Интернет-кафе «Фэйюй».
Цзян Хэ смотрел на ответ Шэнь Юй на экране, сначала слабо улыбнулся, азатем надолго замолчал…
Шэнь Юй – и впрямь большая дуреха.
Всегда такая доверчивая, верит каждому встречному.
Его сердце внезапно пронзила острая боль.
Воспоминания мгновенно унесли его в ту самую палату интенсивной терапии, насквозь пропитаннуюзапахом антисептиков, из прошлой жизни.
Тогда он сжимал еесухую, истощенную руку и, сдерживая слезы, говорил: «Милая, новое лекарство скоро доставят. Примешь его, и тебе сразу станет легче».
Это была самая большая ложь вего жизни.
Он, как никто другой, знал: никакого нового лекарства нет и чуда не случится.
Но тогда Шэнь Юй без колебаний кивнула и нежно сжала его ладонь:
«Мой доктор Цзян – самый лучший. Если ты сказал, что я поправлюсь, значит, так оно и будет».
Ееголос был таким слабым, но она еще находила силы утешать его: «Не перетруждайся, дорогой, я буду волноваться…»
Цзян Хэ закрыл глаза.
Сделал глубокий вдох и с силой потер лицо.
Он уже собрался закрыть страницу, как вдруг…
Бам!
Изпередних рядов донесся оглушительный грохот.
Следом за ним послышались взволнованные возгласы:
— Эй! Черт! С этимпарнем что?!
— Его трясет? Похоже на эпилептический припадок?
— Да он только что жаловался, что в груди жмет. Мы думали, переутомился за ночь, велели ему отдохнуть, а он только встал – и рухнул.
— Эй! Очнись! Не пугай нас!
Шумное кафемгновенно стихло. Многие оторвались от экранов и обернулись в ту сторону.
У одного из компьютеров кто-то в панике кричал:
— Босс! Босс! Тутчеловеку плохо!
— Иду, иду!
Владелец заведения поспешно выбежал из-за стойки.
На полу лежал тощий, как тростинка, парень в черной футболке с логотипом «Linkin Park», с волосами, выкрашенными в цвет сухой травы.
Сейчас он судорожно вцепился в одежду на груди, выгнувшись дугой, словно выброшенная на берег рыба. Его рот был широко раскрыт, но он явно не мог вдохнуть воздух.
Это былопо-настоящему страшно, и окружающие в ужасе попятились.
— Это… похоже на сердечный приступ?
— Скорую вызывайте! 120!
— Кто-нибудь здесь есть медики? Мединститут же прямо за углом! Естьтут студенты-медики?!
Этот крик взорвал тишину вкафе.
Чэнь Хао бросил игру и тут же вскочил.
Как студент-медик, каким бы разгильдяем он ни был в обычной жизни, передлицом такой беды профессиональный инстинкт, заложенный в подкорке, взял свое.
Недожидаясь, пока Цзян Хэ что-то скажет, Чэнь Хао рванулс места.
— Разойдись! Я студент медуниверситета! Дайте взглянуть!
Чэнь Хао с силой растолкал толпу и втиснулсяв круг.
Цзян Хэ последовал за ним.
Вцентре круга.
Чэнь Хао опустился на одно колено, еголицо было напряжено.
Он похлопал парня по щекам:
— Товарищ! Товарищ, ты меня слышишь?
Никакой реакции.
Кожа парня на глазах приобретала синюшно-фиолетовый оттенок, а губы почернели.
Сердце Чэнь Хао ушло в пятки.
Типичный цианоз! Тяжелая гипоксия!
Такойвнезапный обморок с цианозом – чаще всего сердечная смерть или злокачественная аритмия!
Нужна немедленная реанимация!
— Звоните в 120! — Рявкнул Чэнь Хао на владельца кафе. — Я медик, приступаю ксердечно-легочной реанимации!
Сказав это, Чэнь Хао глубоко вдохнул, сцепил руки в замок и напряг ладони.
Он нацелился на середину грудной клетки, собираясь начать компрессию.
В самыйкритический момент.
Цзян Хэ выскочил из-за спины, мертвой хваткой вцепился в запястье Чэнь Хао и скомандовал:
— Стой.
Чэнь Хао замер, оглянулся и в отчаянии воскликнул:
— Цзян Хэ! Ты что творишь?! Он умирает! Если не начатькачать, он не выживет!
— Если начнешь качать – он умрет ещебыстрее.
Цзян Хэ не разжал рук, напротив, приложил больше усилий, отводя руку Чэнь Хао от груди пациента.
— Посмотри на егошею. Набухание шейных вен видишь?
Чэнь Хао остолбенел и всмотрелся.
И точно: вены на правой стороне шеипарня вздулись так, что того и гляди лопнут.
