Глава 34: «Великая свадьба и прорыв.»
Поместье Ян.
Покои Ян Жунхуа.
— Госпожа, госпожа! Молодой господин Сюй подрался с господами, приехавшими из окружного города!
— Брат Минвэй не ранен? — Раздался взволнованный голос.
— Разумеется, молодой господин Сюй победил! Он одним ударом сокрушил господина Шихуэя, которого так хвалил глава семьи!
Ян Жунхуа, переполненная радостью и девичьей застенчивостью, прошептала:
— Я знала, что брат Минвэй самый сильный.
Спустя некоторое время в комнату вбежала еще одна служанка.
— Госпожа, молодой господин Сюй сочинил стихи, торопящие невесту!
— Парчовый полог, карета у ивовой переправы замерла, в расписном зале серебряные свечи освещают благодатный миг. В зеркале с узором водяного ореха рисуют новые брови, пред занавесом из панциря черепахи стирают прежнюю пыль… — процитировала девушка. — Нам пора выходить.
Главный зал.
Ян Чжао с супругой чинно восседали на почетных местах.
Когда шумная толпа ввалилась внутрь, Сюй Минвэй сложил руки в приветственном жесте и поклонился супругам Ян:
— Зять приветствует тестя и тещу.
— Хм. — Ян Чжао погладил короткую бороду и удовлетворенно кивнул.
— Невеста идет! — Выкрикнул кто-то, и толпа расступилась, освобождая дорогу.
Медленным шагом вошла девушка в свадебном платье изумрудного цвета с наслоениями темных и светлых оттенков.
В ее волосах красовалась шпилька-буяо в виде феникса, украшенная точечной эмалью, а по бокам были вколоты нефритовые цветы. Лицо она полускрывала веером, расписанным золотом по черному лаку, на котором были изображены цветы в стиле гонби. Глаза, видневшиеся над краем веера, поблескивали, словно обсидианы, омытые чистым источником.
Талию стягивал яшмовый пояс, с которого свисали шелковые шнуры с нефритом, издававшие при ходьбе чистый, мелодичный перезвон.
Окружающие вмиг притихли.
В тот миг, когда Сюй Минвэй обернулся, в его глазах и сердце не осталось ничего, кроме этой девушки.
Ян Жунхуа опустилась на колени на молитвенный коврик и трижды поклонилась родителям.
— Дочь прощается с отцом и матерью.
Госпожа Ян, низко склонив голову, утирала слезы, то плача, то улыбаясь.
— Ступай, — кивнул Ян Чжао. — Ныне ты вступаешь в чужую семью, и покорность должна быть превыше всего. Не забывай наставления предков, храни целомудрие и спокойствие.
— Дочь твердо запомнит поучения отца, — прерывистым от слез голосом ответила Ян Жунхуа, совершая реверанс.
Ян Чжао перевел взгляд на Сюй Минвэя и с улыбкой произнес:
— Достойный зять, я вверяю тебе Жунхуа. Относись к ней хорошо.
— Зять никогда не забудет наставлений тестя, я буду беречь и любить ее.
Затем Ян Шичан вынес сестру на спине из дома и усадил в свадебный паланкин.
Процессия семьи Сюй двинулась в сторону деревни Дунси.
Немало людей из клана Ян также отправились вслед за ними – таков был обычай: поддержать достоинство стороны невесты, чтобы семья мужа не вздумала смотреть на нее свысока.
Около полудня свадебный поезд прибыл к поместью Сюй.
Начался обряд поклонения.
Распорядитель свадьбы зычно провозглашал:
— Первый поклон – Небу и Земле, да не усомнятся супруги в любви друг к другу!
— Второй поклон – родителям, да пребудут они в здравии и долголетии!
— Поклон друг другу, да состаритесь вы вместе и никогда не разлучитесь!
Начался великий пир.
Все дети, кроме Сюй Миншу и Сюй Минсяня, которые были еще слишком малы, находились рядом с Сюй Минвэем: они принимали на себя удары кубков и разливали вино.
После череды тостов Сюй Минвэй изрядно захмелел, и это притом, что добрую часть вина за него выпил Сюй Минъюань.
Под руки Чэнь Даню, Сюй Минъюаня и Сюй Минсюаня молодожена проводили в покои.
В брачной опочивальне предстояло соблюсти еще множество традиций.
Например, обряд «связывания волос», когда срезали по пряди у каждого из супругов и прятали в мешочек как залог верности.
Рассыпали сушеный лонган и красные финики, моля о «скором рождении благородного сына».
Затем Хэцзинь – ритуал испития вина из двух половинок одной тыквы-горлянки, символизирующий готовность делить радость и горе.
И, наконец, поедание полусырых пельменей – «Сырые? – …Сырые!» – что созвучно слову «рожать».
Наступила ночь.
— Жена, нам пора отдыхать.
— Угу, — едва слышно прошептала Ян Жунхуа, ее голос был тоньше комариного писка.
Ее щеки горели ярким румянцем, делая ее необычайно соблазнительной.
Сюй Минвэй опустил шелковый полог и, обняв супругу, медленно лег на ложе.
