Демиан любил дождливые дни. Причина была простой. Просто следы убийства оставались менее заметными, и убирать было легче. Вот и всё.
На самом деле, называть это «любовью» было бы неверно. Скорее, это была «предпочитаемая погода».
Но теперь он мог с уверенностью сказать, что любит дождь. Потому что она любила дождь.
Вспомнилось, как они вместе смотрели на дождь из окна, он пил тёплый чай, а она — странный холодный напиток под названием кофе.
Дождь был Терезой. И звёзды, и луна, и дни с красивыми облаками, и дни, когда шёл снег, и дни, когда падали метеоры, и дни с особенно свежим ветром — всё было Терезой.
Она была во всём, что составляло этот мир. И в его теле тоже. Его тело уже было запечатлено Терезой.
Поэтому чем отчаяннее он пытался не думать о ней, тем отчётливее она становилась.
Какой милой она была, когда лежала, положив голову ему на бедро, и читала книгу. Какой была её радостная улыбка. Как сводил с ума её мягкий, сладкий, как шоколад, аромат, когда он тайком прижимался к ней, пока она глубоко спала.
Как он боялся, что она, иногда казавшаяся единой с миром под лунным светом, покинет его.
Внезапно вырвался самоироничный смех.
Тот страх не был пустой паранойей. Он всегда страдал от беспокойства, что нечто неведомое отнимет у него Терезу.
Тогда он думал, что это из-за предначертанного расставания с Терезой. Но нет.
Выйдя из подземелья, он понял. То, что пыталось отнять у него госпожу, — это был этот мир.
‘А. Неужели действительно отняли?’
'Нет. Не так, глупый ублюдок'.
'Как можно отнять то, чем никогда не владел?'
‘Просто меня бросили’.
Его бросили, хотя всё, что составляло его с самого начала осознанных воспоминаний и до сих пор, — это была она.
Теперь ни звёзды, ни луна, ни дни с красивыми облаками, ни дни, когда шёл снег, ни дни, когда падали метеоры, ни дни с особенно свежим ветром — ничто больше не было особенным.
И дождь он больше не любил. Нет, скорее, ненавидел. И будет ненавидеть вечно, если не случится чуда.
— Лорд.
К Демиану, прислонившемуся спиной к густому дереву, под крону которого не проникали дождевые капли, подошёл член Стигматы.
— Как и ожидалось, имперские маги клюнули на приманку и приближаются сюда. Что прикажете?
— Убейте их всех или делайте что хотите.
— Слушаюсь. Кстати, Тереза Сквайр тоже с ними. Всё как и предсказывал Лорд.
Услышав это, Демиан почувствовал, как по его холодному телу разливается жар.
На самом деле, шансы были пятьдесят на пятьдесят.
Он думал, что Тереза, с её необычайно развитой интуицией в таких делах, возможно, не придёт сама.
С другой стороны, он предполагал, что её безграничное сострадание, это проклятое всепрощение и милосердие, с которым она так странно любила всё сущее, заставят её добровольно шагнуть в ловушку.
И Тереза пришла сюда.
Демиан содрогнулся от этого факта, и в то же время ощутил отчаяние.
Потому что он не был уверен, что сможет стать для Терезы кем-то более значимым, чем этот мир.
Потому что именно таким образом он получил окончательное подтверждение этому факту.
Он не понимал её, ведущую себя так, словно она создала этот мир. Нет, даже если она и была его создательницей, он не хотел понимать.
Демиан желал самого простого личного счастья.
Он хотел, чтобы она находила радость в нём. Чтобы она смотрела только на него, любила только его — он страстно этого желал.
Хотел жить с ней душа в душу, заботясь друг о друге.
Хотел прожить дольше неё, чтобы проводить её в последний путь без страха, с нежностью, а затем немедленно последовать за ней.
Хотел лежать с ней в одной могиле, обнимать её холодное тело, целовать и вспоминать, как они были счастливы.
И хотел сказать ей, что любит.
Желания Демиана были так просты, но она стала его врагом, а не любовью.
— Где Тереза?
— Они только что вошли в ловушку. Скоро прибудут на Кладбище Насекомых. Десять дней она пряталась во Дворце Солнца, как крыса, и уничтожала подземелья с помощью магии перемещения. Наконец-то мы сможем её убить.
В голосе мужчины прозвучала ненависть к Терезе, ставшей серьёзной помехой для проекта «Новый мир», который был уже почти завершён.
— Отправь элиту, немедленно каз…
Мужчина не договорил и рухнул на землю. Демиан взорвал маленькую магическую бомбу, вживлённую в сердца членов Стигматы, убив его мгновенно.
Но этого ему показалось недостаточно — Демиан раздавил голову мертвеца своим начищенным до блеска ботинком.
— Мразь, хуже грязи, смеешь так говорить о госпоже?
Обычно такого человека, несущего чушь и не знающего своего места, он бы просто чисто убил и чисто убрал. Но сейчас Демиан был крайне нестабилен и раздражителен.
Он не смог сдержать гнев.
Тело, превращённое в месиво в приступе ярости, было жадно поглощено земляным полом, не оставив и следа.
— Тереза…
Внимание Демиана переключилось с дерзкого мужчины на Терезу.
Он был так занят всё это время. Его незаурядный гений и врождённая жестокость породили всевозможные чудовищные вещи, которых мир ещё не видел.