— А теперьпосмотри на трахею. Она смещена влево.
Сказав это, он постучал пальцами по правой стороне грудной клетки парня.
Тук-тук.
Звук был звонким, словно стучали по пустой картонной коробке.
— Коробочный звук, — Цзян Хэ поднял взгляд, его глазабыли спокойны, говорил он быстро:
— Правая сторона грудной клетки вздута, дыхательные шумы отсутствуют, шейные вены набухли, трахея смещена, при перкуссии коробочный звук… Что это?
Мозг Чэнь Хао на секунду завис.
А затем он выпалил:
— Напряженный пневмоторакс?!
Он судорожно вдохнул, его лицо побелело.
Напряженный пневмоторакс – эторазрыв альвеол, при котором воздух поступает в грудную полость, но не выходит обратно. Давление тамрезко возрастает, буквально сплющивая сердце и второе легкое!
Если сейчас начать непрямоймассаж сердца, это лишь добавит давления на и так сдавленное сердце и, возможно, спровоцирует новые разрывы легких, ускорив смерть!
— Я… я чуть не… — Чэнь Хао посмотрел на свои руки, его охватил ужас, пальцы мелко дрожали.
— Не стой столбом.
Цзян Хэ уже взял командование насебя.
Он быстро распорядился:
— Беги в аптеку этажом ниже! Купи систему для внутривенных вливаний! И большой шприц, с самой толстой иглой, какую найдешь! Еще пластырь и спирт! Живо!
— А? О! Да! Бегу!
Чэнь Хао, словно очнувшисьот кошмара, кубарем скатился по лестнице.
— Босс! — Цзян Хэ обернулся к владельцу кафе. — Дайте пустую пластиковую бутылку из-под воды, наполовину пустую.
Босс не смел медлить, дрожащими руками выполнил просьбу.
Цзян Хэ взял бутылку, поставил рядом.
Окружающие затаили дыхание.
Этот парень… поразительно хладнокровен.
Не зря учится в мединституте! Хорошо, что он здесь!
Но… сможет ли он его спасти?
Парень на полу уже закатил глаза, сознание угасало, грудь едва заметно вздымалась.
— Держись, — негромко сказал Цзян Хэ, расстегнул воротник футболки парня, слегка приподнял его подбородок, чтобы максимально освободить дыхательные пути.
Через две минуты.
С лестницы послышался топот.
— Принес! Принес!
Чэнь Хао, запыхавшись, вернулся, сжимая в руке белый пакет.
Цзян Хэ вырвал пакет из его рук.
Быстро открутил крышку спирта, залил грудь пациента в области второго межреберья по среднеключичной линии, тщательно дезинфицируя кожу.
Пусть условия далеки от идеальных и обеспечить полную стерильность невозможно.
Но в ситуации, когда решаются вопросы жизни и смерти, это лучшее, что можно сделать.
Затем он сорвал упаковку, отрезал нижнюю часть системы, оставив только трубку с коннектором.
Вставил коннектор в основание толстой иглы.
Щелчок – плотное соединение.
Свободный конец трубки он погрузил в пластиковую бутылку с водой.
Импровизированный дренаж по Бюлаубыл готов.
— Держи его за плечи, — приказал Цзян Хэ.
Чэнь Хао тут же прижал плечи пациента, не давая томудергаться от боли.
Цзян Хэ опустился на колено.
Левой рукой прощупал ключицу, указательным и средним пальцами быстро определил точку.
Среднеключичная линия, второе межреберье.
Он надавил пальцами, оценивая слой подкожно-жировой клетчатки.
Хорошо, парень достаточно худой.
Вообще, согласно руководствам будущего, предпочтительнее пункция посредней подмышечной линии – там грудная стенка тоньше и риск засорения иглы ниже.
Но, согласно справочникам, которые он листал сегодня, в 2008 году пункция по среднеключичной линии – единственный золотой стандарт.
Чтобы в будущем его не обвинили в нарушении протоколов, Цзян Хэ выбрал точку, идеально соответствующую эпохе.
— Потерпи, — Цзян Хэ сосредоточился, правой рукой взял иглу.
Ни секунды колебаний – перпендикулярный прокол!
Пш-ш.
Сквозь пальцы передалось легкое сопротивление кожии межреберных мышц.
В следующую секунду пришло четкое ощущение «провала» при прохождении париетальной плевры.
В тот жемиг, как игла вошла в плевральную полость…
В бутылке с водой наполу:
Буль-буль-буль-буль!
Бешеные пузыри хлынули потоком, вода в бутылке забурлила, как кипяток.
Будто с переполненной скороварки сорвали клапан.
Это значило, что избыточное давление из грудной полости через иглу и трубку устремилось наружу…
Комментарии