Ищет меня?
Взгляд Юй Чжэня был спокоен, но по спине Ли Юаня пробежал холодок.
Неужели неприятности из-за того рваного башмака ещё не закончились?
Разве Нянь Цзю уже не схвачен?
— Допрос? — Тан Тун покосился на Цинь Сюна и, опустив веки, процедил:
— Я, помнится, слышал, что «ловцы ножей» вроде бы ещё не сыщики из управы? Врываться вот так и задавать вопросы – не слишком ли вы не считаетесь с моей «Кузницей Оружия»?
У-у-у…
Ветер сдувал снег с карнизов.
На тренировочной площадке ученики собрались в кучу и холодно уставились на Юй Чжэня – казалось, стоит Тан Туну лишь крикнуть, и они бросятся на него все разом.
Краем глаза заметив помрачневшего Цинь Сюна, Юй Чжэнь нахмурился и, сложив руки в приветственном жесте, произнёс:
— Господин Тан, вы не так поняли. У меня и в мыслях не было вас задеть. Просто случайно столкнулся у входа с охранником Цинем, он и предложил проводить…
«Старый хрыч, целый год во Внутреннем Дворе не показывался – и надо же было ему объявиться именно сегодня!» – мысленно выругался Цинь Сюн, но пришлось с натянутой улыбкой пояснять:
— Господин Юй разыскивает преступника – Кузница Оружия, как одна из главных семей города, обязана помочь. Не сердитесь, господин Тан!
— Вот как, — Тан Тун скривил губы и наконец глянул на Ли Юаня:
— Слышал?
— Да, учитель.
Ли Юань сначала поклонился, потом повернулся к Юй Чжэню и сложил руки:
— Что желает спросить этот господин-герой?
«Ловцы ножей» – Ли Юань вспомнил, что раньше о них слышал. Это те, кто, полагаясь на свои силы, ловит объявленных в розыск преступников и получает за это награду.
Если говорить на языке прошлой жизни – «охотники за головами», а словами других учеников – «герои».
— Какой из меня герой, — улыбнулся Юй Чжэнь и заговорил:
— Полгода назад я снял объявление в Префектуре Спящего Дракона, взялся поймать знаменитого разбойника-одиночку Нянь Цзю. Дошёл до Гаолю, и след потерялся…
Юй Чжэнь был очень вежлив – эти слова он явно адресовал Тан Туну.
— Три месяца до Нового года я обыскал все окрестные посёлки и уверен: после убийства в уезде Гаолю Нянь Цзю не сбежал ни в горы Фацзю, ни на озеро Бишуйху. Он всё ещё в городе!
— Этот кровавый маньяк до сих пор в городе?
Кто-то из учеников вскрикнул, и во Внутреннем Дворе поднялся переполох.
Три месяца назад громкое дело о резне целой семьи наделало много шума – уезд Гаолю даже закрыли на карантин и не выпускали никого, ослабили запрет лишь за десять дней до Нового года.
— Но в управе говорили… — начал было один ученик и тут же зажал рот.
— Этот Нянь Цзю – выходец из Пещеры Тысячи Цзюней, человек с тёмного пути. Он уже засветился здесь, и даже в Долине Божественного Оружия забеспокоились: если его не остановить, он устроит новую резню!
С этими словами Юй Чжэнь помолчал и наконец задал вопрос:
— Молодой человек, насколько мне известно, вы видели последнюю жертву Нянь Цзю и даже покупали у него на лотке?
— Лю Сань? Да, господин герой, за день до убийства я и правда брал у него с лотка пряности, но только пряности, — ответил Ли Юань, чуть опустив голову.
— Не напрягайтесь, поднимите лицо, — голос Юй Чжэня был мягок. Ли Юань поднял голову, и вдруг перед глазами всё поплыло, навалилась непомерная сонливость.
«Гипноз?!»
Ли Юаня пробрала дрожь, но он сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал смотреть в пустоту, хотя внутри закипали гнев и страх.
«У этого человека за доброй личиной чёрное сердце – небось, ещё до первого вопроса начал действовать?»
— Действительно, только пряности? — Голос Юй Чжэня то поднимался, то опускался. Ли Юань, борясь с тошнотой и головокружением, не смел выдать себя ни единым движением и лишь тупо кивнул:
— И… и ещё пол-цзиня вяленого мяса купил…
— Юй Чжэнь! — Внезапно рявкнул Тан Тун.
Ли Юань притворно вздрогнул, словно очнулся, и увидел, как безбородый старик рванул с места, точно тигр – одним прыжком перемахнул через тридцать метров тренировочной площадки. Ветер надул широкие рукава, захлопал, а выброшенный кулак напоминал боевое копьё, обмотанное знаменем!
Бам!
Столкновение было таким быстрым, что большинство учеников даже не поняли, что произошло, а Тан Тун уже вернулся на место.
«Это и есть внутренняя сила?» – Ли Юань замер, веки дёргались.
Прыжок на тридцать метров – это же быстрее леопарда!
Ладно Юй Чжэнь, но семидесятилетний старик – и такая взрывная мощь?
