Глава 76: «Начало I.»
Восток еще не начал светлеть, когда на прикроватной тумбочке раздалась тихая вибрация мобильного телефона.
В спальне, казавшейся из-за плотных штор особенно темной, из-под одеяла высунулась бледная ладонь. Она недолго пошарила по тумбочке, пока не наткнулась на телефон, выключила будильник и тут же нырнула обратно.
Однако прежде чем будильник завибрировал во второй раз, одеяло осторожно откинулось. Фигура поднялась с кровати; каждое ее движение было наполнено осторожностью – казалось, она боялась разбудить крепко спящую малютку.
Свет включать не стала.
Цзян Ижэнь лишь активировала фонарик на телефоне, осветив небольшое пространство комнаты. При этом тусклом свете она сменила пижаму, бесшумно приоткрыла шкаф и достала однотонные джинсы вместе с черной курткой с эмблемой бобра, купленной еще несколько лет назад.
Одевшись, она взяла телефон и тихо выскользнула из спальни.
Уходя, Ижэнь заметила, что малышка Цзышань, до этого лежавшая неподвижно, внезапно перевернулась на другой бок. Как бы тихо ни старалась вести себя мать, она все же потревожила девочку, но та, перевернувшись, снова погрузилась в глубокий сон.
Прикрыв дверь спальни, Цзян Ижэнь зашла в ванную для быстрого умывания, а затем направилась на кухню. Она открыла холодильник, чтобы приготовить завтрак. Для любого другого человека этот день был бы самым обычным, ничем не примечательным.
Но для Цзян Ижэнь этот день стоил того, чтобы его запомнить.
Ведь с сегодняшнего дня… ее муж официально выходит на работу. В индустрии развлечений это называлось «дебютом».
Значимость этого события… была не меньше, чем в тот день много лет назад, когда она заезжала во двор своего жилого комплекса, а он вышел к ней из будки охраны.
Тогда был вечер, лучи заходящего солнца золотили его фигуру, а форма охранника сидела на нем так… Ижэнь до сих пор отчетливо помнила, что он был чертовски хорош собой. Красив до невозможности.
После этого колесо судьбы сошло с намеченного пути и покатилось по двойной колее неудач и несчастий.
Впрочем, путь она выбрала сама, и даже если выбор оказался ошибочным, оставалось только стиснуть зубы и терпеть. К счастью, точный удар пепельницей от родной дочери привел его в чувство.
Даже сейчас Цзян Ижэнь считала, что ее мужу больше подошло бы развитие в музыкальной сфере, но то, что он вообще согласился выйти на работу, уже было огромным достижением.
К тому же, даже если идти в музыку, нужно делать это шаг за шагом.
Просто выложить песню на музыкальную платформу? С вокальными данными ее мужа это могло принести славу, но тогда он стал бы чистым «сетевым певцом». А у таких в музыкальном мире… статус невысокий. Как бы хорошо ты ни пел, мейнстрим тебя не признает.
Более того, стоит песне стать слишком популярной, как именитые музыканты тут же примутся его критиковать. Один или два – еще ладно, но ведь могут наброситься всей толпой.
Подобное случалось не раз и не два: как только трек сетевого исполнителя взлетал, тут же находились те, кто клеймил его «попсовой дешевкой» и кричал, что это «отбрасывает индустрию на десятки лет назад».
Взвесив всё, Цзян Ижэнь решила: если ее муж действительно хочет добиться большого успеха… ему точно нельзя дебютировать как сетевому певцу. И главное – эти певцы обычно терпят нападки мэтров, а ее муж… с его характером он, чего доброго, придет к этим критикам домой и хорошенько их отделает.
Судя по поведению мужа, у него и впрямь не было жгучего желания прославиться. Но раз он не хотел, этого хотела она! Муж Цзян Ижэнь не должен прозябать, живя за счет своей жены.
— Однажды эта песня состарится, словно почки на старом тополе… — вполголоса напевала Ижэнь, хлопоча над завтраком.
За окном на далеком горизонте уже начала проступать белесая полоса зари. На кухне продолжало литься негромкое пение: — …Но я буду петь её снова и снова, она – как моя жизнь. Кто-то медленно исчезнет, чьи-то чувства в прах рассыплются, но ты в моем сердце, словно солнце, которому нет равных…
Песня отражала ее настроение.
