Чжоу Тяньчэнь потёр переносицу.
Это место – обитель «глиняной таблетки», место пребывания изначального духа.
Он подумал, что просто переутомился в последнее время, поэтому ему померещилось… возможно ли такое?
Он погрузился в глубокие раздумья.
Теоретически, какой образ на Картине Созерцания, таким он и должен быть.
Максимум – незначительные детали, но никак не кардинальные различия.
Например, основной образ «Картины Небесного Тяньпэна, Несущего Синь» – сам Тяньпэн. С тех пор как основатель проложил путь, у всех учеников внутренний облик изначального духа был лишь величественным Тяньпэном.
Что касается небесного свода на картине – это вторичный образ.
Хотя он не главный, он тоже важен, так как несёт в себе «образ смысла».
Чем выше замысел и масштабнее картина, тем лучше.
Именно благодаря этой уникальной глубине смысла их додзё могло соперничать с величайшими школами боевых искусств.
Тяньпэн несёт синь – он несёт само Дао!
Но с другой стороны, насколько силён дух мастера, только начинающего практику?
Разве может он поддержать формирование бескрайнего синего неба?
Даже старший брат в те годы, как и Юй Туньчжоу, сначала входил в медитацию, а затем практиковал созерцание. В итоге его Тяньпэн был лишь чуть более полным в крыльях и чуточку более величественным.
Никак не могло быть так, чтобы в начале пути проявилось бескрайнее синее небо, не говоря уже о невесть откуда взявшемся океане.
Подумав об этом, Чжоу Тяньчэнь сказал:
— Позволь мне помочь тебе проявить внутренний облик.
Увидев, что Юй Туньчжоу выглядит ошарашенным, Чжоу Тяньчэнь начал подробно объяснять:
— Слова «внутренний облик» выбраны не случайно. Ты знаешь пять стадий совершенствования?
Юй Туньчжоу кивнул:
— Поглощение Ци, Закалка формы, Обретение способностей, Внешнее проявление, Дхармакая.
Чжоу Тяньчэнь кивнул:
— Поглощение Ци служит для закалки формы – суть этих двух стадий в оттачивании плоти и сбросе оков смертного тела.
— Затем – имитация истинной формы для Обретения способностей, создание зародыша Дао и объединение духовного образа для Внешнего проявления – ключ здесь в заботе о духе и его закалке.
— Когда дойдёшь до Дхармакаи, обретёшь и дух, и форму, и Дао будет близко.
— Эти слова мне сказал мой Учитель, когда я только пришёл, это краткий итог пяти стадий. Можешь запомнить.
Юй Туньчжоу серьёзно кивнул.
Хоть фразы коротки, но они предельно ясны и передают саму суть пути.
— Когда дойдёшь до стадии Обретения способностей, сможешь начать закалку духа. Раз ты освоил картину, должен был ощутить таинственность восприятия изначального духа. Но это лишь самая малая часть его чудес.
Чжоу Тяньчэнь тихо вздохнул:
— Как бы ни была сильна физическая плоть, мастеру трудно достичь долголетия. Только подавив духом тело и достигнув состояния «неуязвимости», можно продлить жизнь, вырваться из оков неба и земли. Говорят, основателю не хватило лишь одного шага…
Он покачал головой и вернулся к главному, серьёзно продолжив:
— Когда дух становится сильным, он может отделяться от тела для атаки. Это крайне трудно отразить.
— Поэтому Обретение способностей для Закалки формы – это почти всегда подавляющее превосходство. Если у последних нет способов защиты духа, у них нет шанса на сопротивление. Запомни это.
Чжоу Тяньчэнь почмокал губами, чувствуя, что снова ушёл не туда.
Его таланты были средними, и стадия Обретения способностей стала для него пределом, поэтому он много лет посвящал себя отбору и обучению учеников.
Привыкнув учить других, он не мог не повториться пару раз, выглядя немного ворчливым.
— Короче говоря, дойдя до Обретения способностей и закалив дух, внутренний облик сможет проявляться снаружи. Созерцание важно потому, что внутренний облик связан с поздними этапами пути.
