Пассажиры Станции Реинкарнации вскоре должны были встретить свою первую ночь в этом событии. Все собрались вместе – до наступления темноты им нужно было проголосовать, кто является «Зло».
— Слушайте… нас четное количество, давайте просто проголосуем друг за друга! Так мы добьемся ничьей сегодня вечером.
Как и предсказывал Е Ли, нашелся «умник», предложивший это. Е Ли даже представить не мог, сколько людей погибнет этой ночью, если они правда выберут ничью. Для проклятия это все равно что отсутствие голосования. А для призрака это значило лишь то, что раз они не хотят искать «Зло», значит, ценности в них нет – проще перебить всех.
И как только этот умник собрался взять руководство процессом на себя, до каждого из присутствующих донесся шепот, словно кто-то проговорил прямо на ухо:
— Кто… «Зло»?
Это был низкий женский голос, пропитанный бесконечной обидой, от которой кровь стыла в жилах…
Это был голос призрака, жаждущего их смерти. Казалось, он звучал вплотную, но люди озирались по сторонам – призрака нигде не было видно…
Тот самый умник, что предлагал ничью, тут же побледнел. Пытаться обмануть призрака прямо у него на глазах – это верная смерть!
Однако, пока все колебались, в кого бросить голос, кто-то нарушил тишину:
— Я голосую против Е Ли. Я подозреваю, что «Зло» – он.
Из толпы вышел парень в школьной форме и указал на Е Ли. Это был Ван Вэй, один из тех, кто видел, как в начале события предсказатель в ужасе сбежал от Е Ли.
Столкнувшись с обвинением, Е Ли лишь остался невозмутим. Он ожидал подобного, но вот Ван Вэй не ожидал, что Е Ли будет сидеть, как истукан. Он-то думал, что Е Ли начнет паниковать или злиться.
— С чего ты взял, что он – «Зло»? — Вмешался Гао Дэчжу. Это была одна из причин, почему Е Ли просил его не подходить слишком близко: чтобы Гао Дэчжу мог выступить как сторонний наблюдатель и опровергнуть слова Ван Вэя.
Если бы Гао Дэчжу стоял рядом с Е Ли, его сочли бы за защитника, но с нейтральной позиции это работало иначе.
Ван Вэй пересказал то, что видел: как предсказатель в страхе бежал от Е Ли. Люди снова начали сомневаться, стоит ли голосовать против Е Ли. Однако Гао Дэчжу снова мастерски подставил плечо:
— Это лишь твои слова. Мы все здесь заложники проклятия, надеюсь, ты не пытаешься убить человека из личной неприязни. Я видел, как на четвертом этаже ты ссорился с Е Ли, не думай, что этого никто не заметил, — Гао Дэчжу солгал, не моргнув глазом. Услышав это от нейтрального свидетеля, большинство поняло: кто-то просто пытается свести счеты с помощью голосования.
Это походило на сетевую травлю: агрессоры смотрят только на поверхность, не разбираясь в правде, и сразу наносят удар. Большинству было плевать, ссорился ли Ван Вэй с Е Ли на самом деле, они лишь видели перед собой подлеца Ван Вэя, и, стоя на моральной высоте, обязаны были нанести ответный удар.
— Я… я нет! Вы врете! — Ван Вэй был в ярости, его голос дрожал от обиды. Для него это было несправедливое обвинение, но в глазах окружающих его реакция выглядела как нервный срыв виновного. Он попал в ловушку самооправдания!
Ван Вэй вспомнил об одном человеке, который видел то же самое – он точно подтвердит!
— Подтверди же! Он врет, он меня подставляет! — Ван Вэй подбежал к Мо Шаотяню и схватил его за руку.
«Идиот, неужели не понимаешь, что ты сейчас выглядишь виновным?», – подумал Мо Шаотянь, но натянул улыбку.
— О чем ты? Я не могу помогать тебе губить людей, — Мо Шаотянь отстранился и отдал свой голос против него.
На самом деле Мо Шаотянь давно понял, что на стороне Е Ли уже минимум трое. Еще когда огласили правила, он следил за Е Ли, а затем за взглядом Е Ли переключился на Гао Дэчжу, который остановился на полпути. Тогда Мо Шаотянь уже был уверен: Е Ли не «Зло».
Но кем бы ни был Е Ли, убить того, у кого уже есть три голоса, непросто, можно и самому пострадать. К тому же событие только началось, быть тем, кто первым открывает голосование, – не лучшая затея. Если даже они убьют Е Ли, завтра их могут обвинить в ошибке, и тогда виноватым станет инициатор. Люди всегда охотнее винят других, чем себя.
Мо Шаотянь видел таких людей пачками. Жаль только, что дурак Ван Вэй этого не понимал: даже если он убьет Е Ли, завтра он сам станет следующей жертвой.
Е Ли, Цзян Жоли и Гао Дэчжу проголосовали против Ван Вэя. Получив сразу четыре голоса, Ван Вэй стал мишенью: люди, уже считавшие его подлецом, желающим свести личные счеты, с чистой совестью начали голосовать против него.
— Вы… вы… чтоб вы все подохли! — Взревел Ван Вэй, теряя самообладание.
Е Ли холодно смотрел на это. Жизнь и смерть обнажают души: в событиях проклятий люди сталкиваются не только с призраками, но и с человеческой злобой.
Ван Вэй обвел присутствующих полным ненависти взглядом, а затем остановился на Е Ли…
— Ты! Все из-за тебя!
— Из-за меня? Если бы ты сам не пытался убить меня, до этого бы не дошло, — Е Ли все так же оставался невозмутим, словно деревянный, что бесило Ван Вэя еще больше, чем насмешки.
— Если я не выживу, то и ты не выживешь!
Ван Вэй бросился на Е Ли. Гао Дэчжу, ожидавший такой выходки, преградил ему путь. С его телосложением он был словно каменная стена.
— БАМ!
Гао Дэчжу ударил кулаком, сбив Ван Вэя с ног. В этот момент тусклые лампы в коридоре и на лестнице вспыхнули и замерцали – все поняли, что наступила ночь…
Комментарии