А затем…
Тепло котла ароматного колышет шелк завес, нефритовая шпилька скользит из облака волос. Лунный свет сквозь полог подсматривает за сплетенными шеями, крик журавля в небесах вторит прерывистому дыханию. Тайный источник рождает волны в персиковом ручье, истинная энергия перетекает, соединяя меридианы Жэнь и Ду. В миг высшего блаженства в самой сердцевине распускается алый лотос.
Поместье Ян.
— Шихуэй, сегодня утром ты проиграл Сюй Минвэю из семьи Сюй, — бесстрастно произнес Ян Хуа, двоюродный брат Ян Чжао.
— Отец, Сюй Минвэй и вправду такой, каким его описывал дядя: он наделен необычайным талантом, в нем чувствуется задаток гроссмейстера. К тому же, похоже, у него Врождённая Божественная Сила, его мощь намного превосходит человеческую, — почтительно ответил Ян Шихуэй.
— Брат, ты выбрал для Жунхуа отличного мужа.
— Готовься. Примерно через месяц отец уладит все связи, и придет приказ о твоем переводе.
— Благодарю, брат.
— Не стоит благодарности, мы одна семья. Просто помни, что нужно трудиться на благо клана.
Ян Чжао кивнул в знак согласия.
Впрочем, в глубине души он понимал: клан Ян выбрал его лишь потому, что среди всех сородичей-чиновников он был самым способным, с наилучшими показателями службы. При равных связях предпочтение всегда отдавали тому, кто лучше справлялся с делами.
На следующий день гости из семьи Ян начали возвращаться в окружной город.
Прошел еще месяц.
Сюй Чуань и чета Сюй Минвэя вышли проводить семью Ян Чжао.
— Тесть, теща, как только у зятя будет свободное время, я непременно приеду в окружной город навестить вас вместе с Жунхуа.
— Не торопись. Помогай отцу укреплять семью Сюй. Воды уезда Цинцзян слишком мелки, в конечном итоге они не смогут удержать вашу семью, — Ян Чжао с улыбкой посмотрел на Сюй Чуаня. — Верно ведь, брат Чуань?
Сюй Чуань лишь тонко улыбнулся, ничего не ответив.
— Остановитесь здесь. Если провожать дальше, так и до самого города дойдем.
Услышав шутку Ян Чжао, все присутствующие весело рассмеялись.
— Провожай хоть за тысячу ли, а расставаться все равно придется. Уездный глава У, пристав Фан, прошу вас, приглядывайте за семьей брата Чуаня.
— Ха-ха, брат Ян, это само собой разумеется.
Клан Ян в окружном городе пустил глубокие корни, и без крайней нужды глава У и пристав Фан не желали портить с ними отношения, нападая на семью Сюй. К тому же Сюй вели дела безупречно, а их поместье внутри было монолитным, словно железная бочка – зацепку найти было непросто.
Прошло два месяца.
Утренние лучи только коснулись земли, и с востока потянулась фиолетовая ци.
Сюй Минвэй сидел во дворе, практикуя дыхание и мысленно повторяя основы Искусства Малого Дракона-Слона.
Дракон взмывает, слон ступает, разделяя Инь и Ян, Вода и Пламя в согласии куют Истинный Закаленный Дух. Три заставы и девять отверстий соединяют Небо и Землю, в каждом вдохе и выдохе открывается Желтый край.
Он сидел в позе «пяти средоточий, обращенных к небу», точка Байхуэй словно открыла окно в небеса, улавливая силу мира.
Внезапно его сознание очистилось, помыслы стали прозрачными, как зеркало, отражая всё тело. Поры раскрылись подобно лепесткам лотоса, и энергия Неба и Земли белыми сияющими точками начала просачиваться в плоть.
Через час Сюй Минвэй открыл глаза, полные восторга.
— Постичь мир, направить ци в тело… Я наконец-то сделал это!
— Двенадцать лет горькой практики – я оправдал ожидания отца!
В этот момент через арочные ворота во двор вошла служанка, ее лицо тоже светилось радостью.
— Молодой господин! Утром заходил лекарь и сказал, что старшая молодая госпожа понесла!
Сюй Минвэй широко раскрыл глаза, а затем расхохотался. Он был рад этому даже больше, чем своему прорыву в врожденный предел. Тотчас вскочив, он помчался проведать Ян Жунхуа.
Весть мгновенно разлетелась по всему поместью Сюй.
Сюй Чуань, не скрывая ликования, широким жестом распорядился выдать всем слугам, горничным и стражникам награду в размере половины месячного жалованья.
— Жунхуа ждет ребенка. Шитоу, тебе теперь нельзя вести себя опрометчиво, — Сюй Чуань строго посмотрел на сына, явно на что-то намекая.
Сюй Минвэй неловко почесал затылок.
За ним водился грешок: на второй день после свадьбы Ян Жунхуа из-за его ночного пыла не смогла подняться с постели. Церемонию поднесения чая родителям пришлось перенести на вечер, над чем братья потом долго подшучивали.
Бай Цзин сидела рядом с невесткой и, не переставая улыбаться, держала её за руку, осыпая заботливыми расспросами.
Сюй Минвэй отвел отца в сторону и вполголоса произнес:
— Отец, сегодня утром я прорвался в врожденный предел.
— Правда?! — На лице Сюй Чуаня отразилось изумление. — Идем в кабинет, расскажешь всё подробно.
(В данной главе завершено)
Комментарии