— А сапоги-то – ого-го! — Изумился Ли Юань, лавируя в толпе и чувствуя, как «Сапоги Шести Направлений» послушно следуют его воле.
Эффект оказался куда очевиднее, чем от тренировочного молота или ножа для разделки костей. Каждый шаг давался с такой легкостью, будто кто-то подталкивал в спину – и сил экономит, и скорость прибавляется.
Вот только один сапог всё же сковывал движения…
— Ишь ты, бег как на крыльях. Неужели ступени дают такое ощутимое подспорье? А ведь это всего один сапог. Будь их два, скорость наверняка стала бы еще выше!
Стоило Ли Юаню сделать шаг – и его выносило на три-четыре метра вперед. Он чувствовал мощный «толчок в спину», глаза его засияли. Ни скользкая, ни грязная снежная каша под ногами ему больше не мешали.
— Реестр Повелителя Оружия первой ступени позволяет одновременно владеть лишь одним оружием, а на замену уходит два дня отдыха… Нужно повышать ступень. Нужны деньги! — Ли Юань ликовал, но в то же время его терзала досада.
Деньги достаются тяжело – так было и так будет во все времена.
За этот месяц, помимо того, что он пристроился в поварскую, здорово улучшив свою кормежку, он не раз пытался найти и другие способы заработка.
Вот только все его навыки из прошлой жизни – хоть отпевание покойников, хоть помощь при родах – здесь оказались никому не нужны.
А на том, чтобы купить подешевле да продать подороже, тоже не разживешься – капитала нет. Да и будь он, все равно уперся бы в непреодолимую стену.
Банды!
Все промыслы в уезде Гаолю давно поделены между кланами. Даже рыбаки и дровосеки платят дань своим союзам, а уж об остальных и говорить нечего.
— Лян Ашуй пришел! — Вдруг крикнул кто-то на рынке.
Ли Юань поднял голову и увидел, как огромная толпа хлынула к рослому парню с несколькими корзинами для рыбы в руках, стоящему у западной стороны.
Крепкий, с чуть смуглой кожей – это и был тот самый Лян Ашуй, что прославился за последние месяцы в Дровяной и Рыбной Слободе.
— Неужто он опять поймал духовную рыбу? — Подумал про себя Ли Юань.
Он и сам частенько захаживал на рынок за покупками и, конечно, слышал об успехах Лян Ашуя.
Говорили, что родители его рано умерли, а он сам наловчился ловить рыбу так, что вытащил уже три духовные рыбы. Не только дом отремонтировал, но и поступил в ученики к одной из трех крупных боевых школ внутреннего города – школе боевых искусств «Лихэ».
А рыбацкой гильдии, которая на него зуб точила, так и не удалось до него добраться.
— Краснобровая рыба? Цинь Сюну сегодня повезло. Сколько просишь за эту рыбу? Беру! — Сквозь шум толпы донесся знакомый голос, зычный и громкий. Кому еще быть, как не Цинь Сюну?
Среди прохожих, ростом едва переваливших за метр семьдесят, Цинь Сюн, возвышавшийся на метр девяносто восемь, был не просто белой вороной. Куда бы он ни направился, люди перед ним расступались, и он беспрепятственно подошел к Лян Ашую.
— Духовная рыба… — покосившись на толпу, Ли Юань почувствовал, как засосало под ложечкой.
Цена на духовную рыбу заставляла его лишь мечтательно вздыхать, но одновременно и манила. Деньги тут делаются быстро! Одна рыбина – это годовое жалованье трех учеников-послушников!
— Жаль, не видывал я оружия, которым рыбу ловят… — понаблюдав издали, Ли Юань развернулся и пошел прочь.
…
Сунув серебро за пазуху, Ли Юань сперва вернулся в Кузницу Оружия, а потом, прихватив две полоски вяленой рыбы, отпросился и, петляя по переулкам и улицам, добрался до двора своего второго брата, Ли Линя.
