Чем ближе к Черному Пруду, тем удушливее становился тяжелый, тошнотворный запах гнили и тухлятины.
Деревья вокруг стояли болезненно-серые, словно мертвые, а грязь под ногами превратилась в скользкую, вязкую жижу.
Стори затаился за стволом скрюченного корявого дерева, осторожно разглядывая водоем.
Этот Так называемый Черный Пруд больше походил на бескрайнее гнилое болото. Вода в нем стояла черная, точно чернила, и совершенно непроглядная. На поверхности плавали жуткие хлопья, похожие на обрывки разложившихся внутренних органов, а земля вокруг берега пропиталась зловещим темно-алым цветом.
Как он и предполагал, возле воды рыскали волчьи отпрыски – не меньше десятка тварей. На вид они казались куда крупнее и свирепее тех, с кем пришлось столкнуться у дома Бабушки.
Эти твари не ломились в город вместе с остальной стаей. Словно верные стражи, они намертво обступили источник скверны, охраняя свое логово.
Лезть напролом – верная смерть.
Стори быстро прикинул план. Он оглянулся на двух тягучих монстров: оказавшись подальше от Серого Волка, они уже не так сильно дрожали, хоть и продолжали жаться к нему.
Достав цветной глиняный горшок, Стори выудил оттуда две конфеты. Он не стал бросать их сразу, а сперва отдавал жесткий приказ:
— Вперед! Нападите на этих волков! Поломайте их!
— Кон… феты… — передали монстры жгучую жажду. Но, взглянув на породистых, мускулистых волчьих отпрысков у воды, замешкались – инстинктивный страх заставил их отступить.
— Сделаете дело – получите еще! — Стори поболтал горшком, усиливая соблазн.
И дикий голод пересилил страх. Две сиропные туши издали липкий, булькающий рев и, точно два потерявших управление тарана, выскочили из чащи, набрав ход прямо на стражей у Черного Пруда!
— Р-р-а?!
Волчьи отпрыски от неожиданности опешили, но опомнились мгновенно. С раздирающим глухим рыком они ринулись навстречу! Густой, липкий сироп вслепую столкнулся с яростными клыками и когтями!
С первых же секунд завязалась жестокая бойня.
Сиропные монстры действовали безотказно: они облепляли и топили врагов в своей массе. Двое волчьих отпрысков ушли на дно их тел и растворились за счищенные мгновения.
Но уцелевшие твари превосходили их в скорости и силище. Они ловко уворачивались от липких щупалец, а их острые клыки при каждом выпаде вырывали из монстров огромные куски «плоти».
Именно этот хаос и был нужен Стори!
Он тут же склонился к рюкзаку и шепнул металлической кукле:
— Литтл! Пора! Бери ее и беги в противоположную сторону! Как можно быстрее! Отвлеки их!
Кукла не издала ни звука, но Стори ощутил, как рюкзак мгновенно облегчал.
Фьють!
Серебряная тень молнией метнулась из сумки, прорезала поле боя и на бешеной скорости унеслась в глубь леса!
Почти одновременно крышка на спине куклы откинулась, и спрятанная внутри вонь Волчьего Желудка вырвалась наружу без остатка!
Все волчьи отпрыски – и те, что бились с карамельной дрянью, и те, что сторожили берег, – замерли как вкопанные! Их головы синхронно повернулись вслед улетающей фигурке Красной Шапочки!
— А-у-у-у-у-у!!
Несколько самых матерых тварей во главе стаи зашлись нетерпеливым воем. Бросив соперников, они словно безумные ринулись в лес на манящий запах!
Остальные помешкали секунду и тоже поддались зову – почти вся стая умчалась следом!
План сработал! Берег опустел!
Однако стоило Стори двинуться к воде, как на поле боя произошел неожиданный поворот.
Один из оставшихся отпрысков – огромный тупорылый монстр, из пасти которого на землю каплями капала пенистая зеленым дымом слюна, – похоже, обладал устойчивостью к вони Волчьего Желудка.
Он не побежал за стаей. Вместо этого тварь дико рявкнула, разинула пасть и выплюнула струю темно-зеленой слизи. Вязкий плевок под давлением брандспойта снайперски ударил в одного из сиропных монстров!
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-о-о-о-о!!
Раздалось жуткое шипение! Место попадания на туловище монстра принялось плавиться, разлагаться и исходить густым, вонючим белым дымом с нереальной скоростью!
За считаные мгновения половина его тела превратилась в жижу. Монстр издал искаженный от боли, визгливый стон, потерял равновесие и рухнул на землю. Его корчило в судорогах – держать форму он больше не мог.
Второй сиропный монстр, увидав гибель сородича, издал израненный шипящий клич – в нем смешались дикий страх и лютая ярость.
Он поглядел на растекающиеся останки, которые продолжали исходить соблазнительным сладким ароматом, а затем перевел взгляд на волчьего отпрыска, копившего в пасти новую порцию кислоты…
И внезапно совершил нечто жуткое, совершенно противное всякой логике!
Монстр совершил рывок и всем телом накрыл своего умирающего сородича, полностью облепив его останки!
— Буль… буль…
Раздались отвратительные, чавкающие звуки! Он… пожирал собственного брата!
