Китай, Жунчэнский электротехнический университет, общежитие.
Ци Хао открыл браузер и ввел адрес личного кабинета издательской системы.
Страница грузилась мучительно долго – университетская сеть в последнее время безбожно лагала, и попытка открыть любой зарубежный научный портал превращалась в испытание для нервов.
Глядя на упрямо крутящийся значок загрузки, Ци Хао почувствовал, как ускоряется пульс.
С момента отправки статьи прошло уже больше тридцати дней. До окончания системного квеста оставалось чуть меньше двух недель.
Судя по статистике этого журнала, появление первых новостей в этот срок было делом обычным, но для человека, который ждет вердикта, каждый день тянулся как вечность.
Наконец экран обновился.
Быстро введя логин и пароль, Ци Хао зашел в систему.
Взгляд тут же приковала строчка со статусом рукописи.
«Решение редактора: Требуется незначительная доработка»
Ци Хао на секунду оцепенел.
И первой его эмоцией была вовсе не радость.
«Черт, приплыли…»
«Статью завернули на доработку!»
Месяц томительного ожидания – и вместо заветного «Принять к публикации» его ждет переделка текста.
Сделав глубокий вдох, он кликнул по ссылкам с отзывами.
Один рецензент требовал мелких правок, второй – глобальной перестройки статьи. Почему же редактор в итоге склонился к решению о незначительной доработке?
Это сочетание выглядело крайне нетипично.
Обычно в таких случаях редакторы перестраховывались и отправляли работу на серьезную доработку, чтобы не брать на себя лишнюю ответственность. Почему же здесь было сделано исключение?
Он открыл первый отзыв.
«Доказательная база исследования чрезмерно завязана на русскоязычные источники… Рецензент не имеет возможности подтвердить их достоверность… Ссылки на литературу полувековой давности выглядят сомнительно… Рекомендуется полностью воспроизвести доказательства упомянутых лемм в теле статьи…»
И в самом конце вердикт: требуется существенная доработка.
— Ну и ну.
Логика этого персонажа была Ци Хао прекрасно понятна.
Если перевести это заумное академическое брюзжание на простой язык, оно звучало так: «Я поленился искать эти статьи и переводить их, поэтому считаю твои выводы бездоказательными. Будь добр, перепиши мне чужие теоремы заново».
Но если бы он пошел на поводу у первого рецензента, ему пришлось бы добавить в статью доказательства доброго десятка лемм из пяти сложнейших советских работ.
«Да это же превратит статью в целую монографию!»
К тому же здесь крылась еще одна важная деталь. Он ввязался во все это ради выполнения задания системы, а ее обязательным условием было использование не менее трех советских научных источников по теме.
При получении квеста он еще усмехнулся: мол, кому в здравом уме придет мысль копаться в советских архивах?
Но система оказалась чертовски права – в тех старых работах действительно скрывался чистейший математический гранит. Вся его концепция квазисимметричных деревьев базировалась на фундаменте, заложенном Адельсоном-Вельским.
Выбросить эти ссылки?
Исключено.
Условия системы не подлежали обсуждению, их нарушение означало автоматический провал квеста.
Расписовать доказательства всех лемм вручную?
Технически это было возможно, но объем статьи вырос бы в несколько раз. Да и сами по себе доказательства были настолько зубодробительными, что их адекватный перевод и адаптация на английский заняли бы не один месяц.
Ситуация казалась безвыходной.
В сердцах Ци Хао сделал большой глоток ледяной воды и едва не закашлялся.
Он снова перечитал придирки первого рецензента. Между строк так и сквозило высокомерие: «Ты, обычный китайский студент, ссылаешься на древние русские фолианты? Да ты их в глаза не видел!»
Конечно, написать об этом в ответном письме он не мог.
Академическая этика требовала держать себя в руках. Нельзя же заявить редактору: «Уважаемый коллега, у меня есть сильные подозрения, что первый рецензент страдает языковым снобизмом».
В полном унынии Ци Хао перешел ко второму отзыву.
«Представленная работа вносит оригинальный и весомый вклад в решение проблемы абсолютного отсечения на конечных деревьях игры».
