Глава 97: «Свадьба Сюэцзи.»
— Сюэу, здесь я просто обязан замолвить за Ли Чжи словечко.
Сюй Минсюань внезапно заговорил:
— У него неплохой талант к боевому пути, мы выросли вместе, возраст подходящий, он до сих пор не женат, и мы знаем его как облупленного.
— Хм, а ведь чем больше говоришь, тем более подходящим он кажется.
Сюй Минъюань после недолгого раздумья добавил:
— Кажется, во всем окружном городе, кроме нас, братьев, Ли Чжи единственный хоть немного тебе под стать.
— Второй брат, третий брат, вы оба тоже не хотите мне помочь? — Сюй Миншу в гневе снова топнула ногой.
— Неужели ты, Сюэу, переживаешь из-за того, что он когда-то был слугой в нашем доме? — Сюй Минсюань нахмурился. — Это с твоей стороны неправильно. Отец всегда учил нас не судить о людях по их происхождению.
— К тому же, он мой лучший друг.
— Разумеется, дело не в этом, — покачала головой Сюй Миншу. — Как бы сказать… Ли Чжи хорош, но я его не люблю.
— Любовь – штука крайне сложная, — философски заметил Сюй Минъюань. — Посмотри на нас с третьим братом: до свадьбы мы видели ваших невесток всего раз или два, а теперь живем душа в душу.
— Но я воспринимаю Ли Чжи как старшего брата! Как мне прикажете к этому относиться? Добавить к нашей привязанности еще и братско-сестринские узы? — Сюй Миншу насупилась, неосознанно сминая подол платья. — Раз это приемлемо, тогда и мы с вами, братья, могли бы поступить так же.
— Не неси чепухи! — Сюй Минвэй с грохотом опустил руку на бронзовое пресс-папье, и его голос прогремел подобно колоколу. — Мы – единокровные братья и сестры, как можно сравнивать!
— Но я всегда считала Ли Чжи братом! — Сюй Миншу не только не испугалась, но и сделала шаг вперед. Серебряная шпилька у её виска мелко вибрировала.
— Вот оно как. Тогда насильно мил не будешь, — Сюй Минсюань посмотрел на Сюй Минвэя. — Брат, может, ты позже поговоришь с матушкой? Пусть подыщет Сюэу другого жениха.
— Ладно, — Сюй Минвэй окинул взглядом раскрасневшееся лицо сестры и тяжело вздохнул.
— Раз уж мне выбирать мужа, у меня есть требования, — заявила Сюй Миншу. — Во-первых, мой супруг должен превосходить меня по силе.
— Во-вторых, у него должна быть преданность старшего брата и мудрость отца.
— Остальное не столь важно – в конце концов, наша семья Сюй не смотрит на чужое происхождение или богатство.
После этих слов лица братьев стали чернее туши.
Пальцы Сюй Минвэя, сжимающие край стола, побелели. В горле словно застрял ком, и он на мгновение лишился дара речи.
— Да во всем Цинцзяне и соседних уездах разве найдется хоть один твой ровесник на пике врожденного предела? — Голос Сюй Минвэя сорвался на хрип. — Что до преданности – вы еще даже не женаты, откуда ей взяться? Нам что, прикажешь три-пять лет на него смотреть и проверять?
Он распалялся всё сильнее, и пряжка его нефритового пояса то и дело с глухим стуком ударялась о край стола.
— Ты-то можешь ждать, а матушка – нет!
— Да и кто тебя возьмет с таким характером капризной барышни? Даже если найдется ровня по положению, зачем кому-то сдалась невеста, не знающая приличий?
— Куда лучше найти кроткую девушку, способную заботиться о муже и детях!
Сюй Миншу хотела было возразить, но Сюй Минвэй резко прервал её.
— Даже если и встретится такой человек, ты сама-то рискнешь пойти за него? Он ведь позарится лишь на богатство и связи нашей семьи!
— Такому корыстолюбцу, даже если ты сама захочешь, я никогда не дам согласия!
— Если такого нет, тогда вообще не пойду замуж!
Сюй Миншу глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза брату, не собираясь отступать.
— Даже если отец вернется, я скажу ему то же самое!
Выпалив это, Сюй Миншу в сердцах выскочила за дверь, оставив троих братьев растерянно переглядываться с хмурыми лицами.
Сюй Минъюань вздохнул:
— Брат, отец ведь тоже говорил, что насчет замужества Сюэу у него свои соображения.
— В окрестных уездах никто не достоин Сюй Миншу, да и в окружном городе тоже. В двадцать три года она в шаге от пика врожденного предела. Даже в аристократических семьях пятого или шестого ранга таких найдутся единицы.
— Неужели отец решит выдать её за сына из семьи практиков закалки ци, чтобы заключить союз?
