В полночь над переулком Мацзы повис серп убывающей луны.
Весь уезд Высокий Лес, за исключением оживлённых районов внутреннего города, погрузился во тьму.
Одетый во всё чёрное и с саблей на поясе Чэнь Цин ступал по брусчатке так тихо, что не издавал ни малейшего звука.
Логово банды "Чёрная вода" находилось в трёхэтажном дворе в конце переулка, где сейчас горел тусклый свет.
Если не можешь решить проблему – устрани того, кто её создаёт.
Во дворе шумело застолье, смешиваясь с подавленными рыданиями женщин.
То, что банды занимали дома вдов и порядочных женщин для своих утех, не было чем-то необычным. Бывало, что и сами вдовы, доведённые до отчаяния, искали у них помощи и защиты.
Цзян Хуэй, обнимая полуодетую женщину, пьяно ударил по столу.
– А-Бао, щенок, где ты достал такое хорошее вино?!
Тощий, как обезьяна, парень по имени А-Бао подобострастно подполз ближе.
– Глава мудр! Это вино не я купил, это тот хромой Ван из Дровяно-рыбного квартала. Услышал, что у нас есть связи, чтобы отправлять людей в столицу префектуры, и сам принёс в знак уважения. Этот старый хрыч ещё и сам хотел в столицу поехать, мир посмотреть, тьфу! Пусть сначала в лужу посмотрится!
Говоря это, А-Бао кивнул в сторону нескольких связанных девушек в углу и самодовольно добавил:
– Вот кто настоящие фениксы, несущие золотые яйца!
Цзян Хуэй усмехнулся и отхлебнул вина.
– Старый дурак размечтался! Павильон "Тёплый нефрит" – это место, где деньги рекой текут, для развлечения богатых господ. Достоин ли он?
Он прищурил пьяные глаза.
– Та девчонка из семьи Ян, она товар высшего сорта. Слышал, её мать – дочь из семьи Чэнь из Дровяно-рыбного квартала?
А-Бао холодно усмехнулся:
– Глава, не беспокойтесь! Всё разузнали. Этот старик Чэнь – просто старый рыбак. Его второй сын, Чэнь Вэнь, – дармоед, а внук, Чэнь Хэн, ошивается в зале боевых искусств "Гуанчан". Хех, этот парень – пустышка, только и знает, что с братьями-учениками пить да хвастаться. Говорят, даже ступень Светлой силы освоил кое-как. А что до сына старшего из семьи Чэнь, которого зовут Чэнь Цин…
А-Бао скривил губы в презрительной усмешке.
– Приписан к Речной управе, просто мальчик на побегушках. На что он способен? У нас трое братьев – мастера ступени Светлой силы, а вы, глава, вот-вот коснётесь порога ступени Тёмной силы. Чего его бояться? К тому же, за нами…
Цзян Хуэй махнул рукой, прерывая его.
– Хватит! Какой-то мелкий служака из Речной управы, бездарь из зала боевых искусств да пара деревенских родственников – и они смеют вставать у меня на пути к богатству? Если семья Чэнь поумнеет, то послушно возьмёт деньги и пришлёт девчонку! А не поумнеют? Хм!
В его глазах мелькнула жестокость, и он залпом допил остатки вина в чаше.
– Как раз на них и покажем свою силу, чтобы все в этом Дровяно-рыбном квартале видели, что бывает с теми, кто переходит дорогу банде "Чёрная вода"!
В углу несколько девушек со связанными руками и ногами дрожали от страха.
Они не знали, что завтра их ждёт чёрный корабль, идущий в столицу префектуры, и бесконечная череда клиентов.
– Пей!
Члены банды подняли свои чаши и осушили их. Вскоре две бадьи рисового вина опустели.
Комнату наполнил густой запах алкоголя, лица всех присутствующих горели неестественным румянцем.
– Всё, больше не могу, надо отлить… – пошатываясь, поднялся А-Бао и, спотыкаясь, поплёлся на задний двор.
– А мы продолжим.
Цзян Хуэй поднял большую чашу и, глядя затуманенными от пьянства глазами, рассмеялся:
– Когда эта партия товара будет доставлена в столицу префектуры, пусть они принимают гостей днём и ночью, и деньги потекут рекой. Тогда мы, банда "Чёрная вода", разбогатеем!