«Эрудиция автора в области исторического контекста вызывает глубокое уважение…»
«Тем не менее автору необходимо исправить одну техническую неточность: в переходе от утверждения 4.3 к теореме 4.5 отсутствует строгая оценка константы Липшица для оператора сжатия. Рекомендуется дополнить этот фрагмент подробным доказательством в обновленной версии рукописи».
«Решение: Требуется незначительная доработка».
И это все?
Всего одно замечание по существу?
Ци Хао изумленно округлил глаза и перечитал второй отзыв еще дважды, выискивая скрытый подвох.
Но подвоха не было.
Второй рецензент действительно просил исправить лишь одну деталь.
Ци Хао понятия не имел, кто этот человек, где он живет и сколько ему лет.
Но было ясно одно: этот ученый был прекрасно знаком с советской математической школой, раз так легко подтвердил ценность его работы.
«Настоящий профи».
Теперь Ци Хао понял, почему редактор принял сторону авторов, назначив лишь незначительную доработку.
Дело было не в личной симпатии, а в том, что отзыв второго рецензента выглядел на голову профессиональнее и содержал конкретные указания на математические нюансы, в то время как первый просто расписался в собственном нежелании работать с литературой.
Любой уважающий себя редактор в такой ситуации прислушается к мнению более компетентного специалиста.
Второй рецензент буквально спас его статью!
Ци Хао невольно вспомнил популярные студенческие мемы из научных пабликов.
«Закон второго рецензента: этот парень всегда придет, чтобы уничтожить твою жизнь».
«Отправил статью. Рецензент №1 в восторге, а рецензент №2 требует переписать все с нуля!»
«Главное правило науки: берегись второго рецензента».
Этот мем давно стал классикой среди молодых ученых. Каждого, кто хоть раз отправлял статью в серьезное издание, бросало в дрожь от одного упоминания этого «призрака академического террора».
В студенческом фольклоре второй рецензент всегда изображался как безжалостный зануда, который придерется к каждой запятой и сделает все, чтобы зарубить перспективную работу.
А что вышло на деле?
В его случае именно первый рецензент повел себя как капризный дилетант, тогда как второй оказался самым объективным, честным и благородным критиком.
— Похоже, из каждого правила бывают исключения.
Ци Хао облегченно улыбнулся. Ему фантастически повезло наткнуться на строгого, но справедливого профессионала!
Замечание насчет константы Липшица Ци Хао предвидел еще на этапе написания статьи, но решил опустить эту выкладку, сочтя ее очевидной.
«Да уж, лень в науке до добра не доводит».
Восстановить пропущенный шаг было делом нехитрым – вычисления занимали от силы страницу.
Решив ковать железо пока горячо, он открыл LaTeX-редактор.
Спустя час напряженной работы доказательство было готово.
Еще минут двадцать ушло на составление сопроводительного письма с благодарностью рецензентам. Ци Хао в последний раз проверил форматирование формул, дождался окончания сборки PDF-файла и отправил исправленную версию статьи обратно в редакцию.
На третий день после отправки.
Вернувшись со скучной лекции, Ци Хао без особой надежды заглянул в личный кабинет. Каково же было его удивление, когда он увидел, что статус статьи обновился!
«Решение редактора: Принято к публикации»
Принято?!
Его статью одобрили!
Он отправил правки только позавчера вечером, а сегодня пришел окончательный акцепт?
Неужели первый рецензент даже не стал спорить?
Или это второй рецензент и редактор решили не тянуть кота за хвост?
Он трижды обновил страницу, но заветное слово никуда не исчезало.
«Принято»!
Ци Хао медленно откинулся на спинку стула и положил руки на колени.
Глядя на светящийся монитор, он почувствовал, как уголки его губ сами собой расползаются в улыбке.
Улыбка переросла в безмолвный, счастливый смех.
Он сидел перед стареньким ноутбуком и тихо, радостно смеялся.
Его первая научная работа, его первенец, пробился в авторитетный журнал уровня SCI!
Два месяца бессонных ночей и каторжного труда увенчались полным триумфом!
И пока Ци Хао упивался моментом победы, в его голове раздался знакомый механический голос:
[Поздравляем, товарищ! Квест по преемственности научных знаний успешно завершен!]
Комментарии