— Ты можешь сразу попробовать свои силы на всесоюзном этапе, — серьезно произнес Сюй Чжэнпин. — Тот прием с преобразованием в третьей задаче заставит жюри в Москве взглянуть на тебя совсем другими глазами. Честно говоря, глубина мышления в твоих решениях уже выходит за рамки областного уровня. Если сможешь удержать эту планку…
— Профессор Сюй! — Чэнь Сян поспешила прервать его, пока недопонимание не зашло слишком далеко. Лицо ее выражало крайнее смущение. — Тут такое дело… Эти задачи решала не я.
— Не ты?
— Нет, — Чэнь Сян невольно понизила голос. — Это… это сделал один друг моего друга.
— Друг друга? Из какого университета? С какого факультета?
— Из Электротехнического, первокурсник математического факультета.
Сюй Чжэнпин на секунду замер.
— Из Жунчэнского электротехнического? Он участвовал в математических олимпиадах?
— Насколько я знаю от подруги – нет, никогда.
Математический факультет Жунчэнского электротехнического университета был неплох, но до уровня Сычуаньского университета ему все же далеко, особенно в том, что касалось олимпиадной подготовки. Первокурсник из Электротехнического, не имея олимпиадного опыта, смог выдать решения такого уровня – это выглядело по меньшей мере необычно.
— Какая жалость.
— Это парень или девушка?
— Парень.
Сюй Чжэнпин откинулся на спинку стула, о чем-то размышляя.
— Передай ему кое-что от меня.
— Если в будущем он решит поступать в аспирантуру или захочет побольше узнать о научной работе в этой области, скажи, что он может связаться со мной.
Профессор выдвинул ящик стола, достал визитку и подтолкнул ее к девушке:
— Если он захочет пойти по пути олимпиад, он, конечно, может попробовать. Но, честно говоря, с его типом мышления размениваться на олимпиады – просто расточительство. Он рожден для настоящих научных исследований.
Чэнь Сян взяла визитку и скользнула взглядом по строчкам.
«Сюй Чжэнпин.
Доцент Института математики Сычуаньского университета.
Направление исследований: теория чисел и комбинаторная математика.»
Убрав визитку, Чэнь Сян все же не удержалась и с надеждой спросила:
— Профессор Сюй, а этим трем методам решения можно как-то научиться?
— Ох, это…
Сюй Чжэнпин применил тактическое отступление – откинулся глубоко на спинку кресла. Он не ответил сразу, а лишь мягко и снисходительно посмотрел на студентку.
От этого отеческого взгляда у Чэнь Сян по спине пробежал легкий холодок.
— Чэнь Сян, ответь мне на один вопрос. Как ты думаешь, если я сейчас сброшу тебя посреди Тихого океана, ты сможешь научиться ловить рыбу с помощью эхолокации, как дельфин?
Девушка растерялась:
— А? Но… это ведь совсем другой биологический вид?
— Ну вот тебе и ответ.
«У-у-у, профессор умеет растоптать самооценку…»
Выйдя из кабинета Сюй Чжэнпина, Чэнь Сян чувствовала себя совершенно разбитой.
Кто бы мог подумать, что ход мыслей этого парня окажется настолько верным. И судя по словам профессора, она не сможет этому научиться, даже если очень захочет.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бушевавшие эмоции, она достала телефон и открыла QQ.
【Сянсян】: Я только что показала его решения нашему профессору Сюй с матфака. Он сказал, что парень очень хорош. Передай ему, чтобы связался с профессором, когда соберется в аспирантуру – тот обещал помочь советом.
【Фан Цзясюэ】: Серьезно? Не преувеличиваешь?
【Сянсян】: Зачем мне тебе врать? Профессор даже дал свою визитку, чтобы я передала. Честно говоря, я сама до сих пор поверить не могу. Это так бьет по самолюбию!
【Фан Цзясюэ】: А те три задачи, которые ты дала, они вообще какого уровня?
【Сянсян】: Признанные зубодробительные задачи. Его методов решения я никогда не видела, и в стандартных ответах их тоже близко нет.
【Фан Цзясюэ】: А-а… Сянсян, так ты тогда действительно решила его завалить?
【Сянсян】: Что, испугалась за него?