День стоял погожий, солнце светило вовсю, снег в городе начал таять. На каждой улочке люди сгребали снег от своих ворот.
Ли Линь как раз выгребал снег из проулка. Завидев Ли Юаня, он расплылся в улыбке:
— Проходи в дом, передохни, а я сейчас снег докидаю и еду тебе приготовлю!
— Не надо, второй брат, я уже поел, — Ли Юань сунул брату в руки обе рыбины и перехватил лопату, принимаясь убирать снег.
— Ай да молодец, силушки-то прибавилось! — Ли Линь на миг опешил, потом засмеялся, принимая рыбу. — Ладно, снег тут за тобой, а я пойду этих двух рыб зажарю. Кстати, твоя невестка вчера купила два цзиня жирного мяса…
— Да правду говорю! У меня вон в поварской помощником – голодным не останусь, — Ли Юань вздохнул, но окликать Ли Линя не стал. Быстро управившись со снегом, он вошел во двор и тут же уловил запах жареной рыбы.
— Иди в дом, обожди, на улице холодно, — крикнул Ли Линь, не оборачиваясь от стряпни. — Нынче снег рано выпал. Теплая одежда как раз готова, у кровати лежит – примерь-ка, впору ли.
— Второй брат! — Ли Юань, увидев в комнате зимнюю одежду, внутренне напрягся.
— Второй брат, откуда у тебя столько денег?
Дрова – в первую очередь, одежда – тоже. Зимняя одежда – вещь недешевая. Даже самая простая ткань да ватин потянут на лян с лишком серебра – половину годового дохода обычной семьи.
— Перед зимой цена на уголь поднялась, я за эти пару месяцев нарубил побольше дров. А тут еще и женина работа подоспела. Что мне, шубу для тебя не сшить? — Ли Линь поставил уху на огонь и вернулся в горницу. Закрыв дверь, он подхватил стеганую куртку и набросил ее на плечи Ли Юаню, довольно улыбаясь. — Ишь как вымахал – настоящий мужик! Хорошо, что твоя невестка сшила на размер больше, а то мала бы была!
— Не возьму я эту одежду, — покачал головой Ли Юань, снимая куртку. — В Кузнице Оружия, как зима придет, непременно выдадут теплую одежду. Ты лучше перешей её на невестку. Она людям белье стирает – тоже нелегкий труд.
— С чего бы ученику давать хорошую одежду? Сказано тебе – носи! — Прикрикнул было Ли Линь, но, заметив, как младший брат, нахмурившись, молчит, зная его упрямство, сбавил тон. — Сколько лет наша семья в разоре, а она все равно согласилась за меня замуж. Если бы я ее обделил – меня бы громом поразило! Бери, раз дают.
Видя настойчивость брата, Ли Юань не стал больше отказываться, но перехватил его руку:
— Второй брат, скажи честно: ты у кого-то занял денег?
— Кто тебе это сказал? Уж не Толстяк ли… — Ли Линь на миг нахмурился, но тут же разгладил морщины. Окинув взглядом двери и окна, он понизил голос:
— Я немного занял у Цянь Бао с Передней улицы. Девять выходит, тринадцать отдай – обычные проценты, договорились вернуть до следующей зимы… Дом наш хоть и обеднел, а кое-какие запасы еще остались. Ты… — Ли Линь кашлянул – за дверью послышались шаги: возвращалась вторая невестка.
— Второй брат, ты… — хотел было расспросить Ли Юань, но, увидев, как в комнату вошла моложавая, опрятная женщина, прикусил язык.
— Невестка, — поприветствовал он ее.
— М-м, — отозвалась та, не оборачиваясь, и пошла к очагу, чтобы отогреть застуженные руки в теплой воде. — Раз уж пришел, забирай одежду, чтобы твоему брату не пришлось лишний раз бегать. И за что мне такое наказание…
— Спасибо, невестка, — поспешно поблагодарил Ли Юань, пропуская последние слова мимо ушей.
