Пока она стояла в легком оцепенении, из гостиной донесся голос мужа:
— Не удивляйся так. Я просто забочусь о своем будущем. Малышка Цзышань поступит в хороший университет, найдет приличную работу… Ты будешь содержать меня до пятидесяти, а потом настанет ее очередь.
Чжан Ю позволил себе пошутить.
Лицо Ижэнь окаменело. Не проронив ни слова, она скрылась в ванной. Проходя через гостиную, она заметила, что на экране телевизора – запись ее собственного выступления.
Это сбивало с толку.
Раньше муж никогда не интересовался ее творчеством. Всё, что его волновало – это деньги, много и постоянно. А теперь…
Она не могла этого понять. После того как дочь ударила его, он стал казаться совершенно другим человеком. В нем появилась какая-то странная отстраненность, даже манера речи стала чужой.
Чжан Цзышань, уткнувшись в тетрадь, услышала слова отца о том, как она будет кормить его через пятьдесят лет, и закатила глаза. Но, как и мать, не удостоила его ответом.
Словно вспомнив о чем-то важном, Ижэнь вернулась в комнату. Она достала новое соглашение, которое Хань Хуэй составила по ее просьбе. На изящном лице отразилась тревога, смешанная со страхом.
Стиснув зубы, она всё же подошла к Чжан Ю, лежащему на диване.
— Что это? — Чжан Ю с любопытством взглянул на нее.
Ижэнь протянула бумаги и тут же инстинктивно отступила на два шага, словно ожидая вспышки гнева. Чжан Ю мазнул по ней взглядом и принялся читать.
Начало не изменилось.
Если он ударит ее или начнет играть – уходит ни с чем.
Но дальше шел дополнительный пункт: в случае развода право опеки над Цзышань безоговорочно переходит к Ижэнь.
Выражение лица Чжан Ю осталось прежним.
Это была не его дочь. В случае развода она ему и даром была не нужна.
Он читал дальше. Увидев, что ежемесячное содержание выросло с пятидесяти тысяч до ста, он нахмурился. Внезапная щедрость обычно предвещает хорошо продуманную ловушку.
Как в тех конторах, что обещают баснословные проценты по вкладам.
И точно.
Следом шел еще один пункт. Проще говоря: он не имел права вступать с ней в близость без ее прямого согласия.
— То есть, если ты не хочешь, то мне «ничего не светит», так? — Чжан Ю посмотрел на нее с ироничной полуулыбкой.
Ижэнь стояла, натянутая как струна. Она всё еще ждала, что он взорвется. Для самообороны она сжимала в руке баллончик, который Чжан И дала ей вечером. Подруга уверяла: даже самый буйный мужик присмиреет, если брызнуть ему прямо в лицо.
Ижэнь уже приготовилась к худшему, как вдруг услышала смех Чжан Ю:
— Не буду отрицать, ты красавица… Но, послушай, раз уж в твоем контракте есть пункт о твоем нежелании, почему бы не добавить туда и пункт о моем? Мы ведь за равенство полов, а тут какая-то дискриминация получается.
Губы Ижэнь, застывшей в напряжении, изумленно приоткрылись.
Выглядело это весьма соблазнительно.
— Ладно! Учитывая, что мои карманные деньги выросли до ста тысяч в месяц, я согласен на твои условия. Но договоримся на берегу: я не принуждаю тебя, а ты – меня. Чтобы никаких «я так устала на работе, помоги мне расслабиться», договорились?
Теперь Ижэнь была уверена на все сто.
После удара по голове характер ее мужа претерпел колоссальные изменения.
Его манера говорить наполнилась юмором, который ее совсем не смешил, но в целом это немного уняло ее панический страх.
Судя по всему, он действительно решил измениться, и это было лучшее, на что она могла надеяться.
— Оклад вырос, — пробормотал Чжан Ю, дочитывая документ.
Больше никаких сюрпризов не было. Закончив, он протянул руку… Ижэнь не сразу поняла жест, пока он не подсказал:
— Ручку. Или ты не хочешь, чтобы я подписывал?
Она спохватилась и подошла к дочери, которая краем глаза следила за ними.
— Делай уроки, — бросила Ижэнь, открыла пенал Цзышань и вложила в протянутую руку мужа перьевую ручку.
Чжан Ю посмотрел на нее и усмехнулся:
— У Цзышань ручка с исчезающими чернилами. Ты правда хочешь, чтобы я подписал контракт именно ей?
На эту подколку Ижэнь никак не отреагировала. Она молча ушла в комнату и вернулась с черной гелевой ручкой. Чжан Ю взял ее, но подписывать не спешил. Вместо этого он с улыбкой спросил:
— Как только я это подпишу, тебе придется подавать официальную заявку, если вдруг захочешь моего внимания?
Видя, что лицо Ижэнь осталось непроницаемым, Чжан Ю разочарованно вздохнул – его юмор пропадал впустую. Он быстро вывел «Чжан Ю» в графе подписи.
Когда он начал подниматься с дивана, Ижэнь инстинктивно отпрянула и вскинула баллончик. Слова Чжан И звучали в ее голове: «Как только почуешь неладное – брызгай, один пшик – и он готов».
— Слава богу… хотя забудь, — Чжан Ю хотел было съязвить, но передумал.
Люди не стоят на месте. Малышка Цзышань огрела папашу, отправив его на тот свет. Ижэнь, терпевшая издевательства десять лет, научилась пользоваться перцовым баллончиком.
Чжан Ю не знал, было ли это следствием его появления или чем-то еще, но ему было плевать. Пока его «мягкая каша» оставалась в тарелке, остальное не имело значения.
Он прошел на кухню, достал из холодильника фрукты и сделал нехитрую нарезку, которую поставил перед Цзышань. Девочка тут же отодвинула тарелку в сторону. Жест был красноречивым.
Фрукты от папочки ей были не нужны.
Подвинув вазу с фруктами обратно к себе, Чжан Ю сел на стул рядом с дочерью и уставился в телевизор, изредка отправляя в рот кусочек яблока на шпажке.
Ижэнь медленно убрала баллончик.
Она смотрела на мужа с полным непониманием. Растерянность и недоумение читались в ее взгляде – привычный мир рухнул, сменившись чем-то необъяснимым.
Пока Чжан Ю жевал фрукты, перед ним вдруг лег учебник по математике. Он замер. Цзышань отвернулась, делая вид, что он ей безразличен, но кончик карандаша в ее руке настойчиво указывал на одну из задач.
Намёк был яснее ясного.
Чжан Ю опустил взгляд на условие.
«В автобус вошли девять человек, вышли – шесть. Сейчас в салоне пятнадцать человек. Сколько людей было в автобусе изначально?»
Чжан Ю впал в ступор на мгновение… потом еще на одно… и еще.
— Я тебе не отец, — выдавил он после долгой паузы. Подхватив тарелку с фруктами, он просто сбежал в другую комнату.
Комментарии