Спустя три с лишним часа Ци Хао закрыл увесистое «Введение в теорию графов» и отодвинул книгу в сторону. С самым невозмутимым видом он потянулся за вторым томом – «Комбинаторикой».
Еще через четыре часа «Комбинаторика» была освоена наполовину.
Аспирант, сидевший напротив, украдкой косился на Ци Хао и обложки его книг. Парень не верил своим глазам: неужели этот чудак за один день умудряется проглатывать сразу два таких сложнейших профессиональных фолианта?!
«Друг, ну ты и позер!» – подумал он.
Понтоваться ведь тоже нужно уметь. Когда переигрываешь, со стороны это выглядит просто смешно и фальшиво.
«Да уж, с такими дешевыми трюками никакой симпатичной младшекурсницы тебе не видать», – мысленно хмыкнул аспирант.
Ци Хао даже не заметил его насмешливых взглядов. Он полностью ушел в учебу. Базовая структура теории графов, эйлеровы графы, паросочетания в двудольных графах, формула включений-исключений… Весь этот сложнейший материал, на освоение которого в обычных условиях ушли бы месяцы кропотливого труда, сейчас с бешеной скоростью укладывался у него в голове.
Две книги в день!
Но Ци Хао все равно был недоволен. Чем больше он узнавал, тем острее чувствовал, как много пробелов ему еще предстоит восполнить.
Чтобы сберечь каждую драгоценную минуту, Ци Хао приходил в библиотеку при первой же возможности. Он даже перестал ходить в столовую: просто брал с собой сухой паек в виде булочки и перекусывал прямо на ходу.
Но самое поразительное – он чувствовал себя абсолютно счастливым и ни капли не уставал.
Все эти дни он буквально опустошал книжные полки. Он двигался от основ теории графов к продвинутой алгебраической теории графов, от дискретной математики к экстремальной комбинаторике. Каждый день – по две толстенные книги. Прочитал, отнес на место, взял новые. При этом он не делал никаких записей, производя все вычисления и логические построения исключительно в уме.
К концу первой недели Ци Хао полностью освоил ключевую программу бакалавриата по теории графов и комбинаторике и перешел к специализированной литературе для аспирантов.
На второй неделе он сосредоточился на вероятностных методах в теории меры, математических основах теории игр, а также на разделах теории сложности алгоритмов, связанных с деревьями поиска.
На тринадцатый день Ци Хао снова открыл статью, которую написал Конород.
И в этот раз его ощущения были совершенно иными.
Когда он дошел до пятого раздела – того самого доказательства, на котором его мозг раньше намертво зависал, – Ци Хао вдруг понял: непреодолимая стена, стоявшая перед ним, просто растаяла!
Значит, его план сработал. Стоило подтянуть базу, как сложнейшие научные публикации стали понятными и доступными.
Эффект от такого экстремального чтения превзошел все ожидания!
«Система у меня суровая – точь-в-точь как советская наука!» – с восторгом подумал он.
Ци Хао проверил таймер навыка «Глубокая концентрация: Интенсивное обучение». В запасе оставался 1 день 3 часа 22 минуты и 18 секунд.
На что потратить это время?
Целые сутки высокоэффективной работы – упустить такую возможность было бы настоящим преступлением.
Он поднялся, прошел в отдел иностранной литературы и вернулся с целой стопкой книг.
«Академическое письмо на английском языке», «Правила и тонкости написания англоязычных научных статей», «Профессиональный английский для математиков» и вдобавок ко всему – увесистый словарь «Избранная лексика GRE».
Если бы преподавательница английского увидела эту картину, она наверняка расплакалась бы от умиления. Ци Хао, который на ее парах тайком штудировал математический анализ, по собственной воле засел за иностранный язык!
Конечно, мотивы у Ци Хао были исключительно прагматичными. Скоро ему предстояло писать собственную статью, а современным языком науки являлся английский. Его суровая «советская» система недолюбливала преподавательницу английского и уж точно не собиралась облегчать ему жизнь в этой области, так что рассчитывать приходилось только на себя.
В состоянии «Глубокой концентрации» он за пару часов от корки до корки прочитал «Академическое письмо на английском». Все правила употребления времен в научных текстах, стандарты пассивного залога, особенности написания и чтения математических формул на английском – все это прочно запечатлелось в его памяти. К вечеру он закончил с «Профессиональным английским для математиков», усвоив терминологию в области теории графов и теории игр.
А вот словарь GRE он закрыл, едва дойдя до середины.
Не потому, что не справлялся, просто Ци Хао посчитал это лишней тратой сил.
Для научных публикаций заумные редкие слова не нужны. Главное – излагать мысли точно и ясно, к чему здесь этот лишний пафос?
В этот момент он решил проверить шкалу своего опыта.
【Математика: Уровень 1 (275→350/500)】
Математика уже совсем скоро перейдет на следующий уровень!
【Английский язык: Уровень 1 (110→150/500)】
И шкала английского тоже заметно продвинулась вперед!
Ци Хао не на шутку воодушевился.
Просто читаешь книги – и получаешь очки опыта!
Чего тут еще думать?
«Система, качаем дальше!»
Когда прошел еще один день, перед глазами всплыло системное уведомление:
【Режим «Глубокая концентрация: Интенсивное обучение» завершен.】
【Время перезарядки: 30 дней.】
Ци Хао с удовольствием потянулся.