Ли Жуй подобострастно улыбнулся:
– Всё благодаря мудрости брата Дэ, который придумал такой замечательный способ заработка.
Будучи одним из трёх мастеров ступени Светлой силы в банде "Чёрная вода", он к этому моменту тоже был пьян в стельку.
– Мудрости, как же!
Цзян Хуэй икнул.
– Банда "Кровавая река" на юге города давно этим промышляет, и зарабатывает столько, что денег девать некуда.
Услышав это, Ли Жуй замер.
– Банда "Кровавая река" тоже этим занимается?
В его затуманенных глазах промелькнуло удивление.
Та самая большая банда в уезде Высокий Лес, которая выставляла себя защитницей справедливости, втайне занималась такими грязными делами.
Цзян Хуэй усмехнулся.
– В этом мире разве есть кошки, которые не воруют сметану?
Он вдруг нахмурился и огляделся по сторонам.
– Странно, чего этот щенок А-Бао так долго мочится?
Ли Жуй, пошатываясь, встал и икнул.
– Я пойду посмотрю, заодно и сам отолью.
Он потащил свои тяжёлые ноги на задний двор.
Ночной ветер ударил в лицо, и хмель ударил в голову, всё вокруг стало расплываться.
При слабом свете луны он увидел тёмную фигуру, стоявшую под акацией.
– Твою мать, А-Бао, ты что, так долго мочишься? Глава ждёт, хочет тебе нагоняй устроить!
Ли Жуй, ругаясь, расстегнул пояс.
– В былые годы, когда мы дрались с бандой "Гигантский медведь", кто бы осмелился так нажираться…
Внезапно его ноздри дрогнули, и в нос ударил запах ржавчины.
Кровь!
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как в воздухе сверкнул холодный блеск.
Быстро!
Невероятно быстро!
Волосы на теле Ли Жуя встали дыбом, и хмель мгновенно выветрился.
Он инстинктивно попытался увернуться, но онемевшие от алкоголя конечности словно налились свинцом.
Когда холодное лезвие скользнуло по его горлу, он даже услышал тихий звук разрываемой плоти.
– Ххх…
Горячая кровь хлынула фонтаном, и Ли Жуй тяжело рухнул на землю.
Он бился в конвульсиях, как выброшенная на берег рыба, и его вытаращенные глаза отчаянно пытались разглядеть лицо убийцы.
Но зрение становилось всё темнее и темнее, пока не застыло в мёртвой серости.
Из тени медленно вышел Чэнь Цин и вытер кровь с клинка.
Тёмная ночь с сильным ветром – лучшее время для убийства.
К тому же, завтра будет солнечно, и кровь высохнет быстрее.
На переднем дворе всё ещё шумело застолье.
Цзян Хуэй с грохотом опустил чашу с вином.
– Эти два щенка что, в отхожее место провалились?
– Глава, я их потороплю, – сказал мужчина с лошадиным лицом, вставая.
– Быстрее возвращайся.
Прошло ещё полчаса, за которые сгорела бы чайная палочка, а во дворе стояла пугающая тишина.
Сердце Цзян Хуэя внезапно подпрыгнуло, многолетний опыт подсказал ему, что запахло опасностью.
– К оружию!
Он резко ударил по столу и вскочил.
– Все за мной на задний двор!
Едва все поднялись, как в дверях, словно призрак, появилась тёмная фигура.
В лунном свете окровавленная сабля отливала зловещим красным светом.
Сверкнул клинок!
Стоявший впереди бандит даже не успел вскрикнуть, как раздался отчётливый хруст его шейных позвонков. Он схватился за хлынувшую кровью шею и, как бревно, рухнул на землю.
Хрусь!
Этот удар был не только быстрым, но и точным, он раздробил кости его гортани.
За последние несколько месяцев Чэнь Цин значительно улучшил своё владение саблей, ежедневно сражаясь с множеством патрульных, и давно отточил свои приёмы до совершенства.
Хотя до первоклассного мастера ему было ещё далеко, но на расстоянии одного чжана он мог с лёгкостью перерезать горло или подрезать сухожилия практически со стопроцентной точностью, без промаха.
– Враг!
Оставшиеся несколько человек мгновенно протрезвели и закричали.
С тех пор как он убил главаря банды "Золотая река", Чэнь Цин больше не испытывал никаких сомнений.