【Сянсян】: [дразнящий_смайл. Jpg]
【Фан Цзясюэ】: Иди ты! Я просто не думала, что все настолько сложно.
【Сянсян】: Теперь можешь не переживать, подтянуть Сяо Цзе он точно сможет. Да, и насчет визитки – обязательно передай ему мои слова. Профессор Сюй говорил очень серьезно.
【Фан Цзясюэ】: Хорошо, скажу ему на следующем занятии.
Чэнь Сян убрала телефон и прислонилась к стене в коридоре.
За окном высились старые гинкго университетского кампуса Ваньцзян. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рассыпаясь по земле золотыми искрами.
Она снова взглянула на три задачи, которые сама не смогла одолеть, вспомнила изящные формулы Ци Хао, и в ней вдруг проснулось упрямство.
«Ну уж нет!»
«Не верю, что не разберусь!»
«Этот парень даже в олимпиадах не участвовал, так что у меня еще есть шанс!»
«С сегодняшнего дня буду зубрить задачи как проклятая!»
Она решительно засунула телефон в холщовую сумку, развернулась и размашистым шагом направилась к библиотеке.
Шаги ее, звонко раздававшиеся на тенистой аллее, были твердыми и уверенными – словно она шла на бой с заклятым врагом.
* * *
США, Массачусетский технологический институт (MIT), кабинет аспирантов математического факультета.
Кевин достал из холодильника банку «Ред Булла», жадно отпил половину и наконец с облегчением вздохнул – проектные данные, над которыми он бился почти неделю, были приведены в порядок.
Откинувшись на спинку кресла, он решил немного перевести дух.
Открыл YouTube, посмотрел пару забавных видеороликов с котами и едва не брызнул энергетиком на клавиатуру от смеха.
Отсмеявшись, он случайно заметил на краю стола стопку распечатанных листов, придавленную черновиками, и вдруг кое-что вспомнил.
«Ах да, статья, которую профессор Лорен просил меня отрецензировать».
Вздохнув, Кевин вытащил тонкую стопку бумаги и небрежно сдул с нее пыль.
— Надо быстрее с этим покончить.
Откинувшись поудобнее, он перевернул первую страницу.
«В рамках теории деревьев игр с конечной полной информацией в данной работе предлагается новое семейство неравенств абсолютного отсечения. Доказано, что при соблюдении определенных ограничений на пространство состояний сложность поиска оптимальной стратегии в дереве игры имеет строгую полиномиальную верхнюю границу…»
Что ж, неплохо. По крайней мере, аннотация не похожа на бред очередного лженаучного гения, который с порога заявляет, что «окончательно решил проблему века».
Он продолжил чтение.
Введение.
Автор статьи сначала приводил классические выводы по алгоритму альфа-бета отсечения, а затем указывал на пробел в существующей литературе касательно оценки верхней границы эффективности отсечения. При определенных симметричных структурах игры оценки сложности, даваемые традиционными теоретическими рамками, оказывались слишком неточными.
Кевин кивнул. Здесь все выглядело вполне адекватно.
Однако, начиная с третьей страницы, текст резко изменился.
Кевин всматривался в формулы около полуминуты, чувствуя, как мозг начинает закипать.
— Что это за чертовщина…
Он вернулся к разделу определений и обнаружил, что автор действительно приводит строгие математические формулировки, но сама эта система строилась на целой цепочке незнакомых ему лемм.
Источники этих лемм были скромно указаны в списке литературы.
Не веря своим глазам, Кевин сразу перелистнул на последнюю страницу к библиографии.
И застыл в недоумении.
Всего пять старых источников, и все до единого – на русском языке!
Кевин уставился на незнакомые кириллические буквы, и его брови поползли вверх.
— Вы что, издеваетесь?!
Кевин скрестил руки на груди, а его недоумение быстро сменилось раздражением.
В научном мире, а особенно в MIT, где английский язык являлся абсолютным и непререкаемым стандартом, статья, направленная в англоязычный журнал, строила свое ключевое доказательство на куче русскоязычных источников?
Кевин быстро пришел к двум возможным выводам.
Либо этот автор действительно откопал в каких-то пыльных советских архивах забытые фундаментальные труды и совершил на их основе прорыв.