Слова Сюй Минвэя прозвучали как гром среди ясного неба.
— Отец… вряд ли на такое пойдет, — сказал Сюй Минсюань. — Он как-то упоминал, что Сюэу только примет мужа в свой дом, но не уйдет в чужую семью.
— И что, ей всю жизнь прожить в одиночестве? — Сюй Минвэй тяжело вздохнул. — Не зря матушка говорит, что у отца на самом деле каменное сердце.
— Да брось, брат, пусть со Сюэу всё идет своим чередом, — глаза Сюй Минъюаня блеснули, словно он о чем-то задумался. — Если не найдется подходящего, возможно, ей и впрямь лучше остаться одной.
— А насчет одиночества? — Он снова ухмыльнулся. — Мы, братья, и отец всегда будем рядом с ней, так что прозябать в нищете и забвении ей не придется.
— Что же до матушки… её кругозор, признаться, ограничен. Она желает сестре добра, но я верю, что и отец не причинит Сюэу вреда. В общем, я отцу верю больше.
— Без отцовских расчетов не было бы нынешней семьи Сюй.
— Ладно, — Сюй Минвэй едва заметно кивнул, не находя аргументов для спора.
— Брат, тогда насчет матушки… потрудись её убедить сам. Всё-таки ты у нас глава семьи.
Договаривая это, Сюй Минъюань уже направился к выходу, и последние его слова донеслись уже из-за порога.
Сюй Минсюань тоже оказался не промах – промолчал и поспешно юркнул следом.
— Ох и неблагодарные, все трудности свалили на меня.
Бай Цзин была их матерью, и Сюй Минвэй как сын не мог идти против неё в открытую, тем более что она, в отличие от них, не занималась боевыми искусствами, и её тело с каждым днем становилось всё немощнее.
После полудня.
Сюй Минвэй отправился во двор Вэньсинь, чтобы передать Бай Цзин ответ сестры. После долгих уговоров и объяснений он в итоге снова свалил все проблемы на Сюй Чуаня, который был далеко от дома.
— Эх, отец твой – человек особенный, и дети, которых он воспитал, такие же. Ладно, обсудим всё, когда он вернется.
Бай Цзин отмахнулась, в её голосе сквозило скрытое раздражение:
— Я устала, ступай.
Она посмотрела на колышущиеся тени бамбука за окном и вдруг холодно усмехнулась:
— Передай Сюэу: если в один прекрасный день отец сделает её пешкой в политическом браке и выдаст за представителя знатного клана, пусть не приходит ко мне в слезах.
— Матушка, не сердитесь, — лицо Сюй Минвэя выражало крайнюю горечь. Видя, что она не собирается на него смотреть, он сложил руки в жесте прощания. — Берегите себя, я ухожу.
Когда Сюй Минвэй ушел, А-Ли, стоявшая подле Бай Цзин, тоже с сочувствием произнесла:
— Старая госпожа, к чему вам сердиться на главу семьи и остальных? Вам сейчас самое время наслаждаться покоем.
— А-Ли, да я всю жизнь только и делала, что наслаждалась, — в уголках губ Бай Цзин промелькнула слабая улыбка.
— Порой мне кажется, что я – самая счастливая женщина на свете.
— Я не смогу вечно быть рядом с этими детьми, — медленно проговорила она. — Просто перед уходом хочется сделать для них как можно больше.
Сюй Минвэй, чувствуя тяжесть на душе, специально зашел в обитель сестры, чтобы предупредить её:
— Отправляйся-ка на пруд Бихань попрактиковаться в тишине. Не мозоль глаза матушке какое-то время.
— Значит, удалось её уговорить? — Глаза Сюй Миншу радостно заблестели, а кончик её сапога задел каменную ступеньку. — Я знала, что старший брат больше всех любит Сюэу!
Закончив фразу, она присела в коротком поклоне, отчего серебряная шпилька в волосах задрожала. — Я немедленно на гору, обещаю поскорее пробиться на пик врожденного предела!
— Сяобай!
Стоило ей позвать, как из укрытия выскочил белый тигр с золотыми глазами и приземлился прямо перед ней.
Р-р-р~
— Пойдем на пруд Бихань, проверим, не созрели ли Черные Железные фрукты.
В тигриных глазах вспыхнул азарт, и зверь возбужденно рыкнул в ответ.
Сюй Миншу запрыгнула на спину тигра и легонько похлопала его по боку.
Тот, прекрасно зная дорогу, тут же сорвался с места и помчался прочь из поместья Сюй.
Глядя на её сияющую улыбку, Сюй Минвэй почувствовал, как раздражение в его душе бесследно исчезает.
— Что ж, возможно, для Сюэцзи так будет лучше.
Комментарии