Небо уже потемнело, и белоснежные занавески колыхались на ветру.
Заходящее солнце клонилось к горизонту, отбрасывая на деревянный пол отсветы, которые плавно перетекали из яично-желтого в густой алый цвет.
Первым же делом по возвращении домой старший брат, Кэ Линье, уселся на диван и достал с общей полки «Улисса». На этой полке в гостиной хранились книги, которые члены семьи уже прочли или читали в данный момент.
Идею «общей книжной полки» несколько лет назад предложила третья сестра, Ся Нинчжи. Тогда она так настойчиво увивалась вокруг Кэ Минвэя, называя его то «классным стариком», то «лучшим папочкой», что в итоге выманила у отца складной стеллаж, заказанный в интернет-магазине.
Она сама сидела в гостиной, сосредоточенно и тихо копаясь в деталях, и шаг за шагом собрала его.
Первую книгу на полку поставил Кэ Минцин – это было полное собрание манги «Бакуман», которое он как раз дочитал. Вслед за ним Кэ Минвэй пристроил туда экземпляр «Самоучителя для супергероев: История Грозовой Вороны», инопланетная матушка добавила «Большую энциклопедию домашней кулинарии», а Ся Линсюэ – «Хроники скандинавских мифов».
И вот теперь Кэ Линье держал в руках того самого, совершенно не вписывающегося в общую картину «Улисса», которого сам же когда-то и принес.
Хоть полку и собрала Ся Нинчжи, в средней школе она жила в общежитии, поэтому, вернувшись на выходные и обнаружив стеллаж до отказа забитым чужими романами, она надулась и с опозданием втиснула туда книгу под названием «Семейство эксцентриков».
Шли годы, дети подрастали. На задней стенке полки остались зарубки от ножа – каждая отметина символизировала рост ребенка в определенное время, а рядом кривыми буквами были выведены их имена.
Позже они переросли стеллаж, и зарубки на задней стенке перестали обновляться.
Но со временем книг на полках становилось всё больше, и сами они становились всё толще.
Только Ся Цзыли никогда ничего туда не ставила.
Вспомнив об этом, Кэ Минцин подумал: «Наверное, потому что она неграмотная. Сделайте кто-нибудь запрос в поисковик: каков средний уровень образования у девочек-волшебниц?»
На самом же деле в его памяти всплывали моменты, когда маленькая Ся Цзыли, понурив голову, стояла перед книжной полкой, пряча что-то за спиной. Она оглядывалась по сторонам, тайком проверяя, не видит ли её кто-нибудь в гостиной.
Она колебалась, не поставить ли ей свои любимые детективы из серии «Чарли Девятый» или девчачью мангу. Но каждый раз Ся Цзыли долго мешкала и в итоге неизменно сдавалась.
— Сяо Ли и Нинчжи дома? — Внезапно спросил Кэ Линье, прерывая размышления Кэ Минцина. — Почему сегодня так тихо?
Задав вопрос, старший брат включил телевизор пультом, а затем выудил из кармана пальто колоду карт и веером рассыпал их по столу.
Кэ Минцин безучастно ответил:
— Мама отправила их с третьей сестрой в супермаркет за продуктами, скоро вернутся.
— Вот как, а я уж решил, что все от меня прячутся.
Кэ Линье улыбнулся и, не отрывая взгляда от «Улисса», принялся возводить на столе карточную пирамиду.
Кэ Минцин достал из холодильника фруктовое мороженое и покосился на брата.
В памяти прежнего владельца тела Кэ Линье всегда был исключительно одаренным: он перепрыгивал через классы в старшей школе, поступил в лучший университет – настоящий гений, далеко вышедший за рамки привычного образа «сына маминой подруги».
Но в то же время старший брат был человеком крайне эксцентричным, и с самого детства большинство детей в семье с трудом находили с ним общий язык.
Только у второй сестры, Ся Линсюэ, отношения с ним были чуть лучше.
Будучи приемным сыном, Кэ Минцин всегда полагал, что старшему брату нет дела до него. Он ведь был пришлым, тем, кто вклинился в эту семью посередине пути. Но один случай перевернул его представления.
