Разошедшись после того, как все вступили в группу, они стали относиться друг к другу с подозрением – ведь правила гласили, что «Зло» находится прямо среди них. В этом событии Станция Реинкарнации назначила каждому свою роль, а общей чертой для всех участников было то, что все они проживали в этом жилом комплексе.
— Старший… позвольте спросить… когда именно наступает фиксированная дата в событии «Трупная живопись»? — Цзян Жоли остановилась и посмотрела на идущего впереди Е Ли.
Неудивительно, что Цзян Жоли засомневалась: вспоминая, как гадатель в ужасе сбежал от Е Ли, она до сих пор чувствовала, насколько всё это было жутко. Как говорится, береженого бог бережет, поэтому она решила всё проверить, иначе ей не видать покоя.
— Двадцать восьмое число, — Е Ли, конечно же, понимал, о чем она думает, но такое поведение было нормальным – в конце концов, это событие-проклятие, где неосторожность может стоить жизни.
— Старший, простите меня, — получив верный ответ, Цзян Жоли выдохнула и тут же извинилась.
— Ничего страшного, это вполне естественно, — Е Ли не придал этому значения.
— Старший, а почему вы не проверите меня? Неужели не боитесь, что я и есть «Зло»?
— Нет нужды. Твоя подлинность уже подтверждена. Будь ты самозванкой, ты бы попросту не знала об этом событии под названием «Трупная живопись», — объяснил Е Ли.
— Старший, а что если «Зло» в этом событии обладает способностью знать всё о нас?
— Тогда это было бы нечто из ряда вон выходящее. Согласно классификации проклятий, которую ты мне озвучила в реальности, сущность, способная знать и проникать в тайны реального мира, не должна появляться в событии среднего ранга. Там как минимум ранг «Без причин», а в худшем случае – уровень искажения реальности.
Услышав объяснение Е Ли, Цзян Жоли окончательно отбросила последние сомнения: тот, кто мог знать о них всё и идеально маскироваться, просто не должен был существовать на их нынешнем уровне сложности.
— Тогда как насчет старины Гао? Он настоящий?
— С ним тоже всё в порядке. С самого начала события мы с ним не контактировали, и старина Гао подошел к нам сразу после оглашения правил, что доказывает его подлинность. Настоящий старина Гао знает нас, а подделка не могла бы узнать нас до начала этого события и поэтому не стала бы подходить.
— Тогда… тогда почему я видела, что старина Гао прошел полпути и остановился?
— Это я велел ему не подходить, — Е Ли пересказал ситуацию целиком.
— Ах… как же так? — Цзян Жоли не ожидала, что её случайная попытка погадать по прибытии на место задания доставит Е Ли столько хлопот.
— Поэтому, когда придет время, голосуй вместе с нами и не проявляй ни капли жалости. Нас всего шестнадцать человек, и сегодня вечером кто-то обязательно начнет хитрить, пытаясь заставить всех голосовать парами. Если вдуматься, может, и этот гадатель был подстроен проклятием? Чтобы помешать нам объединиться и избежать внутренней борьбы. Посмотрим, усидят ли те двое на месте. Если усидят – хорошо, а если нет – я сам отправлю их в последний путь.
— Но, старший, вы не боитесь, что они при всех обвинят вас в том, что вы «Зло»? — Цзян Жоли всё еще волновалась.
— Никто не поверит в то, что «Зло» нашли в самом начале события. Тем более это среднее событие, и тех людей не так-то просто обвести вокруг пальца. К тому же, если обвинитель не предоставит доказательств, остальные решат, что на него повлияло настоящее «Зло» или что у него со мной личные счеты.
Будь это начальное проклятие, где большинство составляли новички, Е Ли действительно опасался бы, что его выберут в первый же ход – ведь большинство новичков слепо следуют за опытными игроками, а не имея собственного опыта, вполне могли бы проголосовать против него «за компанию». Но это событие среднего ранга: кроме него самого, здесь все были ветеранами, прошедшими как минимум два начальных проклятия, поэтому подобного не произойдет.
— Старший, что же нам делать? — Цзян Жоли спросила совета.
— С наступлением темноты здесь станет небезопасно, поэтому используем светлое время, чтобы собрать всю полезную информацию. В этом доме, кроме нас, есть еще около двадцати NPC. Раз уж они здесь оказались, то наверняка неспроста. Расспроси их об истории этого дома: умирал ли здесь кто-то и какие странные вещи происходили. Связывайся со мной через телефон, но будь осторожна, соблюдай меру. Если почувствуешь что-то неладное – немедленно ищи меня, — Е Ли распределил задачу, и работа эта была не из легких – ведь чем ближе подбираешься к истине, тем ближе смерть. Если спросить о чем-то лишнем, можно и погибнуть.
Однако событие только началось, и вряд ли можно было узнать что-то критически важное, что сразу привело бы к гибели. Е Ли хотел, чтобы Цзян Жоли собирала по крупицам информацию из разных мелочей. Такой способ поиска зацепок и составления картины был относительно безопасным, ведь даже если злой дух следит за всеми, он не может читать мысли.
Е Ли не был силен в общении, и эта задача как раз подходила Цзян Жоли…
До наступления темноты оставалось пять часов, времени было достаточно…
…
— Сегодня вечером при голосовании мы первым делом избавимся от этого Е Ли. Тот тип был подозрительным еще снаружи.
В углу коридора двое школьников в форме обсуждали свои планы. Это были двое пассажиров Станции Реинкарнации, что ехали в одном автобусе с Е Ли.
— Если он и есть «Зло», то это событие слишком простое, ведь он с самого начала вел себя слишком уж подозрительно, — второй школьник задумался. Он прошел уже четыре события – три начальных и одно среднего ранга – и давно перестал быть новичком. Немного поразмыслив, он понял: если бы Е Ли действительно был «Злом», он бы не стал так явно подставляться до входа в зону задания.
— Мо Шаотянь, а что если проклятие решило сыграть от обратного?
— Если проклятие действительно решило сыграть так и Е Ли и правда «Зло», то, выбалтывая это сейчас, ты сам навлекаешь на себя смерть. Помни: чем ближе подбираешься к истине, тем ближе смерть. Ты что, хочешь потянуть меня за собой? — Мо Шаотянь посмотрел на школьника перед собой и понял, что перед ним полный идиот. Этот болван мог погубить и его самого. Непонятно, как он вообще дожил до среднего события – видимо, кто-то из ветеранов тащил его на себе!
Неважно, является ли Е Ли «Злом» или нет – голосовать против него в начале пути было глупостью, которая могла обернуться бедой для них самих.
Во-первых, они никого не знали, и в атмосфере всеобщего недоверия не набрали бы достаточно голосов, чтобы наверняка убить Е Ли. Даже если он действительно был «Злом», попытка устранить его без улик по одним лишь догадкам была обречена на провал, к тому же окружающие могли решить, что один из них – замаскированное «Зло», пытающееся посеять раздор. А против «Зла» надо либо действовать наверняка, либо притворяться, что ничего не знаешь – иначе не сдобровать.
Во-вторых, с Е Ли постоянно ходит та женщина, они явно знакомы. Если Е Ли – не «Зло», то они вдвоем могут скооперироваться и проголосовать против кого-то из них двоих. В итоге – ничья и вражда с Е Ли и его спутницей. Настроить против себя двоих в начале игры – выбор явно недалекий.
Мо Шаотянь решил избавиться от этого глупца: в двух прошлых событиях его уже подводили подобные личности, и у него выработался своего рода защитный рефлекс. Но по правилам он не мог убивать напрямую, оставалось надеяться на голосование.
Комментарии