Вторую невестку он глубоко уважал.
Даже когда семья Ли разорилась, она не стала отказываться от помолвки и вышла за его второго брата, принеся свое приданое. Все прошлые долги она покрыла из собственных средств.
— Рыба готова! Пойду разолью! — Низко опустив голову, Ли Линь стремглав вылетел во двор.
— Невестка, я уже пообедал. Пойду пожалуй, — Ли Юань тоже рванул следом.
Две рыбы да два цзиня мяса – вроде бы и немало, но если он останется, муж с женой и крошки в рот не возьмут. А ему этого совсем не хотелось.
— Поешь сперва, а уж потом! Ах ты!
— Шалопай! — Донеслось вслед.
Прижимая к себе зимнюю одежду, Ли Юань, не оглядываясь, выскочил из проулка.
Подстегиваемый «Сапогами Шести Направлений», Ли Линь выбежал из проулка следом, но не увидел даже тени брата. Топнув ногой, он вернулся в дом.
…
«Цянь Бао? Живет на Передней улице, говорят, мелкий главарь рыболовной гильдии? Девять выдал, тринадцать возьми – в моей памяти это еще считалось справедливым?», – замедлив шаг, Ли Юань перебирал воспоминания и понемногу успокаивался.
Насколько он помнил, его второй брат, хоть и выглядел простаком, но был не промах. Взвалив на себя груду долгов после смерти отца и деда да исчезновения старшего брата, он, в конце концов, вытянул его, Ли Юаня. Стал бы он брать в долг то, что не сможет отдать?
Да разве у ростовщиков бывают добрые люди?
Припомнив кое-какие истории из прошлой жизни о преследовании должников, Ли Юань почувствовал, как внутри закипает тревога.
— Нужны деньги! — Стиснул зубы Ли Юань. — А до тех пор нужно сперва освоить «Молот Белого Арангутана»!
…
…
— У-у-ух!
— В-в-дох!
Лунный свет, серебря снег, заливал двор ярким сиянием. Во дворе, застыв в стойке обезьяны, Ли Юань непрерывно настраивал дыхание.
«В книге написано, что лишь когда Шестой метод дыхания обезьяны полностью вытеснит прежний способ дыхания, „Обезьяний молот“ достигнет Мастерства, но Толстяк Сунь дышит как обычно…», – разминая суставы, размышлял Ли Юань.
Примерно через полчаса он почувствовал дрожь Реестра Повелителя Оружия. Прикрыв глаза, он на сером каменном помосте снял «Сапоги Шести Направлений» и снова взял под контроль «тренировочный молот».
«Мгновение – и в голову вливается опыт долгих лет владения молотом. Вот это сила!», – чувствуя в руке увесистый молот, Ли Юань выравнивал дыхание.
У-у-ух!
В какой-то миг молот рассек воздух, рука качнулась в обезьяньей стойке.
Хлопья снега взлетели в воздух. Ли Юань, стоя на месте, вращал молот – техника на уровне «профессионала» еще не включала дыхательных методик, но танец с молотом был тесно связан с дыханием.
Постепенно его движения становились все быстрее, а шум разбудил Толстяка Суня, который вышел из дома.
Но вскоре Ли Юань резко замер, застыв неподвижно.
— О? — Толстяк Сунь прищурился.
— У-у-ух!
— В-в-дох!
Ли Юань целиком погрузился в звук собственного дыхания.
Ему казалось, что он сам превращается в поток воздуха, который через дыхательные пути проникает во все конечности. Чувства его необычайно обострились – он даже… «услышал», как шумит в жилах кровь?
Гу-у-ум!
В какой-то момент Ли Юань широко открыл глаза: ему почудилось, что из самой крови рождается едва уловимое, призрачное дуновение!
— Получилось!
Комментарии