Это случилось в дождливый день, когда Кэ Минцин и другие ученики застряли в средней школе. Тогда он только перешел в седьмой класс, и его навыки общения были в плачевном состоянии. Школьники знали, что он приемный, и часто называли его «паразитом».
Из-за колючего характера сверстники его сторонились.
В тот день у Кэ Минвэя возникли дела, и он не смог приехать за ним на машине.
Кэ Минцин в одиночестве стоял у школьных ворот, перекинув сумку через плечо. Несколько задир окружили его и, перебивая друг друга, потешались над ним, а потом и вовсе швырнули его сумку прямо в лужу под дождем.
Он лишь опустил взгляд, молча глядя, как книги намокают под ливнем. На его лице не отразилось ни единой эмоции.
Словно его это не касалось.
Но в тот момент к школе подъехал Кэ Линье на машине отца. Он повернул голову к окну, и в его ясных глазах светилась улыбка.
Кэ Минцин на мгновение замер и только потом поднял голову, будто очнувшись от сна.
Словно боясь, что Кэ Линье увидит его унижение, он бросился под проливной дождь, подобрал промокшую сумку, в спешке запихал в неё ставшие склизкими тетради и запрыгнул в машину, прижимая сумку к груди.
Кэ Линье опешил, и улыбка медленно сползла с его лица.
Он покосился на сумку в руках Кэ Минцина, затем посмотрел через стекло на детей, которые хихикали в пелене дождя, и с любопытством спросил:
— Что это за ребята?
— Друзья, — буркнул Кэ Минцин и чихнул.
— Правда друзья?
— Угу.
Кэ Минцин потер покрасневший кончик носа; мокрая челка прилипла ко лбу.
Снаружи неистовствовал ливень. Кэ Линье молча наблюдал за ним через зеркало заднего вида, пальцы обеих рук ритмично постукивали по рулю.
Спустя мгновение он пожал плечами и тронул машину с места.
— В приюте было так же, я привык, — тихо произнес Кэ Минцин, нарушая тишину между ними.
Кэ Линье задумался:
— В приюте все дети такие грубые?
— Нет… большинство такие же, как я. Поэтому те немногие, кто погрубее, становятся маленькими тиранами. — Кэ Минцин отвернулся к окну. — Все равно ни у кого нет семьи, жаловаться некому, так что прав тот, у кого кулаки крепче.
Кэ Линье на мгновение замолчал, наклонил голову и небрежно бросил:
— Хм… Ну и ладно. Тогда считай, что ты всё еще в приюте.
Его голос, пробившись сквозь шум дождя, достиг ушей Кэ Минцина. Мальчик вздрогнул и чуть крепче прижал к себе мокрую сумку, пряча глаза за опущенной челкой.
Той ночью Кэ Минцин сбежал из дома. Под дождем он добрался до знакомого приюта, перемахнул через забор и пробрался в спальню, где жил когда-то, но там было пусто. Он лег на кровать и отрешенно уставился на луну за окном. Порой в одиночестве ему было спокойнее. Почему-то от того, что брат узнал о его школьных бедах, на душе стало гадко.
Потому что он поймал себя на мысли: теперь он не сирота, а значит, подсознательно чего-то ждет. Ждет, что кто-то за него заступится, что кто-то разозлится из-за его обид… Может, он и впрямь больше не одинок в этом мире.
Но он ошибся, жестоко ошибся. Выражение лица Кэ Линье в зеркале было абсолютно спокойным. Обманутые ожидания всегда ранят, поэтому первый урок, который усваивают дети в приюте – это не надеяться. Так думали все те, кто до сухоты в горле мечтал, чтобы их усыновили.
Кэ Минцин посмотрел на высокую стену и медленно закрыл глаза. Когда дождь стих, он всё же вернулся домой.
Когда Кэ Линье открыл дверь, мальчик понуро стоял на пороге, дрожа всем телом, словно промокший бродячий пес.
Кэ Линье молча сверлил его взглядом, затем отвел в ванную на втором этаже, бросил ему полотенце и закрыл дверь.
