Деревня Дунси.
На тропинке у окраины деревни показался Сюй Чуань. На голове у него была соломенная шляпа, на плечах – грубая пеньковая безрукавка, штанины закатаны. На одном плече он нес тяпку, а в руке держал двух крупных карасей, связанных соломой.
Последние лучи заката растягивали его тень, а на бронзовой коже играли отблески уходящего солнца.
— Саньшу, домой возвращаешься?
Впереди под раскидистой акацией сидел старик с седыми висками и мерно обмахивался веером из пальмовых листьев.
Заметив Сюй Чуаня, он радушно поздоровался. Взглянув на увесистых рыб, старик улыбнулся:
— Удачный сегодня улов.
— Дядя Чэнь, снова прохладой наслаждаетесь?
— Да уж, небеса совсем издеваются, жара невыносимая. Только ты со своим здоровьем можешь столько времени под таким пеклом выстоять.
Сюй Чуань широко улыбнулся.
Его рост составлял больше ста восьмидесяти сантиметров, телосложение было гармоничным. Среди мужчин деревни Дунси он не выглядел богатырем – скорее, в глазах односельчан он казался даже худощавым.
Однако Сюй Чуань с самого детства ни разу не болел.
В деревне говорили, что он везунчик, отмеченный милостью Небес. Но правда была в другом.
Сюй Чуань был попаданцем, и в нем скрывался определенный талант.
Он родился в обычной семье простолюдинов. Его отец, Сюй Пин, был батраком у богатого клана Сюй из деревни Дунси. Мать умерла, когда Сюй Чуаню было всего три года. В пятнадцать лет от непосильного труда ушел из жизни и отец.
Благодаря памяти о прошлой жизни Сюй Чуань схватывал всё на лету и стал настоящим мастером в сельском хозяйстве. Клан Сюй ценил его, и после смерти отца, желая удержать работника, они предложили ему двойное жалованье. Однако Сюй Чуань решительно уволился.
Почти на все свои сбережения он купил десять му рисовых полей. Деревенские называли его недальновидным: клан Сюй был знаменит на десять ли в округе, и стать их постоянным работником было непросто. Сюй Пин прогорбатился на них всю жизнь, и Сюй Чуань изначально попал туда только благодаря отцу. А теперь он просто бросил место, уступая его другим.
Но Сюй Чуань считал иначе. Работа на хозяина никогда не сравнится по отдаче с работой на самого себя. К тому же он чувствовал, что после пятнадцати лет скрытного развития пришло время основать собственный дом.
Как у попаданца, у него была сопутствующая «Родословная Кровных Уз». Сейчас в этом артефакте была лишь одна страница, и на ней значилось только одно имя. Чтобы попасть в родословную, нужно было капнуть на нее кровью, тогда имя проявлялось. Сюй Чуань случайно обнаружил это в шесть лет, оказавшись на тот момент «пустым» парнем.
«Сюй Чуань: первое поколение семьи Сюй.»
«Духовный корень: поврежден.»
«Талант: отсутствует.»
«Родословная: отсутствует.»
Позже «Родословная Кровных Уз» породила три таланта: «Энергия Дракона и Сила Тигра», «Ежедневное Гадание» и «Вознаграждение за Трудолюбие». Все их он применил к себе.
«Энергия Дракона и Сила Тигра» даровала ему неиссякаемую энергию и крепкое здоровье. Естественно, болезни обходили его стороной.
«Ежедневное Гадание» позволяло раз в день узнавать предзнаменование удачи или беды. Чаще всего выпадало «нейтрально», без хорошего или плохого. Это объяснялось и скрытным образом жизни Сюй Чуаня – он никогда не лез в неприятности.
«Вознаграждение за Трудолюбие» гарантировало плоды в любом деле, если проявлять упорство. Даже если сила этого таланта была средней, за годы труда он далеко опередил обычных людей. В земледелии он стал признанным экспертом, и многие простолюдины в деревне Дунси приходили к нему за советом. Поля – это жизнь для крестьянина, поэтому отношения с соседями у него были добрыми.
Помимо этого Сюй Чуань преуспел в плотницком деле, выращивании плодовых деревьев и лекарственных трав, а также немного владел луком.
Благодаря своим стараниям в двадцать лет он женился. Его избранницей стала старшая дочь из такой же простой семьи – Бай Цзин. Она была на три года младше него, миловидна, трудолюбива и добра. Настоящая пара под стать.
Прошло шесть лет. Бай Цзин родила ему двух сыновей и сейчас ждала третьего – через два месяца плод должен был окончательно созреть.
— Дядя Чэнь, заболтался я с вами, пора домой к жене.
— Иди-иди. Когда ребенок родится и будет месяц, не забудь позвать меня на вино.
— Тогда не забудьте подарок принести.
— Совсем своего не упустишь, ха-ха!
Сюй Чуань зашагал к дому и вскоре был на месте. Серо-белые стены, иссиня-черная черепица, квадратный двор. В северо-восточном углу росла высокая груша, ветви которой прогибались под тяжестью крупных зеленых плодов.
Подойдя к дверям, он увидел двух детей, которые, выпятив попы, припали к углу стены и внимательно на что-то смотрели своими черными глазенками.