Ощущение бешеной работы ума улетучилось, скорость мышления вернулась к привычной норме. На смену интеллектуальному трансу пришло абсолютное спокойствие – в голове царила хрустальная ясность, свободная от лишних желаний.
Ци Хао поймал себя на мысли, что это состояние удивительно похоже на «послевкусие» глубокой медитации.
Но самое главное – все те знания, которые он впитал за эти полмесяца, остались при нем, выжженные в памяти намертво.
— Пора браться за дело, — пробормотал он.
Ци Хао заставил себя взбодриться. До окончания срока, отпущенного системой на выполнение задания, оставалось шестьдесят пять дней, так что расслабляться было некогда.
Вся эта медитативная созерцательность – в сторону!
Он запустил редактор LaTeX и первым делом набросал в уме общую структуру будущей статьи.
По сути, его работа заключалась в том, чтобы перевести статью Конорода, а затем на этой основе заполнить все те белые пятна в доказательствах, которые оставил после себя советский гений.
Он прекрасно понимал: если просто перевести оригинальный текст, то в современном академическом мире, где требуют безупречную доказательную базу, такую работу завернут на первом же этапе. Статья, полная резких переходов и логических провалов в ключевых моментах, будет безжалостно отвергнута редактором с пометкой «недостаточная строгость аргументации».
Так что слепо копировать стиль Конорода нельзя!
Все-таки советские ученые любили писать так, чтобы читатель сам додумывал половину выводов в уме.
Закончив с заголовком, Ци Хао принялся за аннотацию.
Оригинал статьи Конорода был написан на русском. Изначально Ци Хао планировал переводить русский текст на китайский в уме, чтобы уловить точный смысл, а уже потом перекладывать его на академический английский.
Однако стоило ему набрать первое предложение, как произошло нечто странное.
«В этой статье мы…»
Он уставился на экран, замерев в недоумении.
Откуда взялась эта фраза?
Он попытался восстановить ход своих мыслей. В голове всплыл абзац из статьи Конорода на русском, а в следующий миг пальцы уже напечатали английский вариант. Без какого-либо промежуточного перевода на китайский!
Русский текст напрямую превращался в английский!
Причем это был не корявый подстрочник, а гладкий, естественный научный слог.
Ци Хао написал еще несколько предложений, и дело пошло еще быстрее: «Мы докажем…»
«Обалдеть», – подумал он, не веря собственным глазам.
Все эти шаблоны академического английского, синтаксические конструкции и устойчивые термины перешли в разряд его языковых инстинктов.
Ему даже не приходилось задумываться о том, как перевести то или иное слово, – нужные формулировки всплывали сами собой.
По сравнению с русским языком английская грамматика казалась сущим пустяком!
«Надо же, а английский-то, оказывается, учить проще простого», – усмехнулся про себя Ци Хао.
Теперь он со спокойной совестью мог читать математику на парах по английскому.
На том и порешил!
Ци Хао продолжал увлеченно стучать по клавишам.
Когда он перешел к разделу предварительных сведений, работа заспорила еще быстрее. Здесь нужно было просто изложить формальным языком те основы теории графов и теории игр, которые он штудировал последние две недели. Для него это было не сложнее, чем написать обычный диктант по памяти.
Пока он был полностью поглощен процессом, рядом послышались голоса.
— Мне кажется, можно попробовать DAM. Импакт-фактор у него не самый высокий, зато статьи рассматривают быстро – месяца за три управятся.
— В DAM? Ты с ума сошел, это же слишком низкий уровень! С нашими результатами нужно как минимум в JCT-B целиться.
— Слушай, ты наши результаты явно переоцениваешь. Это же топовый журнал по комбинаторике, если мы отправим туда свою писанину, редактор нас завернет с порога.
— И куда тогда предлагаешь?
— По-моему, «Discrete Mathematics» – самый надежный вариант. Это Q2, рецензенты там лояльные, да и тема нашей работы идеально подходит под их профиль.
— Но в «Discrete Mathematics» выходит столько статей за год, престиж у него уже не тот…
Ци Хао невольно отвлекся.
Он поднял голову и увидел, что за соседним столом сидят четверо – три парня и девушка. Перед ними были открыты ноутбуки и лежала стопка распечатанных черновиков.
Судя по разговору, это были аспиранты.
Ци Хао уже собирался вернуться к работе, но тема публикации статей, которую они так бурно обсуждали, напрямую касалась его собственного будущего, поэтому он невольно прислушался.
— Может, рассмотрим отечественные журналы?
— В наши подавать проще, да и с рецензентами договориться легче.
Высокий и худой парень пренебрежительно покачал головой:
— У отечественных журналов импакт-фактор смехотворный. Ты только на первом курсе магистратуры, еще не понимаешь, как это устроено. Наш научник требует как минимум одну статью в английском журнале уровня SCI Q2, публикации на китайском нам не зачтут.
— Ну тогда остановимся на «Discrete Mathematics», так надежнее, — подвел итог один из них.
— А мне все-таки кажется, что стоит рискнуть!
Ци Хао мысленно взял на заметку названия прозвучавших журналов.
Он уже хотел уткнуться в свой монитор, как вдруг сидевший рядом парень скользнул взглядом по его экрану.
Увидев в редакторе LaTeX обилие математических формул и английского текста, тот явно оживился, решив, что Ци Хао тоже из их братии.
— Коллега, тоже статью по математике пишешь? — Дружелюбно спросил он.
Комментарии