— Отличный кулак, отличное копьё! — Юй Чжэнь отскочил на несколько шагов, каждый раз оставляя глубокий след, и, хлопнув в ладоши, похвалил:
— Всегда слышал, что в Кузнице Оружия есть Молот Белой Обезьяны, Копьё Зелёной Змеи и Сабля Рёва Тигра. Господин Тан, судя по всему, использовал Копьё Зелёной Змеи – воистину великолепно!
— Пять ядов, Нефритовый нож – не зря славится, — ответил Тан Тун, лицо его было непроницаемо.
— Дело розыска превыше всего. Я позволил себе небольшую вольность – уверен, господин Тан, с вашей широкой душой вы не станете держать обиду, — Юй Чжэнь слегка поклонился и, повернувшись, направился к выходу.
— Господин Тан… — лицо Цинь Сюна позеленело.
— Хорошо же Ван Дин воспитывает! — Тан Тун, однако, не разгневался, даже не взглянул на него и, махнув рукавом, скрылся во внутреннем дворе. — Юньцзинь и Ли Юань – за мной. Остальные – свободны!
Цинь Сюн, бледный, как полотно, поспешно ретировался.
— Какие там пять ядов – ничтожество! — Копьё Зелёной Змеи – вот это мощь! Учитель невероятен! — Вот тебе и «ловец ножей» – герой, как же!
…
Ученики зашумели, заспорили, многие раскраснелись, словно гордились вместе с учителем.
Лишь Юэ Юньцзинь и Ли Юань, один за другим, вошли во двор следом за Тан Туном.
— Учитель, вы в порядке? — Обеспокоенно спросил Юэ Юньцзинь.
— В порядке! — Тан Тун перевернул ладонь – она оказалась сине-чёрной. — Какие там «пять ядов» – целая отрава! Всё тело пропитано ядом – чуть не попался!
— Учитель, с вами точно всё будет хорошо? — Ли Юаня пробрала дрожь.
Сине-чёрная ладонь непрерывно пульсировала – казалось, под кожей копошатся ядовитые твари, грызут плоть, норовят вырваться наружу.
— Очищающей пилюлей да внутренней силой можно вывести – но придётся отлёживаться месяца два-три, — Тан Тун резко сжал кулак – раздался хлопок, и по пальцам потекла чёрная кровь.
— Этот Юй Чжэнь уже собирался уходить – зачем вы так? — Нахмурился Юэ Юньцзинь.
— Если бы он просто ушёл, мне было бы стыдно даже под землёй смотреть в глаза вашему учителю! — Фыркнул Тан Тун. — В мире боевых искусств слава и выгода – поле смерти. Иногда надо бежать быстро, а иногда нельзя отступать ни на шаг! Запомни это. Когда-нибудь сам вернёшь должок!
Последние слова, прозвучавшие раскатисто и веско, были обращены к Ли Юаню.
— Я запомнил, учитель! — Ли Юань стиснул зубы. Ещё бы он не запомнил!
Если бы у него не хватило духу, и он рассказал бы о Молоте Пути Воинской Резни – что тогда Юй Чжэнь, сама Долина Божественного Оружия его бы убила!
Юэ Юньцзинь спросил:
— Учитель, а каким боевым искусством пользовался Юй Чжэнь? Какая-то жуткая штука…
— Это называется «искусство туманить душу». Если называть это боевым искусством – честь ему велика. На самом деле это просто особое снадобье, без цвета и запаха, от него трудно уберечься. Но если бы у тебя была твёрдая воля – не попался бы! — Тан Тун, разгорячившись, уставился на Ли Юаня. — Ты из такой среды – должен был хлебнуть лиха. Как у тебя так дух слаб?
— …Простите, учитель, что подвёл. — Ли Юаню оставалось лишь горько усмехнуться.
Он никак не ожидал, что Тан Тун, явно опасавшийся Юй Чжэня, всё же решится на открытый удар.
— Ладно, — Тан Тун устало сел на циновку, скрестив ноги, и начал регулировать дыхание, направляя ци, изгоняя яд.
— Пошли, — Юэ Юньцзинь, с каменным лицом, увлёк Ли Юаня за дверь.
На тренировочной площадке ученики всё ещё галдели – шум стоял невообразимый. Юэ Юньцзинь громко прикрикнул, заставив всех прибавить в упражнениях.
— Сорок шесть шагов – без малого сорок метров! — Ли Юань измерил расстояние от кресла Тан Туна до следов, оставленных Юй Чжэнем, и внутри у него похолодело.
За четыре с лишним месяца занятий он прогрессировал просто стремительно: крови и ци хватало уже на половину руки, силы неимоверно прибавилось.
Но прыжок на тридцать метров – это было для него огромным потрясением.
«С такой скоростью и взрывной силой – не надо никакого боевого искусства, просто таран меня насмерть собьёт!» – Ли Юаня охватило острое чувство безотлагательности.
— Юй Чжэнь… Цинь Сюн… — он сжал в кармане пилюлю питания крови, стиснул зубы и развернулся.
С поддержкой совершенной техники молота Белой Обезьяны его прогресс намного опережал других учеников. Если крови и ци хватит, он даже сможет быстро дойти до мастерства!
Комментарии