Либо он намеренно сослался на редкие, покрытые вековой пылью работы, чтобы создать информационный вакуум. Расчет простой: рецензент все равно не знает русского языка, не сможет найти первоисточники и проверить их, а значит, ему придется либо поверить на слово, либо отказаться от рецензирования.
Интуиция – а точнее, обычная лень – подсказывала Кевину, что верна вторая версия.
«Какая дешевая хитрость».
«Чуть было не провел меня».
Кевин швырнул стопку бумаги на стол и фыркнул:
— Да бросьте. Какая польза от советских статей полувековой давности? И даже если там что-то есть, неужели китаец смог в этом разобраться?
Он краем уха слышал, что китайским исследователям порой тяжело читать даже англоязычные статьи, не говоря уже о том, чтобы штурмовать работы на русском, где они и букв-то не разберут. Эта сложная славянская грамматика в сочетании с зубодробительными математическими терминами – сущая китайская грамота.
Чем больше Кевин размышлял, тем сильнее убеждался, что разгадал замысел хитрого автора.
В академическом сообществе статья, доказательства которой рецензент не может проверить, автоматически считается несостоятельной.
И это не его вина как рецензента, это вина автора.
Если присылаешь работу в англоязычный журнал – будь добр ссылаться на англоязычные источники. Или хотя бы полностью приведи доказательства этих русских лемм прямо в тексте статьи, чтобы рецензент мог самостоятельно все перепроверить.
Раз ты этого не сделал – не обижайся, что твою работу завернут.
Преисполненный праведного гнева, Кевин схватил статью и решительно направился к кабинету профессора Лорена.
Спустя несколько минут.
— Профессор, я закончил с той статьей из Китая.
Лорен, отвечавший на письма за компьютером, поднял голову:
— О? И как она тебе?
Кевин положил распечатку перед профессором и открыл страницу со списком литературы.
Лорен бросил быстрый взгляд на строчки, и его брови удивленно взлетели.
— Советские источники?
— Да, исключительно старые советские публикации. Я не смог найти ни одного перевода на английский.
— При этом ключевое доказательство статьи полностью завязано на выводах из этих работ. Автор ссылается как минимум на пять-шесть лемм, которые якобы взяты из этих русскоязычных статей, но сам не приводит в тексте ни единого самостоятельного подтверждения.
Лорен взял листы и бегло пролистал их:
— То есть ты хочешь сказать, что цепочку доказательств в этой статье невозможно верифицировать?
Кевин уверенно кивнул.
Лорен задумался. Кевин помогал ему с рецензиями уже не раз, и профессор привык доверять его чутью.
Решение было принято быстро:
— В таком случае подготовь отзыв в нашем обычном ключе, а я отправлю его в редакцию.
— Отклоняем?
— Не стоит рубить с плеча, — Лорен покачал головой, проявив академическую дипломатичность опытного рецензента. — Мы дадим решение о существенной доработке статьи. Но в отзыве четко укажем на этот критический недостаток.
Кевин понимающе улыбнулся.
На языке научных издательств это было завуалированной формой отказа. Формально автору давали шанс все исправить, но выдвинутые требования были практически невыполнимы в разумные сроки.
— Понял, профессор. Подготовлю отзыв сегодня же к обеду.
— Хорошо, — Лорен снова поправил очки для чтения и вернулся к монитору. — Да, и следи за тоном, формулируй профессионально. Напиши, что используемая литература устарела. Избегай субъективных оценок, редакция обращает на это внимание.
— Не беспокойтесь, профессор, все сделаю в лучшем виде.
* * *
Тем временем в штате Нью-Йорк, в Университете Стоуни-Брук…
Профессор Алексей заходил в систему рецензирования на своем рабочем компьютере.
В далеком 1982 году он окончил аспирантуру Московского государственного университета под руководством члена-корреспондента Академии наук СССР. В начале девяностых, после распада Союза, он, как и сотни его коллег-математиков, перебрался в США и в итоге обосновался в Стоуни-Брук.
Сегодня, выступая в роли внешнего рецензента, он открыл список ожидавших его статей.
Страница прогрузилась.
Пробежавшись глазами по названиям работ, он остановился на одном заголовке: «Неравенства абсолютного отсечения для деревьев игры с конечным числом состояний и доказательство существования оптимальной стратегии».
«Звучит довольно любопытно».
Профессор Алексей кликнул мышкой и открыл документ…
Комментарии