Например, это место.
Демиан растворился в дожде и безостановочно двигался к месту, куда проникали незваные гости.
Тереза идёт сюда.
Она, пользующаяся благосклонностью императора и живущая во Дворце Солнца.
Она, принимающая всех гостей исключительно во дворце.
Она, ставшая самым уважаемым и любимым существом в империи, идёт сюда.
Демиан, лихорадочно искавший Терезу, резко остановился в месте, недоступном для обнаружения незваными гостями.
А-а… Вон она.
Он впервые видел её в тёмном боевом костюме, с волосами, туго заплетёнными в косу. Даже промокшая под мелким дождём, она выглядела не жалкой, а чрезмерно соблазнительной.
При виде Терезы его сердце, казавшееся замёрзшим, бешено забилось.
Она по-прежнему была милой и красивой, но в то же время он испытывал к ней такую же сильную ненависть и гнев.
Ш-ш-ш-ш-ш.
В этот момент созданные Демианом с большим трудом насекомые-масу бесшумно приблизились к своим целям. Из-за белой маны, тонким слоем, словно туман, покрывавшей это место, насекомых, и без того труднозаметных, стало ещё труднее обнаружить.
Скоро должна была появиться стая других, более крупных звероподобных масу.
Пока те будут отвлекаться на звероподобных масу, насекомые-масу, как кошмар, набросятся на незваных гостей и сожрут их.
'Сможет ли Тереза, всегда демонстрировавшая удивительные способности, заметить это и на этот раз?'
Тут Тереза, спокойно осматривавшаяся по сторонам, опустилась на одно колено и коснулась земли.
— Очень слабо, но в земле чувствуется белая мана.
Имперские маги, словно безоговорочно веря любому слову Терезы, серьёзно спросили:
— Мы её не чувствуем, но это проблема?
— Сама по себе нет, но, похоже, это часть ловушки.
'Значит, она знала, что это ловушка, и всё равно пришла сюда сама'.
'Наверное, она знала, что если отправит сюда только этих имперских магов, они все погибнут, и поэтому намеренно пришла с ними'.
— Вон там масу! Судя по внешнему виду, это те самые масу, на которых не действует магия очищения!
— Какие же они злобные… Неужели они наложили такое ужасное проклятие на невинных магических животных?
— Масу тоже нас опасаются. Всем приготовиться к использованию новой, модифицированной формулы магии очищения!
Имперские маги немедленно приготовились к бою с масу.
Повсюду начала собираться мана.
Они и не подозревали, что это станет катализатором, привлекающим насекомых.
— Стойте.
Первой неладное заметила, конечно же, Тереза.
Но было уже поздно.
Если они не используют магию, их разорвут на части звероподобные масу.
— Осквернённые злой и нечистой силой, очиститесь!
В тот момент, когда магия была применена, насекомые с жутким звуком набросились на магов.
— Защищайтесь! Все защищайтесь!
— Н-насекомые пожирают ману! Щит пробивается!
Испуганные маги обрушили на насекомых-масу потоки магии, но эффект был незначительным. Число нападавших насекомых и жуков было слишком велико, чтобы справиться с ними их магией.
Демиан холодным взглядом следил за Терезой.
Тереза, используя огромное количество маны, развернула широкий и толстый защитный барьер.
Однако Демиан предвидел и такой вариант и подготовил такое ужасающее количество насекомых-масу, что остановить их было невозможно.
Поэтому и щит Терезы предсказуемо начал пробиваться.
Тереза, чтобы остановить насекомых-масу, начала прямо на месте с поразительной скоростью создавать новые заклинания.
Каждый раз, когда она заменяла щит новым, скорость прорыва замедлялась, что было впечатляюще, но число насекомых было слишком подавляющим.
В конце концов, на белой щеке Терезы появилась царапина от масу.
Поскольку она пыталась защитить имперских магов, которые фактически были бесполезны, и отбивалась от насекомых, напавших на них, раны только множились.
Демиан незаметно для себя всё сильнее хмурился.
Тереза определённо могла использовать магию перемещения. Так почему же она не сбегала, а упрямо сражалась? Он не мог понять.
Учитывая её способности, которые он знал, увести с собой пятерых имперских магов не составило бы для неё труда.
‘……А, неужели.’
Демиан широко раскрытыми глазами посмотрел на звероподобных масу.
Насекомые-масу реагировали на ману. Поэтому они, естественно, так же реагировали и на звероподобных масу, которые изначально были магическими животными, и атаковали их.
Причина, по которой Тереза не уходила, — это масу.
Ей было их жаль. Она хотела их спасти. Думала, что если пожертвует собой, то сможет защитить всех.
Он слишком хорошо знал её, так как сам испытал это на себе, и легко догадался.
И действительно, имперские маги, за исключением ран, полученных в самом начале, сейчас были целы и невредимы.
‘Да почему…’
'Что такого в этих ничтожествах, чтобы ты жертвовала собой?'
'Что всё это значит, почему!'
Демиан с ненавистью смотрел на отчаянно сражающуюся Терезу, а затем коснулся земляного пола.
У-у-у-у-унг―!
Тут же вся белая мана, разлитая по округе, одновременно высвободилась.
Произошло странное явление, словно дождевые капли полетели от земли к небу, и насекомые-масу разом замерли.
Вскоре они начали рассеиваться в воздухе чёрным дымом.
Комментарии