Глава 28: «Написание песни (часть 2)»
Прошлым вечером Цзян Ижэнь так и не смогла закончить песню.
Обнаружив, что разгрызла колпачок ручки, она под смех Чжан Ю в смущении схватила сборник стихов и сбежала в спальню. Проходя мимо мужа, она на мгновение замедлила шаг, но так и не удостоила его даже взглядом.
Поскольку была суббота, Цзян Ижэнь не стала будить дочь. Видимо, привыкнув за последние дни, что Чжан Ю сам покупает завтрак, она не приготовила на него порцию. Сама выпила овощной сок из соковыжималки, съела вареный батат с кукурузой и уехала на работу.
Как и все школьники, с понедельника по пятницу Цзышань было не добудиться, но стоило наступить выходным, когда будить некому, как она вскакивала сама. Не прошло и двадцати минут после ухода матери, как девочка в цветастой пижаме вышла из спальни, сладко потягиваясь.
— Чисти зубы, умывайся и иди завтракать, — напомнил Чжан Ю.
— А где мама? — Спросила малышка.
— А сама как думаешь? — С улыбкой парировал он. Не дожидаясь ответа, он добавил:
— Конечно, ушла на работу – зарабатывать деньги, чтобы кормить тебя и меня, своего муженька.
— Ну и кожа у тебя на лице, толстенная! — Цзышань закатила глаза и направилась в ванную.
Вскоре она вышла умытая. Чжан Ю спросил:
— Будешь бараний суп с лепешкой, которые я купил, или приготовить тебе что-то другое?
— Суп. Ты каждое утро его пьешь, он правда такой вкусный? — Девочка принялась помешивать ложкой суп, который Чжан Ю предусмотрительно перелил из пластикового контейнера в домашнюю фарфоровую миску.
— Сейчас осень, — улыбнулся он. — В это время года, как и зимой, полезно пить бараний суп. Он согревает желудок.
— У тебя проблемы с желудком? — Обеспокоенно спросила дочка. — Ах да, я и забыла, что ты постоянно пьешь. Мама говорит, у алкоголиков желудок всегда больной. Может, тебе в больницу сходить?
— Пока ничего не болит, а как заболит – тогда и подумаем. Давай, ешь скорее, а потом ложись еще поспи. Я разбужу тебя к обеду.
— А потом? — Уточнила Цзышань.
— А потом еще немного вздремнешь, и в полвторого я отвезу тебя в школу каллиграфии.
— А ты что будешь делать?
— А я всё то же самое, что и ты, только без каллиграфии. Сейчас посплю и после обеда прилягу. — Чжан Ю говорил это без тени смущения. Нахлебники всегда так: во время скуки спят с упоением, а в моменты бодрости маются бездельем.
— Ну ты и соня! Прямо как поросенок! — Воскликнула девочка.
— Если я поросенок, то кто тогда ты? Ладно, ешь, а то остынет. В воскресенье нужно отсыпаться, а не ныть потом в понедельник, что не выспалась. Хочешь хорошо учиться – сон должен быть крепким. В будни из-за уроков не получается, так хоть в выходные не строй из себя бодрячка.
Пошутив немного с Цзышань, Чжан Ю спровадил ее в спальню, а сам тоже решил прилечь. Но едва он растянулся на кровати, даже не успев снять одежду, дверь приоткрылась. На пороге стояла дочь с изумленным видом:
— Ты правда спать собрался?!
— А чем еще заняться? — Он проигнорировал ее колкость, натянул одеяло и закрыл глаза.
— Я с тебя в шоке, — бросила девочка и вышла.
Видимо, за последние дни он выспался настолько, что сон не шел. Но Чжан Ю упрямо продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь заставить себя заснуть.
Через некоторое время Цзышань снова прокралась в комнату. Она присела у кровати и уставилась на отца своими красивыми глазами, точь-в-точь как у матери. Протянув палец, она легонько поскребла его по щеке. Чжан Ю отмахнулся:
— Если сейчас не поспишь, а в понедельник опять будешь сонной мухой, я тебя выпорю.
— Ты же обещал маму больше не бить! — Хихикнула она.
— Маму обещал, а тебя – нет. Так что, если не хочешь получить, марш в свою комнату. Чтобы мы жили в мире, ты должна меня слушаться.
— Но я не хочу спать, что мне делать? — Спросила девочка, облокотившись о край кровати.
Чжан Ю, не открывая глаз, пошарил рукой по тумбочке и протянул ей телефон:
— Не спится – позвони маме по видеосвязи. Заодно узнай ее планы на сегодня.
— Ты же ее бил, зачем теперь так заботишься? — Озорно спросила Цзышань.
— Бьет – значит любит, ругает – значит ценит. А если тишь да гладь – значит скоро разбегаться. — После такой болтовни сон у Чжан Ю окончательно пропал. Он с неохотой поднялся:
— Ладно, раз спать не хочешь, иди в гостиную, смотри телевизор.
Близилось девять утра. Город прогревался, наступало лучшее время дня. Несмотря на глубокую осень, уличная температура держалась в районе двадцати семи – двадцати восьми градусов. Ранним утром еще чувствовалась прохлада, но сейчас было в самый раз.
Устроив дочку на диване с мультфильмами, Чжан Ю зашел в комнату, где Цзян Ижэнь хранила свои инструменты. Выбрав гитару, он проверил строй.
Как и ожидалось, инструмент, который Ижэнь так берегла, звучал превосходно – чисто и сбалансировано.
Внешне гитара не выглядела вычурно, без лишнего сценического блеска, но Чжан Ю наметанным глазом определил: верхняя дека из массива ели, обечайка и задняя дека из махагони, а накладка на гриф из палисандра.
А вот колки были куда интереснее – с тонкой гравировкой из чистого золота. Очевидно, инструмент штучный, ценой не меньше миллиона.
Услышав звуки гитары, Цзышань соскочила с дивана и, даже не обув тапочки, вбежала в комнату. Увидев в руках отца мамину гитару, она надулась и сердито закричала:
— Ты что делаешь?! Опять хочешь ее продать?!
Пока опешивший Чжан Ю хлопал глазами, девчонка вырвала у него инструмент, с трудом уложила его в кофр и захлопнула крышку.
— Я просто… — начал было он.
Но дочка не дала ему вставить ни слова. Она схватила его за руку и потащила прочь, возмущенно причитая:
— В прошлый раз ты уже украл и продал одну, мама тогда так плакала! А ты снова за старое… Папа, ну когда ты уже за ум возьмешься?!
Чжан Ю замер.
Как только они вышли из музыкальной комнаты, девочка выхватила у него телефон, нашла номер матери и набрала его. Когда Ижэнь ответила, малышка тут же выпалила:
— Мам, папа опять хотел украсть твой инструмент!
Чжан Ю открыл рот, хотел оправдаться.
Но промолчал. Прошлое охранника всё еще тянуло его на дно.
Закончив разговор, Цзышань холодно хмыкнула в сторону отца, метнулась в спальню, вытащила откуда-то ключ и заперла музыкальную комнату снаружи.
— Мама сказала: если ты разозлишься из-за того, что не смог ничего украсть, и ударишь меня, она вечером заберет меня и уйдет навсегда!
— Может, поверишь отцу хоть разок? — Вздохнул Чжан Ю.
— С чего бы это? — Парировала дочь.
— … — Чжан Ю не нашелся с ответом. Немного помедлив, он показал ей большой палец:
— Ну и девка, ну и характер. Если ты меня не пришибла в тот раз, то точно когда-нибудь доведешь до инфаркта своими словами.
(Конец главы)
Комментарии