Старший брат стоял, скрестив руки и прислонившись спиной к двери. Через некоторое время он негромко заговорил:
— Я имел в виду…
Кэ Минцин вытирал волосы полотенцем. Он обернулся и посмотрел на силуэт за стеклянной дверью, но ничего не сказал.
— Попросить о помощи не так уж трудно, — донесся голос Кэ Линье из-за двери. — Хоть я и не самый надежный человек, но всё же ваш старший брат.
Бросив эту фразу, он ушел.
После того дня произошло нечто невероятное: те задиры из класса один за другим забрали документы из школы. Кэ Минцин подозревал, что Кэ Линье приложил к этому руку, но доказательств не было.
Позже, как-то вечером, Кэ Линье, читавший в гостиной, окликнул его и, не поднимая глаз от страниц, напутствовал:
— В будущем выбирай друзей тщательнее. Если водиться с мусором, сам в него превратишься.
Кэ Минцин тогда долго стоял в оцепенении, а потом, кивнув и пробормотав что-то невнятное, поднялся к себе.
Возвращаясь в реальность, Кэ Минцин потягивал напиток и размышлял:
«Неужели брат тогда использовал свои способности, чтобы запугать тех детей до икоты? Нет-нет, с его-то любовью к извращенным шуткам он наверняка придумал что-нибудь похуже».
В этот момент раздался звонок в дверь.
Кэ Минцин сидел на диване, закинув ногу на ногу, и даже не шелохнулся.
Кэ Линье выглянул в окно: это Ся Цзыли и Ся Нинчжи вернулись из магазина с пакетами. Первая выглядела недовольной – видимо, ей не по душе были поручения инопланетной матушки, зато вторая едва заметно улыбалась.
— Они вернулись.
Кэ Линье с улыбкой отложил книгу и пошел открывать.
Увидев его, Ся Цзыли и Ся Нинчжи замерли в изумлении.
— Ого, брат вернулся? — Спохватилась Ся Нинчжи. — Почему не предупредил?
— Я еще вчера говорил, просто меня никто не слушал, — Кэ Линье наклонил голову.
— Вот и славно, теперь ты будешь бегать по маминым поручениям, а то она вечно меня гоняет, — проворчала Ся Цзыли. Если бы не Ся Нинчжи, которая увязалась следом, она бы давно обернулась девочкой-волшебницей и долетела до супермаркета под зонтиком. Зачем всё так усложнять?
— Сейчас же есть доставка, зачем самим ходить? — Не понял Кэ Линье.
— Скидки, — отрезала Ся Цзыли и прошла в дом с пакетами.
— Дорогой братик, поболтаем позже, мне нужно свести счеты с А-Цином.
Ся Нинчжи надула щеки и гневно всучила пакеты в руки Кэ Линье.
Тот принял тяжелую ношу, заглянул внутрь, обнаружив яйца и ветчину, и с любопытством спросил:
— А что не так с А-Цином?
Ся Нинчжи проигнорировала вопрос. Сбросив сандалии, она проскочила в гостиную, зашла за спинку дивана и изо всех сил взлохматила волосы Кэ Минцина.
— Ты чего с ума сходишь? — Кэ Минцин отмахнулся от неё, продолжая играть в «Змейку».
— Я тут от Сяо Ли по дороге услышала: у нашего мальчика, оказывается, девушка появилась! Растешь, однако, — съязвила Ся Нинчжи.
— Девушка?
Кэ Линье вошел в комнату, поставил пакеты на стол и с живым интересом повернул голову:
— Серьезно? У нашего А-Цина такой несносный характер, и вдруг девушка?
— Ага, у него самого, — подтвердила Ся Цзыли, бросив пакет, тоном, не терпящим возражений.
Кэ Минцин остолбенел. «Сестренка, ты совершаешь тяжкое преступление, – подумал он. – …Зачем по больному-то?»
Он боялся даже представить, что будет, если старшему брату придет в голову испытать то устройство для проверки глаз на Куроки Хитоми…
Комментарии