Резиденция Ханьвана.
Ли Цзиньюань неподвижно сидел за столом, окруженный множеством пустых винных кувшинов. Будучи четвертым принцем нынешней династии, он провел на полях сражений почти десять лет, став Ханьваном с великими боевыми заслугами! Но он знал, что потерпел сокрушительное поражение. Можно сказать, о провале было объявлено в тот самый миг, когда его полностью лишили поддержки.
Глядя на яркую луну за окном, Ли Цзиньюань вспоминал деда по материнской линии, который много раз отговаривал его перед поездкой в столицу:
«Юань-эр, столица глубока, как море, там слишком много мрачных интриг. Оставайся с дедом, и я смогу оберегать тебя всю жизнь. Но если ты войдешь в столицу, даже мне придется отречься от тебя, и я больше не смогу тебя защитить».
В то время он был молод и самонадеян, поэтому с невероятной уверенностью отказал деду:
«Дедушка, я четвертый принц! Старший брат недостоин своего положения, этот трон должен быть моим, и он обязательно будет моим! Когда я взойду на престол, мы вместе уничтожим государство Ань и возродим величие династии Дашэн!»
Тогда он не понял беспомощности во взгляде деда и не прислушался к его советам. Он вернулся с великой победой и сразу получил титул Ханьвана. Следует помнить, что прошлым Ханьваном был его отец-император, так что влияние этого титула было огромным.
Однако постепенно он обнаружил, что в столице он связан по рукам и ногам. Чиновники и генералы – все они говорили одно, делали другое, а думали третье. Его братья тоже оказались не промах: каждый был мастером интриг. И хотя он считал, что не уступает никому из них по отдельности, противостоять им всем одновременно он не мог.
В конце концов он обратил взор к отцу, к императору, который, как ему казалось, возлагал на него большие надежды. Но обнаружил, что отец смотрит на него так же, как и на остальных принцев. Только тогда он понял: надежды возлагались лишь потому, что он воевал за него на границе. Принц, умеющий побеждать, мог значительно укрепить верность пограничных войск императорскому роду. Но стоило этому принцу вернуться в столицу, как всё изменилось. Жаль, что он понял это слишком поздно.
Топ! Топ! Топ!
За дверью раздалась серия шагов. Не успел он спросить, кто там, как дверь распахнулась снаружи. Увидев фигуру на пороге, Ли Цзиньюань выказал одновременно отчаяние и облегчение.
— Приветствую Ханьвана!
— Командир Дянь прибыл посреди ночи, чтобы даровать этому Вану смерть от имени отца-императора? — спросил принц.
Командир стражи молча подошел к Ли Цзиньюаню и лишь спустя долгое время заговорил:
— Похоже, мне не нужно ничего спрашивать?
— Хе-хе, этот Ван с самого начала не питал иллюзий, что сможет убить отца-императора, не оставив следов, — усмехнулся Ли Цзиньюань. — Раз уж командир Дянь пришел лично, что вы принесли: отравленное вино или белую ленту? Или же планируете позволить мне покончить с собой?
— Ханьван! — прервал его гость. — Я пришел лишь для того, чтобы задать вам один вопрос от имени Его Величества.
Ли Цзиньюань слегка опешил:
— Какой вопрос?
— Почему ты хотел убить Нас?
— Ха… ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!
Ли Цзиньюань рассмеялся так, словно услышал самую смешную шутку в мире. В комнате эхом разнесся его смех, в котором звучала какая-то безысходность.
— Почему этот Ван хотел убить его?! Командир Дянь, как вы думаете, почему я пошел на цареубийство?
Дянь Чу помолчал, затем произнес низким голосом:
— Ханьван, этот вопрос задал Его Величество!
— Хорошо! Тогда этот Ван скажет тебе. Скажет, почему решился на цареубийство! — Ли Цзиньюань впился взглядом в Дянь Чу. — «Отвагой и решительностью подобен мне!» Почему он должен был сказать именно эту фразу?! Почему он не хотел, чтобы я возвращался в столицу, но при этом даровал мне титул Ханьвана?! Почему, когда мне нужна была помощь, он решил остаться в стороне?! Нет! Он не остался в стороне! Он был тем, кто всё это подстроил! Не говорите мне, что он не знал, с чем столкнется этот Ван после таких слов?!
А ведь у него был шанс занять трон!
Дянь Чу покачал головой:
— Ханьван, вы ошибаетесь. Его Величество сказал это не для того, чтобы навредить вам, а чтобы дать последний шанс. Когда Его Величество даровал вам титул, он действительно возлагал на вас большие надежды, желая воспитать нового наследника. Но после многочисленных испытаний он с разочарованием обнаружил, что у Ханьвана нет способностей, необходимых для этого места.
Он продолжил:
— Будь то характер или методы, вы уступаете другим принцам. Ваше единственное преимущество – знание военного дела – недостаточно, чтобы сделать вас следующим правителем. Если вам трудно справиться даже с другими принцами, как вы сможете в будущем управлять чиновниками? Как справитесь со всей Поднебесной?
Будучи одним из самых доверенных людей Его Величества, Дянь Чу прекрасно понимал императора и его мысли. Однако его положение и характер позволяли ему лишь молча наблюдать со стороны.
— У Его Величества уже не было времени ждать, пока вы повзрослеете, поэтому ему пришлось подтолкнуть вас, — сказал командир, глядя на помертвевшее лицо Ли Цзиньюаня. — Жаль, что в итоге Ваше Высочество не смогли подняться в невзгодах, а были полностью выбиты из игры за столь короткое время. Так значит, всё вышесказанное и есть причина вашего цареубийства?
— Не совсем, — сознание Ли Цзиньюаня путалось, и он ответил машинально:
— Этот Ван пошел на цареубийство, чтобы перед уходом утащить за собой этого парня, Ли Сюаньчжао. Я с детства его терпеть не мог. Именно он начал травлю против меня, а откусив от меня кусок мяса, тут же спрятался обратно.
— Я понял, — кивнул Дянь Чу. — Ваше Высочество, вы не умрете. По крайней мере, пока. Потому что Его Величество хочет, чтобы вы увидели, кто из оставшихся принцев займет это место.
Сказав это, Дянь Чу развернулся и вышел из комнаты, даже не взглянув на обмякшего на полу Ли Цзиньюаня.
\*\*\*
— Пей!
— Сегодня я смог добиться прощения брата Су, так что старина… старина я…
Бах!
Ди Канчжэн не успел договорить и рухнул головой на стол.
Сидевший напротив и тоже слегка пьяный Су И ничуть не удивился. В конце концов, после того как они обсудили дворцовые дела, старший брат Ди напился окончательно. Несмотря на все уговоры, остановить его от обнимания с винным кувшином не удалось.
Цинь Сумэй, сидевшая рядом, поднялась из-за стола с румянцем на лице и изящно поклонилась Су И:
— Господин Су снова видит нас в неприглядном свете. Чжуннин встретил родственную душу, потому и выпил лишнего.
— Невестка, не вините меня за то, что я напоил брата Ди, и ладно, — отмахнулся Су И.
— Ну как же я могу… — в глазах Цинь Сумэй промелькнул игривый блеск, и она кокетливо произнесла:
— Просто сейчас уже поздно, действует комендантский час, и мы не сможем вернуться в поместье. Можно нам переночевать у господина Су?
— Что вы такое говорите, невестка, — отозвался Су И. — Я сейчас же велю подготовить для вас комнату.
Комментарии