Сейчас, убив ещё троих, его боевой дух воспылал, жажда убийства закипела, ци и кровь в его теле взорвались, но сам он был пугающе спокоен, словно взъерошенный дикий зверь.
Длинная сабля в его руке замелькала, нанося удары под странными и хитрыми углами, и при этом невероятно быстро.
Горла оставшихся троих членов банды "Чёрная вода" тоже были перерезаны, и они, корчась, рухнули на землю в предсмертной агонии.
– Кто ты такой?
По спине Цзян Хуэя пробежал холодный пот, хмель мгновенно выветрился.
Чэнь Цин не ответил, его фигура метнулась вперёд, и длинная сабля обрушилась на макушку Цзян Хуэя. Тот поспешно уклонился, но острый ветер от клинка больно полоснул его по лицу.
– Бум!
Деревянный стол разлетелся в щепки, осколки винных кувшинов разлетелись во все стороны.
Цзян Хуэй воспользовался моментом, чтобы выхватить свою саблю и нанести ответный удар. Два острых клинка, скрестившись, высекли в лунном свете ослепительные искры.
В этот момент Чэнь Цин был напряжён до предела, ведь настоящий бой – это не тренировочный поединок, проигравший станет трупом под клинком.
Хотя Цзян Хуэй выпил много вина, его нервы были притуплены, а скорость немного замедлилась, но он всё же был мастером пика ступени Светлой силы с богатым боевым опытом.
– Дзынь!
Звон скрестившихся клинков резанул по ушам.
Чэнь Цин прищурился, применив приём "змея переворачивается", он уклонился от прямого столкновения, и его сабля, вращаясь, полоснула Цзян Хуэя по рёбрам в области поясницы.
Цзян Хуэя пробрал холод, он инстинктивно отступил назад, затем взмахнул рукавом, и в его мозолистой ладони появилось несколько метательных игл.
Свист-свист-свист!
Иглы пронеслись в ночной тьме, целясь в переносицу Чэнь Цина.
С помощью этих скрытых игл Цзян Хуэй пережил бесчисленное множество опасностей, это был его коронный приём.
К тому же, сейчас была ночь – идеальное время для использования скрытого оружия.
Дзынь!
Сверкнул клинок.
Чэнь Цин вложил всю свою силу, раздался звонкий звук, и стоявшая перед ним ветхая стена двора взорвалась под острым ветром клинка, превратившись в груду камней, которые поглотили летящие иглы.
Бам-бам-бам!
Затем эти камни посыпались на Цзян Хуэя.
"Этот парень – крепкий орешек!"
Сердце Цзян Хуэя бешено заколотилось, и он развернулся, чтобы бежать.
Увидев это, Чэнь Цин кончиком сабли поддел осколок винного кувшина с земли, который, словно стрела, полетел вперёд.
– Свист-свист-свист!
Острые керамические осколки, разрывая воздух, издавали пронзительный свист.
Цзян Хуэй поспешно увернулся, но всё же почувствовал холодок на спине, и тёплая жидкость потекла по его позвоночнику.
В следующий миг на него обрушился мощный удар кулаком.
Проходящий сквозь руки кулак?!
Зрачки Цзян Хуэя сузились, в тот момент, когда на него налетел ураганный ветер от удара, он узнал этот стиль.
Он не успел задуматься, когда банда "Чёрная вода" успела навлечь на себя гнев такого мастера. Инстинкт самосохранения заставил его принять этот удар в надежде использовать его силу, чтобы сбежать.
Но он сильно недооценил жажду убийства Чэнь Цина. В этот удар тот вложил практически всю свою силу, его ци и кровь достигли предела, и звонкий звук эхом разнёсся по двору.
Бум!
Грохот от столкновения ладоней был таким сильным, что с крыши посыпался скопившийся снег.
Вся правая рука Цзян Хуэя мгновенно онемела, а его тело, словно бумажный змей с оборванной нитью, отлетело назад и с грохотом проломило глинобитную стену двора.
Чэнь Цина отбросило силой отдачи на несколько чжанов, и его сапоги пробороздили две глубокие колеи в мёрзлой земле.
– Кха-кха…
Цзян Хуэй выбрался из-под обломков, из уголка его рта текла кровь, и он, спотыкаясь, бросился в тёмный переулок.
Придя в себя, Чэнь Цин тут же бросился в погоню.
Он знал, что Цзян Хуэй тяжело ранен, и это был лучший момент, чтобы его убить.
Комментарии