Город Х, проспект Цзиньсю.
Семнадцатый этаж офисного здания на площади Цяньда, кабинет психологической консультации Бай Чуаня.
Бай Чуань смотрел на женщину в бежевом трикотажном кардигане, сидевшую на диване напротив, и не верил своим глазам.
— Значит, вы в зрелом возрасте открыли бизнес по продаже жареной лапши холодного приготовления и влюбились в клиента, который каждый день приходил к вам её покупать.
— Затем вы убили его девушку и заперли его у себя дома.
— А теперь вы пришли ко мне спросить, как заставить его полюбить вас?
Глаза женщины блеснули.
— Да, именно так. Доктор Бай, вы отлично всё резюмировали.
«Отлично», как же.
Бай Чуань чувствовал, как у виска пульсирует жилка.
Он столько лет учился не для того, чтобы выслушивать такое.
Он искренне хотел помогать людям с душевными ранами – ради этого и пошёл в профессию.
Почему его первым пациентом оказался вот такой случай?!
— Простите… а вы замужем?
— Была.
— …А муж где?
— Мёртв.
— Вы убили?
— Да.
Боже мой, барышня.
Совершенно не удивлён…
Бай Чуань положил ручку на стол, снова взял её и опять положил.
«Люди с психическими расстройствами – одна из тех групп общества, которые больше всего нуждаются в добром отношении», – чётко было написано в его учебнике по психологии.
Но доброе отношение не означает – не означает, что он должен сидеть здесь и кивать, сколько бы человек она ни убила.
Бай Чуань поднялся.
— Э-э… я принесу вам воды.
Он обогнул письменный стол.
Кабинет был небольшим: от зоны с диваном до кулера с водой – всего десять шагов.
Женщина не обернулась. Её взгляд был устремлён куда-то за окно, а может, и ещё дальше – туда, в картину, которую видела только она сама.
— Доктор Бай, знаете…
Её голос смягчился.
— Они всегда говорят: любишь – отпусти. Но я правда не могу этого понять.
— Потому что, если ты любишь человека…
Бай Чуань остановился у неё за спиной и поднял правую руку.
— …ты ни за что не отпустишь его.
— Никогда…
— Ух.
Тело женщины вдруг обмякло, голова склонилась к подлокотнику дивана.
Бай Чуань срубил её ребром ладони.
Прирождённая злодейка-убийца – и надо же было явиться сюда, где сам учитель живёт.
Психология – просто его работа, но вот рукопашный бой – его хобби.
Затем Бай Чуань достал из кармана брюк телефон и вызвал полицию.
Пока шёл набор номера, он зажал трубку между ухом и плечом и поправил положение женщины.
Чтобы ей хоть сколько-нибудь удобно лежалось.
В конце концов, оплата у него была предварительная.
— Алло, я хочу заявить о преступлении.
В тот момент, когда звонок соединился, голос Бай Чуаня снова стал спокойным.
— Да… Город Х, проспект Цзиньсю, кабинет психологической консультации на семнадцатом этаже здания «Иньтай». Подозреваемая причастна к умышленному убийству и незаконному лишению свободы, в данный момент она мной…
Он взглянул на потерявшую сознание женщину.
— …в данный момент она мной успокоена.
На том конце провода на мгновение замолчали.
— Вы случайно не Бай Чуань из седьмого класса городской средней школы №1?
Шесть-шесть-шесть, дозвон – и тебя уже вычислили.
Диспетчер на той стороне – просто демон какой-то.
Бай Чуаня буквально прошиб холодный пот.
— Простите, а вы кто?
Тем временем, в шести километрах оттуда, в кабинете отдела уголовного розыска городского управления.
Лин Шу зажала рот ладонью.
Вовсе не потому, что преступление показалось ей вопиющим.
Убийство с отягчающими и похищение человека в этом городе, конечно, не каждый день случаются, но и редкостью не являются.
В нынешнем обществе, полном подавленных желаний, всякие там «яндере» – обычное дело.
Единственное, что по-настоящему потрясло её, – это Бай Чуань.
Не виделись столько лет – и первая связь за всё это время случилась из-за звонка в полицию.
В общем.
Лин Шу.
Следователь отдела уголовного розыска городского управления.
Она и её давний друг детства Бай Чуань не общались уже шесть лет.
В последний раз они говорили тем летом, после выпускного.
А точнее – когда она призналась ему в любви.
И получила отказ.
А потом – ничего.
— Это Лин Шу из городского управления общественной безопасности.
Её голос прозвучал в трубке на редкость официально.
До такой степени официально, что походил на голос самой обычной дежурной, принявшей вызов.
За это она мысленно поставила себе большой палец.
— Ваше заявление зарегистрировано.
— Теперь сообщите обстановку на месте.
— Подозреваемая обезврежена?
— Есть ли другие пострадавшие?
— Не требуется ли вам помощь на месте…
Лин Шу задавала вопросы по протоколу, один за другим.
Профессионально.
Вот это по-нашему.
Молодец, Лин Шу.
— Э-э… нет, не требуется.
Голос Бай Чуаня на том конце слегка дрогнул.
— Подозреваемая уже у меня под контролем, просто приезжайте.
— Что?
— Вы её обезвредили?
— А-а… да. Она у меня.
— «У вас» – это…
— В моём кабинете, в психологической консультации.
Тон Бай Чуаня в трубке был ещё вполне спокойным. Лин Шу помолчала, возможно, собираясь задать ещё вопрос, но многолетняя профессиональная привычка взяла верх – она остудила свой пыл.
— Хорошо, скоро будем.
Лин Шу вернула трубку на место.
Затем она встала, поправила форму, достала телефон и, открыв фронтальную камеру, посмотрела на себя.
Короткая стрижка с пробором на три седьмых – с самого детства не меняется.
Левая височная прядь чуть длиннее правой: тогда, в прошлый раз, у нового мастера в парикмахерской дрогнула рука.
Но за три месяца отросла, и теперь даже смотрится неплохо.
Она убрала эту бесстыдно длинную прядь за ухо.
Лицо ничего так.
Правда, по сравнению с обычными девушками, черты погрубее.
Глаза с внутренним веком, внешние уголки чуть приподняты вверх.
Убедившись, что всё в порядке, Лин Шу убрала телефон, размялась – и её лицо заметно помрачнело.
Бинт на груди снова стал тесен.
Вроде только в прошлом месяце брала на размер больше.
А уже опять маловат.
Тоска…
Лин Шу была довольна в себе всем.
Вот только этот вторичный половой признак развился до неприличия.
Ладно, хорошо, что есть форма.
Тёмно-синяя рубашка, тёмно-синие брюки, чёрные форменные туфли.
Свободный покрой надёжно скрывал линии фигуры – от плеч до талии и бёдер почти прямая линия.
Прямая линия правосудия.
Пора выезжать.
— Брат Ли, брат Ван, есть вызов, — крикнула она в сторону.
— Умышленное убийство и незаконное лишение свободы.
Через некоторое время патрульная машина выехала со двора управления, повернула направо и влилась в вечерний поток машин.
Лин Шу сидела на пассажирском сиденье, окно было приоткрыто, и ветер трепал ту самую бесстыдно длинную прядь у виска.
Она смотрела в окно.
Проспект Цзиньсю, площадь Цяньда.
Навигатор говорил, примерно пятнадцать минут.
Значит, через пятнадцать минут она увидит Бай Чуаня.
Лин Шу облизнула обветренную губу.
Уличные пейзажи уносились назад, а её взгляд не задерживался ни на одном здании.
Комментарии