься, кроме как бродяжничать, подобно уличным попрошайкам.
Выжить, встать на ноги – вот первоочередная задача.
А как прожить ярко и достойно – это зависит только от боевых искусств.
Вокруг царила суета: шум, гам, возгласы торговцев, всё многообразие человеческих судеб.
Временами Ли Вэйи казалось, что всё произошедшее на Бронзовом Корабле и даже те девятнадцать лет жизни на Земле – всего лишь сон.
А нынешний мир – единственная реальность.
Он разжал правую ладонь: она была раскаленной, словно в центре извергался крошечный вулкан.
Одиннадцать серебряных меридианов, исходящих от источника на ладони, образовали новые маршруты циркуляции энергии.
Если при использовании источника на ладони применить технику вроде «Ладони, переворачивающей небо», мощь удара несомненно многократно возрастет.
Этот, третий источник, он открыл сегодня утром.
Общее число серебряных меридианов в его теле достигло тридцати семи.
Ли Вэйи был в недоумении: Чжао Чжичжо твердил, что открытие источника – дело неимоверно трудное, и даже обладая исключительным талантом, нужно десять лет упорного труда, чтобы открыть четыре источника в конечностях.
А что выше – и того сложнее.
Но Ли Вэйи подозревал, что жизнь Чжао была полна поражений и лишений, поэтому он привык преувеличивать трудности и утратил уверенность в своих силах.
Встречая тех, кто открыл хотя бы один источник, он уже считал их непобедимыми по сравнению с собой.
Безусловно, открытие источника – занятие непростое, но точно не такое, как «восхождение на небо», о котором он рассказывал. Иначе как объяснить, что Ли Вэйи открыл свой за несколько дней?
Возможно, другим и правда тяжелее – у всех разная скорость совершенствования и разный талант, нельзя мерить всех по себе.
Но насколько велика может быть разница между людьми?
У тех, кто поступает в столичные университеты, не больше голов, чем у тех, кто идет в училища.
Гао Хуань подошел к комнате Ли Вэйи, придвинулся ближе и таинственно прошептал:
— Господин Ли, как думаете, Клан Цзюли этого мира и Клан Цзюли из наших легенд – это один и тот же народ?
— Откуда мне знать? — Усмехнулся Ли Вэйи.
Гао Хуань продолжил:
— А мне кажется, вероятность велика! По легенде, после битвы при Чжолу выжившие из Цзюли бежали в Бэйхай и ушли в Мир Мертвых. Разве мы не пришли сюда из Северного Ледовитого океана? По пути мы нашли стелу Древнего пути Чисянь, что доказывает – древние китайцы уже проходили этим маршрутом.
— Если удастся проникнуть в высшие эшелоны Клана Цзюли и изучить их родословную, возможно, мы найдем ответ.
Ли Вэйи знал, что его друг вечно бредит странными вещами, а его мысли скачут с места на место, поэтому не удивился.
— И что ты хочешь этим сказать?
Гао Хуань ответил:
— Они – «черноголовый народ», и мы – «черноголовый народ», значит, у нас, скорее всего, общие предки. Хотя не знаю, сможем ли мы вернуться на Землю, но здесь я обрел странное чувство дома и покоя. Ты ведь тоже не хочешь возвращаться на корабль и продолжать опасное плавание по неизвестному морю крови?
— Ты хочешь остаться? — Спросил Ли Вэйи.
Гао Хуань кивнул:
— По твоим словам, мы оказали услугу племени Цанли. Если будем вести себя тихо, думаю, остаться здесь не составит труда. Единственный вопрос – как переправить сюда старпома и остальных.
Ли Вэйи, разумеется, тоже обдумывал это.
…
Чжао Чжичжо прибыл в карете и остановился у главных ворот «Яогуань».
Усадив Ли Вэйи и Гао Хуаня в повозку, он, управляя лошадьми, сказал:
— Молодой вождь понимает опасения маленьких благодетелей, но долг столь велик, что он обязан выразить благодарность лично. Не волнуйтесь, об этом мало кто узнает.
Нападение на племя Цанли неизбежно вызовет переполох.
Если все узнают, что два человека спасли Чжао Чжичжо и привезли его в Яогуань за помощью, из-за чего враг потерпел неудачу, то Армия Земляного Волка и Ши Цзючжай непременно об этом прознают.