Услышав шаги, они обернулись. Увидев отца, оба расплылись в лучезарных улыбках и с криками бросились к нему:
— Тятя, ты вернулся!
— Тятя, караси! Я хочу есть карасей!
— Будут вам караси. Но первый глоток ухи нужно отдать матушке, ясно?
Тот, что постарше, рассудительно кивнул:
— Матушка носит братика, ей тяжело, конечно, она должна поесть первой.
— Шитоу умница.
— А я, тятя? — Спросил младший, задрав голову и преданно глядя на отца блестящими глазами.
— И ты умница.
Старшего звали Сюй Минвэй, ему было пять лет, домашнее имя – Шитоу. Младшего – Сюй Минъюань, трех лет от роду, ласково – А-Юань.
— Кстати, на что это вы там на земле смотрели?
Сюй Минвэй указал на угол стены:
— Там много маленьких муравьев, они ползут ровным строем.
— Муравьи переезжают? Похоже, ночью будет дождь.
— Тятя, а что такое «муравьи переезжают»? Неужели правда пойдет дождь? Откуда ты знаешь? — Сюй Минвэй дергал отца за край рубахи, засыпая вопросами.
Сюй Чуань с горькой усмешкой спросил:
— Вы уху сегодня есть собираетесь?
— Если будете мешать отцу, останетесь без ужина.
Услышав это, дети с таким видом, будто небо рушится, поспешно расступились. Затем они принялись подталкивать отца к кухне, торопя:
— Тятя, скорее, скорее!
В этот момент из дома вышла Бай Цзин. Она придерживала живот и опиралась на дверной косяк, на ее лице еще виднелись красные отпечатки после сна. — Муж вернулся. Я заспалась, сейчас же примусь за готовку.
— Не нужно, жена, отдыхай. Сегодня ужин приготовлю я.
Сюй Чуань мягко улыбнулся и зашел в кухню. Первым делом он промыл рис и развел огонь, затем принялся чистить рыбу ножом. Закончив, он сделал по семь-восемь надрезов с каждой стороны, чтобы мясо лучше пропиталось бульоном.
Сюй Минвэй и Сюй Минъюань стояли рядом, молча наблюдая, а слюнки у них так и капали на пол.
— Шитоу, сходи к курятнику, посмотри, нет ли яиц.
— Слушаюсь, тятя!
Сюй Минвэй со всех ног припустил во двор, пошарил в гнездах, выудил два яйца и радостно прибежал обратно.
— Тятя, держи.
Сюй Чуань взял их и отложил в сторону, решив позже приготовить яичницу с зеленым луком. — И еще: вместе с А-Юанем загоните кур в курятник.
Сюй Минвэй взял младшего брата за руку, и они отправились ловить птицу. Спустя мгновение раздался плач А-Юаня. Сюй Чуань бросил дела и выбежал во двор. Бай Цзин уже держала малыша на руках, похлопывая по спине и утешая его.
— Что случилось? — Спросил Сюй Чуань.
Сюй Минвэй ответил:
— Тятя, А-Юаня петух крылом задел, он упал и заплакал.
— А-Юань, ты же будущий мужчина, как можно плакать? Вот пройдут дни, и отец за тебя отомстит.
А-Юань всхлипнул пару раз и действительно перестал лить слезы:
— Тятя, ты обещал!
— Разве отец хоть раз не сдержал слова?
— Давай, поклянись на мизинчиках.
— Хорошо.
Сюй Чуань вернулся к готовке. Через час с небольшим вся семья дружно сидела за квадратным столом. Малыши помнили наказ отца и уступили первый глоток ухи маме, что очень тронуло Бай Цзин.
Ночью начался проливной дождь. В комнате Бай Цзин вдруг заговорила:
— Муж, скоро родится третий, нужно бы добавить еще один ярус к той двухъярусной кровати.
— Не спеши, — Сюй Чуань улыбнулся. — Третий пока может поспать в колыбели. А со временем я планирую расширить дом, добавить хотя бы три комнаты. Да и двор тесноват – когда детей станет больше, им и развернуться будет негде.
— Как скажешь, — кивнула Бай Цзин, но тут же добавила:
— Тогда, может, стоит арендовать еще несколько му земли? Ведь появится еще один рот, да и Шитоу с А-Юанем едят всё больше.
— Ты очень предусмотрительна, жена. — Сюй Чуань снова улыбнулся супруге. — Но арендовать не будем. С прошлого года плодовые деревья на наших десяти му начали приносить плоды, в этом году урожай будет только больше.
Бай Цзин больше не спорила. Выйдя замуж, она во всем полагалась на мужа, и делами семьи заправлял Сюй Чуань. К тому же она видела, что муж очень способный: с тех пор как она вошла в этот дом, жизнь семьи Сюй с каждым годом становилась всё лучше. Но важнее всего было то, что Сюй Чуань относился к ней с огромной нежностью.
Она знала, что не ошиблась в выборе. Жаль было лишь одного – муж был полон энергии Дракона и силы Тигра, и она не всегда могла полностью утолить его страсть. Бай Цзин опустила взгляд и, немного смутившись, прошептала:
— Муж, позволь мне сегодня помочь тебе.
— Благодарю, жена.
Вскоре в комнате зазвучали приглушенные вздохи и слова одобрения. Музыка любви лилась нежно, наполняя дом до самого утра.
Комментарии