Чжоу Тяньчэнь протянул руку и коснулся лба Юй Туньчжоу:
— Сейчас успокойся, войди в медитацию и созерцай дух. Я помогу тебе заранее проявить внутренний облик снаружи своей силой.
Юй Туньчжоу кивнул и закрыл глаза, входя в медитацию.
Увидев, как он мгновенно вошёл в состояние покоя, без подготовительных шагов по успокоению сердца, Чжоу Тяньчэнь сменил взгляд на сложный: действительно, «шаг до небес» прямо до Стяжания Единого.
Он перестал раздумывать и направил свою силу духа, чтобы помочь Юй Туньчжоу.
Спустя некоторое время.
Вместе с мерцанием света на лбу Юй Туньчжоу, словно открылся небесный глаз, сила духа начала медленно выходить наружу.
Чжоу Тяньчэнь был удивлён: затраты оказались значительно меньше ожидаемых, что означало, что дух брата Юй изначально не слаб.
Такая сила духа среди врождённых считается выше среднего, уступая лишь одарённым талантам.
Брат Юй действительно необычайно талантлив в духовных практиках…
Чжоу Тяньчэнь расширил глаза.
Маленькая рыбка, полностью чёрная, медленно выплыла из дворца духа, зависла в воздухе, вращая глазами и с любопытством осматривая мир снаружи.
В то же время повеяло холодом, словно ранней весной.
Этот холод даже последовал за силой духа Чжоу Тяньчэня обратно к его собственному миру духа.
Но сейчас внимание Чжоу Тяньчэня было полностью поглощено другим.
— Это тот облик, что ты создал? — Не удержался Чжоу Тяньчэнь. — А где Тяньпэн?
Он уставился на эту чёрную рыбёшку. Он созерцал Дхарму Тяньпэна, а в итоге получил чёрную рыбу – что это за логика?
Мутация?
Но если отсчитать тридцать семь поколений назад, вплоть до основателя, никогда не было таких примеров.
Чжоу Тяньчэнь долго молчал:
— Брат Юй, ты уверен, что созерцал именно «Картину Небесного Тяньпэна, Несущего Синь»? Если это действительно так…
Он замялся, не зная, то ли озадачиться, то ли смириться, и наконец выдавил:
— Ты не можешь стать рыбой только потому, что твоя фамилия Юй (Рыба)?
Юй Туньчжоу: — …
Он раскрыл ладонь, и чёрная рыбка радостно подплыла к ней. Она не имела реального веса, но от неё исходил холод, что уже относилось к воздействию духа на реальность.
Он беспомощно сказал:
— Чжоу старший брат, а может ли быть так, что этот малыш – Кунь?
— Какой Кунь… ты имеешь в виду Куньпэн?!
Чжоу Тяньчэнь сосредоточил взгляд, мгновенно поняв источник догадки Юй Туньчжоу.
Но через мгновение дёрнул углом рта:
— Брат Юй, ты знаешь, насколько огромна рыба Кунь в глубинах северного моря? Это существо, способное с рождения нести на спине горы. Рождение таких существ означает, что они сразу становятся уровня «земных божеств».
— А этот твой малыш…
Он покачал головой.
Согласно записям основателя, тот когда-то обнаружил новорожденного Куня и, следуя за ним на расстоянии, увидел процесс превращения в Пэна, что в итоге и привело к созданию Дхармы Тяньпэна.
И даже тогда, будучи уже на пике мастерства, основатель, случайно выданный Кунем, мог лишь в страхе бежать.
— Картина созерцания и оригинал всегда имеют различия, верно? — Прошептал Юй Туньчжоу.
Чжоу Тяньчэнь не ответил, размышляя:
— Может, дело в самой картине? Помню, основатель пытался превратить Тяньпэна в Куньпэна, чтобы повысить масштаб смысла… Что ты увидел в картине?
Ему пришлось сначала выстрелить, а потом рисовать мишень.
В конце концов, единственной «переменной» по сравнению с прошлым было то, что у Юй Туньчжоу в руках была подлинная картина, оставленная самим основателем.
— Непокорного Тяньпэна, превосходящего вашего, старший брат, — не стал скрывать Юй Туньчжоу.