В последнее время, не считая сегодняшнего волнения, она чувствовала себя превосходно. Песня «Вопрос» после недели в чартах вчера вошла в топ-3 горячих хитов на музыкальной платформе. Таких результатов у нее не было много лет. К тому же трек попал в пятерку лучших в индексе популярности, в десятку рейтинга взлета и на шестое место в чарте новинок.
Одновременно с этим количество покупок «Вопроса» превысило восемь миллионов. По самым скромным подсчетам, всего за неделю она могла получить со своей доли от этой песни шесть или семь миллионов.
Видимо, заметив взрывной успех «Вопроса», многие в тусовке начали наводить справки о Ли Цзуншэне. Но ее муж оказался парнем не промах – он так плотно «закупорил» информацию об этом музыканте, что никто не мог ничего узнать.
Честно говоря, у самой Цзян Ижэнь в душе тоже таилось огромное сомнение.
Почему этот Ли Цзуншэн отдал все права на песни ее мужу? Какими бы хорошими ни были отношения, они не могли доходить до такой степени.
Этот Ли Цзуншэн ведь не дурак. Если бы он объявился сейчас, на пике популярности «Вопроса», то заработал бы куда больше, оставаясь в тени. К тому же, стоит ему выйти на свет и выпустить те две оставшиеся песни, слава и богатство были бы ему обеспечены.
Но нет… Ижэнь искренне не понимала этой логики.
Раньше у ее мужа был скверный характер, он любил азартные игры – неудивительно, что и знакомые у него были со странностями.
В одном Цзян Ижэнь была уверена твердо: Ли Цзуншэн действительно обладал огромным талантом. Чжан И дала ей послушать композицию «Улица, где живет ветер», и едва мелодия стихла, Ижэнь поняла – стоит этому человеку появиться, и даже самые придирчивые критики признают его в рядах ведущих продюсеров.
Напев пару раз «Есть песня, что постареет», Ижэнь перешла на «Исполнение желаний». Если отбросить всё прочее, слова и музыка этого Ли Цзуншэна были очень «певучими». Даже если бы не она, любой другой исполнитель спел бы их, и это звучало бы великолепно.
В этом и заключалось мастерство автора.
Тексты были не только понятными, но и легко ложились на слух. В отличие от многих песен, которые под силу исполнить лишь конкретному певцу, а для других они грозят крахом карьеры.
— Как ни глянь на мир – всё в нем полно печали, а дела земные – словно сеть плетут…
Обычно Цзян Ижэнь с трудом запоминала тексты, но в этих песнях стоило ей пропеть первую строчку, как вторая сама всплывала в памяти. В таком благостном расположении духа она не заметила, как небо, едва начавшее светлеть, прорезали первые лучи, пробившиеся сквозь дымку облаков.
Вскоре туман рассеялся, и солнце, похожее на желток яйца всмятку, поднялось над горизонтом, окрашивая всё в теплый янтарный цвет.
Сегодняшнее утро было необычайно красивым и живым.
Настолько живым, что Ижэнь чувствовала, как эта радость поднимается из самой глубины сердца.
Десять лет… Наконец-то черная полоса сменилась белой. Наверное, это чувство поймет лишь тот, кто прошел через подобное: когда в беспросветном небе внезапно пробивается луч света, и человек внезапно обретает надежду.
— Непросто это было…
Это чувство было настолько реальным и отчетливым, что, закончив напевать «Исполнение желаний», Цзян Ижэнь, готовя мужу сытный завтрак, не удержалась от этого искреннего вздоха.
Сегодня ее муж делает этот первый шаг, а за ним последует еще множество. И даже если он захочет попятиться и снова залечь на диван, она возьмет палку и будет гнать его вперед.
Раз вышел – о возвращении забудь.
Отступить, чтобы перед тобой открылись «Широкое море, чистое небо»… не выйдет.
Там, позади, нет никакого свободного горизонта, там лишь гром и молнии.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как на губах Ижэнь, жарившей яичницу, появилась едва заметная улыбка – мимолетная, но наделенная потрясающей красотой.
Ничего не понимаю, право слово. Каждая книга вызывает полярные мнения. Если бы результаты были блестящими, я бы еще стерпел ругань, но ведь и дела идут не так чтобы очень… Эта брань… мои скромные гонорары скоро превратятся в компенсацию за моральный ущерб.
(Конец главы)
Комментарии