— Нет, — Гао Дэчжу покачал головой.
Услышав ответ Гао Дэчжу, Е Ли принялся анализировать ситуацию. Не было никаких сомнений, что в тот момент ключ все еще был у Лю Яньфан, а Яо Аньшэн, первым вбежавший в ее комнату и заперший дверь, наверняка забаррикадировал вход всем, что подвернулось под руку, лишь бы не дать ей выйти.
Но сейчас, войдя в комнату, они не встретили никаких препятствий. Наоборот, помещение, которое должно было выглядеть хаотично, оказалось идеально чистым и прибранным.
Конечно, учитывая недавнее пространственное искажение с участием Сун Хунцзяня, нельзя было исключать, что Яо Аньшэн незаметно переместился в другую комнату. Однако Е Ли быстро отбросил эту догадку, заметив обгоревший дочерна мобильный телефон на полу.
Мобильный телефон – личная вещь; если он так сильно обгорел, значит, Яо Аньшэн находился поблизости в тот момент, когда его пожирало пламя. Тот факт, что телефон с самого начала был в этой комнате, указывал на то, что именно здесь произошло происшествие с Яо Аньшэном.
В голове Е Ли мгновенно сложилась догадка: все заперты в фиксированном «28-м числе», каждый день – это цикл, по завершении которого все предметы возвращаются в исходное состояние. Ничто, кроме трупа Госпожи и меняющихся картин, не избегает этого влияния – лишь они, пришельцы извне.
Дата «28-е число», постоянно отображаемая на телефоне, на самом деле была лишь отражением влияния этого места на технику, а также информацией, которую проклятый артефакт с самого начала транслировал им: время здесь зациклено.
Но тогда возникал вопрос: если дата на телефоне подвержена влиянию и ежедневно сбрасывается, почему заряд батареи не обнуляется?
— Гр-р… — у Е Ли в животе заурчало, и это тут же подсказало ему разгадку…
— Хотя цикл бесконечен, он не настоящий. Потраченная энергия не восстанавливается. Пришельцы и их вещи не подвергаются сбросу… Так вот в чем истинный путь к выживанию! — В сердце подтвердил Е Ли. Теперь все встало на свои места…
Услышав урчание в животе Е Ли, остальные тоже почувствовали голод и жажду. С самого начала этого события они уже давно съели и выпили все припасы, которые имели при себе.
— Может, попробуем поискать еду? — Предложил кто-то, и остальные согласно закивали.
Их осталось всего восемь человек. После стольких смертей никто не осмеливался действовать в одиночку, поэтому они вместе отправились в кладовую и принесли оттуда еду и воду.
Однако, глядя на припасы перед собой, люди заколебались: от всей этой еды и воды исходил запах красок. Хотя он был уже не таким резким, как в самом начале, никто не решался сделать хотя бы глоток.
— Раньше Дворецкий говорил, что мы можем есть эту еду и пить воду, значит, это в пределах дозволенных правил? — Слабо пробормотал один из мужчин в группе, облизнув пересохшие губы.
— А вдруг это ловушка?
— Но если не пить, мы умрем от жажды или голода. Если не будет сил, это верная гибель.
Все посмотрели на Чэнь Бэя. После смерти Яо Аньшэна этот человек стал их негласным лидером…
— Я слышал от других опытных игроков, что в некоторых проклятых артефактах злые духи могут сбивать с толку, меняя запах и вкус еды, и даже создавать галлюцинации, — сказал Чэнь Бэй, однако сам он к еде не притронулся.
Все смотрели на него, словно ожидая, что он сделает первый шаг. Чэнь Бэй, конечно, понимал их состояние, сухо кашлянул и продолжил…
— Разумеется, это лишь мои догадки. Выбор за вами, а я предпочитаю подстраховаться… — он снова облизал сухие губы. Смысл его слов был ясен: он решил терпеть.
Конечно, нельзя было исключать, что это действительно способ проклятия – заставить их терять силы от голода и жажды.
Пока Чэнь Бэй не начал, никто не решался попробовать еду первым. Людям не оставалось ничего иного, кроме как перейти к следующему этапу: провести жеребьевку, чтобы решить, кому сегодня рисовать.
Результаты стали известны быстро: выбор пал на ничем не примечательного парня из группы по имени Лю Цзыи…
— Черт возьми!
Увидев, что вытянул, Лю Цзыи побледнел. Взглянув на окружающих, он понял, что сопротивляться бесполезно – против толпы не попрешь, а если его свяжут и заставят рисовать силой, итог будет тем же.
— Все равно помирать!
Раз уж смерть неизбежна, Лю Цзыи перестал себя сдерживать. Он схватил ведро с водой, жадно напился, а затем принялся грызть хлеб.
Странно, но запах краски почти сразу исчез, сменившись ароматом обычной еды. Конечно, со стороны она все еще казалась пропитанной красками, но это убедило Лю Цзыи в том, что Чэнь Бэй был прав: проклятие просто пыталось их запутать.
Глядя, как Лю Цзыи ест и пьет, остальные невольно сглатывали слюну…
— Лю Цзыи, как на вкус? — Цзян Жоли, чей живот тоже нещадно урчал, не выдержала и спросила.
Лю Цзыи ударил себя в грудь, проглотил кусок пищи и ответил:
— А какой он должен быть? Поначалу отдавал краской, а как откусил – сразу нет. Верно, это просто способ нас одурачить.
Лю Цзыи продолжал уплетать еду – в любом случае, пусть сначала набьет желудок…
Он ел полчаса, вызывая у остальных приступы мучительного голода, но те могли лишь стиснуть зубы.
— Старший, что ты делаешь?
Цзян Жоли увидела, что Е Ли что-то мастерит за колонной, но, подойдя ближе, в испуге вскрикнула и, закрыв лицо руками, отбежала прочь.
Е Ли натянул штаны, держа в руках ткань, которой только что прикрывал рот, выжимая из нее мочу, чтобы хоть как-то восполнить запас жидкости в организме.
Е Ли оставался верен своему суждению: эта еда и вода определенно были опасны. Он пришел к этому выводу не только из-за запаха красок, но и потому, что все вокруг здесь обновлялось каждый день. Это доказывало, что здешние предметы – часть проклятия, поэтому они и подвергались изменениям.
Восполнив запас влаги, Е Ли вышел из-за колонны. Он посмотрел на огромную картину Госпожи на стене лестничной площадки, на ее труп, слившийся с частями тел других людей, а затем бросил взгляд в темный, глубокий коридор, обдумывая план.
Тот коридор они уже пробовали: если зайти в правый, то даже при движении по прямой выйдешь из левого и вернешься в исходную точку холла. То же самое было на втором этаже. Несомненно, это был путь спасения, оставленный правилами проклятого события.
Если бы существовал путь «зашел справа – вышел справа», это была бы дорога в никуда, и без особых мер предосторожности группа, скорее всего, погибла бы в полном составе.
В дальнейшем Е Ли придется взять кого-то с собой в опасный путь. Не потому, что от этого человека будет много пользы, а для того, чтобы в случае смертельной опасности пожертвовать им и открыть себе путь к спасению, выиграв время. Этот человек не должен быть сильнее него, и среди всех присутствующих только Цзян Жоли лучше всего подходила под это условие.
Разумеется, если все пройдет гладко, он спасет ее вместе с собой, но в случае угрозы Е Ли придется использовать ее жизнь, чтобы выиграть драгоценные секунды.
Комментарии