— А голос, сокрытый в его духе, общался с тобой?
— Да.
Значит, это действительно подлинник!
Чжоу Тяньчэнь всё понял: в картине был сокрыт отпечаток духа основателя.
Сейчас он чувствовал холод, исходивший от силы духа Юй Туньчжоу.
За столь короткое время на крыльях его Тяньпэна уже успел осесть иней.
Хотя он не сопротивлялся специально, и иней мог быть развеян взмахом крыльев, сила этого холода была уже необычайной.
В его душе тоже невольно возникло изумление: неужели это действительно форма рыбы Кунь, соответствующая первоисточнику Великой Инь?
— Это тот голос из духа Тяньпэна направил тебя на создание формы чёрной… рыбы Кунь? — Не удержался он.
Юй Туньчжоу покачал головой:
— Он действительно дал мне указания, но почему в конце концов сформировалась именно рыба Кунь, я и сам не знаю.
Чжоу Тяньчэнь нахмурился.
С времён основателя действительно было немало мудрецов, пытавшихся продвинуться дальше на основе Тяньпэна, несущего синь.
Например, его старший брат также пытался, добавив к Тяньпэну и сини девять великих солнц, намереваясь достичь состояния «предельного Ян».
Все мудрецы делали нечто подобное: кто-то искал мягкость, подвешивая ясную луну, пытаясь достичь гармонии Инь и Ян.
Но никто не менял основной образ с самого начала, заменив Тяньпэна рыбой.
Причина проста – на картине нет Куня, как можно его созерцать?
Если только не сказать, что Дао сошлось, и Куньпэн превратился из Пэна в Куня…
Как раз когда Чжоу Тяньчэнь был в полном недоумении.
Лёгкий ветерок пронёсся вокруг Юй Туньчжоу, он, казалось, был очень доволен и в итоге начал кружить вокруг чёрной рыбки в руках Юй, играя с ней.
Увидев это, Чжоу Тяньчэнь внезапно почувствовал облегчение, внутреннее напряжение исчезло, и он перестал пытаться найти ответы с помощью своих скудных знаний.
Старший брат как-то сказал: если никто из предшественников не сделал этого, значит ли это, что потомки тоже не смогут?
Возможно…
Юноша, выбранный духом основателя, действительно сам, созерцая Тяньпэна, обрёл форму рыбы Кунь!
В будущем рыба станет птицей, разве это не Куньпэн?
Это та самая Дхарма Куньпэна, о которой их додзё мечтало бесчисленные годы!
Его старший брат всё ещё ломает голову, как превратить Тяньпэна в Куньпэна, а в этом Дунтяне уже появился деревенский юноша, идущий по широкой дороге превращения рыбы в птицу.
А в храме неподалёку.
Ли Цзинсюань в библиотеке глубоко выдохнул.
Это Кунь? Нет, он предпочёл бы назвать её «Рыбой Великой Инь».
Его вход в этот Дунтянь должен был быть подобен приходу небесного жителя к смертным, созерцанию великого Дао малым.
Но он не ожидал, что только что признанный им Юй старший брат за одно утро, после той странной кулачной техники и укрощения картины Тяньпэна за ночь, уже в третий раз преподнёс ему невыразимое потрясение.
Словно созерцание великого Дао.
Созерцал образ Небесного Тяньпэна, постиг форму рыбы Инь, а в будущем – гармония Инь и Ян, превращение в Куньпэна, и масштаб этого значительно превысит Тяньпэна.
Великое дело, не завершённое даосом Тяньпэном, в Юй Туньчжоу уже имеет перспективу будущего.
Интересно, предвидел ли старший брат сегодняшний день…
К счастью, говорят, Бог любит троицу.
Иначе, получая четыре потрясения в день, он начал бы подозревать, что Юй старший брат такой же, как он.
Ли Цзинсюань встал, поклонился, выражая искреннее уважение:
— Юй старший брат.
…
В главном зале рядом.
Старый даос поглаживал бороду, но вдруг замер, пробормотав:
— Рыба Великой Инь…
— Юй, маленький друг, как же ты напугал старика?
Комментарии