Стоит им начать расследование, и тех, кто испортил им планы, обязательно найдут.
Ли Вэйи понимал это с самого начала, поэтому вчера и отказался идти с Чжао на встречу с молодым вождем – лишние глаза были ни к чему.
Его текущих сил было недостаточно, чтобы открыто бросать вызов такому врагу.
Чтобы иметь хоть какой-то вес и уверенность в завтрашнем дне в этом жестоком мире, где убивают по прихоти, ему нужно во что бы то ни стало стать высшим человеком, превзошедшим стадию Источника.
— Чжао, не называй нас больше «маленькими благодетелями». Если не побрезгуешь, называй «брат», «братец Се» – как душе угодно! — Предложил Ли Вэйи.
— Хорошо.
Чжао Чжичжо был только рад сблизиться.
…
В сопровождении Чжао Чжичжо Ли Вэйи и Гао Хуань встретились с молодым вождем на территории поместья Цзаомэй, где временно расположились соплеменники из племени Цанли.
— Молодой вождь, госпожа Ли Лин, именно этот брат Се вчера сразил двух экспертов-мутантов из секты Будды, спас меня и привез в Яогуань за помощью.
Чжао добавил:
— Брата зовут Се Цзинь! А это брат Гао Хуань, у него врожденный речевой дефект… понимает только местный диалект…
Ли Вэйи украдкой наблюдал за Цанли, в душе его охватило благоговение.
Вот он, истинный представитель высшего сословия этого мира: один лишь взгляд на его одежду, украшения и манеру держаться давал понять, насколько он благороден.
Любая женщина, увидев его, наверняка была бы очарована.
Он был почти ровесником Ли Вэйи, удивительно красив и, подобно Гао Хуаню и Цай Юйтун, выглядел так, будто прошел через процесс перерождения – его кожа казалась эфирной и безупречной.
Но куда важнее была аура, исходившая от него из-за высокого уровня совершенствования, которая создавала невидимую грань между ним и остальными присутствующими.
Ли Вэйи никогда не чувствовал себя униженным или приниженным, но у каждого человека внутри есть своя шкала, которой он измеряет и себя, и других.
Цанли старался казаться приветливым, выражая благодарность Ли Вэйи и Гао Хуаню – мягкий, вежливый, дружелюбный, но при этом держал дистанцию.
Занимая столь высокое положение, быть таким – уже достижение.
Он сказал:
— Чжао Чжичжо рассказал мне о вас. Поднебесная уже десять лет в огне войн: снаружи – павшие духи и проклятые твари, внутри – мятежи и хаос. Народу во всех провинциях год от года жить всё труднее. Теперь вот и провинция Цзюли на пороге смуты.
Эти слова звучали не как обращение к Ли Вэйи, а как его собственные раздумья.
Цанли, очевидно, не интересовало, откуда прибыли Ли Вэйи и Гао Хуань, поэтому он спросил:
— Вы практикуете боевые искусства, сколько источников открыли?
— Три, — ответил Ли Вэйи.
— Что ж, неплохо.
Для человека с таким даром, как у Цанли, открытие трех источников в таком возрасте – лишь «неплохой» результат.
Но старый вождь постоянно наставлял его: чтобы самому стать вождем, нужно следить за языком и не быть прямолинейным. Уважать талантливых людей, уметь красиво говорить, чтобы не нажить врагов словами – это основа.
Ли Лин стояла позади Цанли, босая, лет пятнадцати-шестнадцати, с девятью серебряными браслетами на руках, в пестром халате; её длинные волосы были заплетены во множество мелких косичек, а тело окутывала дымка голубого света.
Гао Хуань, стоявший рядом с Ли Вэйи, с момента появления Ли Лин не мог отвести от неё глаз.
Преобразившаяся Цай Юйтун, конечно, была прекрасна, как небожительница, но Гао Хуань всегда сторонился высокомерных и вспыльчивых «женщин-ученых».
Эта же девушка была иной – словно лесной дух, чей тонкий, милый облик внушал ощущение загадочного спокойствия. Она подходила под каждый идеал в его сердце.
А что до Лю Ин… Он даже думать о ней боялся, чувствуя, что это препятствие, которое ему никогда не преодолеть.
Цанли давно заметил Гао Хуаня, и интерес к нему был куда больше, чем к Ли Вэйи.
Ведь это был человек с телом чистой бессмертности!
…
Комментарии