Глава 39: «Призрачное золото и речные ныряльщики.»
— Цзыюй, Цянь Дун, пойдём вечером на Рыбацкую Пристань, посмотреть на фонари? — Спросил после службы Чжао Син.
— Не, не пойду, — покачал головой Цянь Дун. — Фестиваль речных фонарей скука смертная: ни девушек, ни веселья, только мрак и холодок по спине. Разве это праздник? Вот День трав или Весеннее жертвоприношение – другое дело!
— Всё у тебя сводится к девушкам, — засмеялся Чжао Син и повернулся к Чэнь Цзыюю. — А ты?
— Пойду, но с вами не выйдет, — ответил тот. — Отец позвал помогать продавать фонари‑лотосы.
Фонари эти делались из листьев лотоса, глины, красок и ткани; на них писали имена усопших или молитвы живым и пускали по воде. Атмосфера была не веселая, а торжественная и немного печальная – скорее для памяти, чем для забав.
Раз друзья не шли, Чжао Син не настаивал. Ему и правда нужно было не развлечение – он надеялся добыть немного «призрачного золота».
В эпоху Удачи популярно было учение о Пяти Стихиях ци‑юнь; существовали гадатели, астрологи и геоманты. Но Великая Чжоу, подчинив потоки удачи государству, отняла у них главный инструмент: теперь всем управляли храмы и их теневые божества, распределяющие благословения.
В игре прежней жизни эти профессии считались жалким «дополнением». Но для него теперь и малый шанс на выгоду – шанс.
— По Небесным стволам – это Семь Убийц, по звучанию – финансы. Значит, сегодня день «призрачного золота», — пробормотал он, сверяясь с Альманахом Предсказания Бед. — Пусть удача и мала, но навредить не должна: при расцвете династии никакие духи не буянствуют.
Он медленно двинулся к Рыбацкой Пристани. По дороге заглянул на площадку перед одним из трактиров – там уже стояли ряды лавок с фонарями и благовониями.
Он купил обычный фонарь‑лотос, потом направился к группе крепких мужиков, сидевших полуголые за чаепитием среди куч верёвок, крючков и ножей.
Это были речные ныряльщики.
Промысел их прост: лезли в воду искать ценные вещи – как натуральные сокровища, так и то, что падало с судов. Озёра, соединённые с рекой Цанлань, скапливали энергию, в водах рождались артефакты – от первого до второго ранга нередкость. А если повезёт достать третьеранг – можно и дом купить.
Поэтому мастеровые эти люди зарабатывали немало – куда больше мелких чиновников.
— Эй, братья, у вас есть свободный ныряльщик? — Поклонился Чжао Син.
Главный, массивный мужик, ответил:
— Мы берёмся только за поиски и сокровища, за пустяки и покойников не ныряем. Есть у нас короткий и длинный найм – и ещё разовый тариф.
— Мне нужен короткий найм: с конца часа Петуха до начала Крысы, три часа работы. Количество погружений не ограничено. Оплата – два ляна и пять цяней, чай и еда за мой счёт. Всё, что найдём, моё. — Он говорил чётко, без колебаний.
Тот кивнул с уважением – видно, знаток дела. — Ладно. Эй, Сюй Восьмой!
— Я здесь! — Отозвался коренастый парень с весёлой ухмылкой, отвлекаясь от болтовни с какой‑то лавочницей. Провёл ладонью по её руке и посеменил к старшему.
— Старший, что звал?
— У этого господина короткий найм, три часа, два ляна пять цяней, плюс еда. Возьмёшь?
— Конечно! — Заулыбался Сюй Восьмой, хлопнув себя по груди. — Господин, глянь на мои руки – с ними удача вам гарантирована!
Чжао Син применил Осмотр Вещей по Пяти Стихиям – лёгкое дыхание Металла и Воды, лёгкие крепкие, тело сильное. Годится.
— Пусть будет он, — кивнул он.
Ныряльщик‑бригадир достал бамбуковую дощечку с резьбой:
— Оплата вперёд. И ещё один лян залога. Вернётся целым – вернём залог по жетону. Если нет – считайте это милостыней духам.
— Приемлемо, — согласился Чжао Син и заплатил.
Так, с распиской в руках, Восьмой нахлобучил на плечо сетку с инструментами и двинулся следом.
— Господин, лодку будете снимать? У меня знакомец – сделает скидку, а если вас будет пятеро, так и вовсе десятинку срежет! — Зазывал он попутно.
— Я один. Достаточно малой лодки, — ответил Чжао Син.
— Куда направимся? Восточное озеро, западное, южное? Или к одному из «тринадцати заливов»? Вчера на Западном нашли жемчужину‑ночник! — Не унимался тот.
— Погуляем сначала, — спокойно сказал Чжао Син.
Поняв, что наниматель не простак, ныряльщик благоразумно замолк – чем меньше нырков, тем легче ему.
На Чушу сумерки наступали поздно. Лишь к концу часа Петуха тьма окончательно легла на город.
С высоты причала по воде тянулись тысячи фонарей – будто движущиеся звёзды. На улицах кипела торговля едой и сувенирами, но развлечений почти не было – праздник всё‑таки поминальный.
Вдруг взгляд Чжао Сина зацепился за знакомую фигуру.
— Храмовый церемониймейстер Истинного Владыки Цаоси? А с ним другие служители. Похоже, проводят собственный обряд. Интересно, какой у них экзамен?
До нужного часа оставалось время, и он, из любопытства, приблизился. Направил поток ци к ушам, отсекая шум толпы, – и теперь слышал лишь речи у костра церемониймейстера.
(Конец главы)
Комментарии