Прямо на глазах его туловище начало раздуваться и твердеть! Прежде полужидкая янтарная масса налилась мутью, стала быстро покрываться коркой и кристаллизоваться!
На поверхности проступили уродливые жилы и узоры. В воздух ударил душный, приторно-сладкий кошмарный запах – раз в десять сильнее прежнего, от него закружилась голова.
Спустя пару мгновений перед Стори стоял уже не жидкий сиропный слизень, а чудовище, состканное из застывшего карамельного панциря и сгустившегося сиропа – настоящий Конфетный Монстр!
Оно поднялось во весь рост. В пустых глазницах вспыхнули два алых огонька, пылающих чистым безумием!
Тварь резко развернулась к плевавшемуся кислотой волку и издала оглушительный, резкий скрип, похожий на трение стекла о стекло!
Оно окончательно вышло из-под контроля. Более того, Стори чувствовал: конфеты в горшке больше не имели над этим мутантом никакой власти.
— Черт! — Тихо выругался Стори. Дело принимало дрянной оборот.
Основную стаю удалось увести, но у пруда остался опаснейший плеватель и это новорожденное чудовище – сильное, непредсказуемое и куда более жуткое.
Впрочем, Конфетный Монстр не заставил ждать: он тут же продемонстрировал феноменальную гибкость и гиблый, жестокий разум.
Он не стал неуклюже наваливаться тушей, как раньше, а начал мгновенно менять форму.
То растекался по земле жидкой, невероятно скользкой сиропной лужей, легко уходя от яростных выпадов волка, то в долю секунды отвердевал, превращая отдельные части тела в острые карамельные пики или тяжелые молоты, нанося удары с самых немыслимых углов!
Плеватель стал его первой жертвой.
Пользуясь ландшафтом и способностью к сжижению, монстр уклонялся от смертоносных струй кислоты. Выждав момент, он сформировал на конце щупальца монолитный карамельный кувалдометр и со всей дури обрушил его на хребет волка!
Хруст!
Раздался сухой треск ломающихся костей. Волчий отпрыск захлебнулся визгом – его заднюю часть тела мгновенно парализовало.
Не теряя ни секунды, Конфетный Монстр обвил его морду жидкими плетями, затыкая пасть и не давая снова плюнуть кислотой. Затем его собственная плоть снова частично разжижилась и, словно едкий раствор, принялась переваривать заживо сильного противника!
Сопротивление волка быстро угасло, и вскоре его туша окончательно растворилась внутри твари.
Поглотив такого сильного врага, Конфетный Монстр будто стал еще плотнее и налился силой. В его алых глазах промелькнуло нечто вроде удовлетворения и… мыслительной деятельности?
Действуя по той же схеме, он использовал только что изученные повадки волков и свою способность сменять фазы тела. Очень быстро, жестоко и методично он перебил и пожрал остальных оставшихся у пруда мелких отпрысков!
Вся расправа заняла считаные секунды. В этом зрелище прослеживалось даже некое кровавое, кошмарное изящество.
Стори холодно наблюдал со стороны, не намереваясь вмешиваться. Паузу он использовал по максимуму.
Достав флакон с остатками святой воды, он без колебаний вылил содержимое себе на одежду и плечи!
Ледяная жидкость промочила ткань. В воздух поднялся слабый, чистый аромат святости. Кожу обжгло легким, колючим покалыванием – благодать выжигала любую грязь, что могла к нему пристать.
Запрокинув голову, Стори вылил последние капли прямо в рот. Горло обожгло сухим жаром, прокатившимся до самого желудка – внутренности словно накрыло невидимым щитом.
Едва он закончил и собрался прошмыгнуть к воде, пока монстр «переваривает» последнего волка…
Тварь резко повернула «голову». Пара алых, исполненных жестокого ума глаз мгновенно уставилась прямо на Стори!
Нажравшись плоти и почувствовав прилив сил, монстр ощутил новый, свежий голод. Разве мог он упустить единственное живое существо поблизости, от которого к тому же пахло совсем иначе?
— Сш-ш-га-а-а! — Вырвался из него визгливый клич.
Огромное, полузастывшее тело словно волна накрыло пространство между ними! Несколько сиропных плетей, концы которых превратились в костяные карамельные пики, ядовитыми змеями рванулись к человеку!
Зрачки Стори сузились! Скрытно пройти не вышло!
Но паники не было. В то самое мгновение, когда смертоносные пики почти коснулись его груди…
— Ш-ш-ш-ш!!
Раздался звук, будто раскаленный докрасна лом вонзился в сугроб!
Карамельные щупальца при контакте с промоченной одеждой мгновенно задымились густым белым паром, начали на глазах разъедаться, плавиться и разрушаться!
Святая вода на одежде сработала как идеальная броня!
— Сш-ш-ш-ш! — Заверещал Конфетный Монстр от боли и изумления, пытаясь отдернуть поврежденные отростки.
Но Стори оказался быстрее! Он сделал стремительный шаг вперед, сокращая дистанцию, и, пока тварь замерла в шоке…
Разинул рот!
— Пф-ф-ф-ф!
Набранная в рот святая вода водяной шпагой брызнула прямо в уродливую «голову» монстра, состканную из спрессованного сахара!
— Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-О-О-О-О!!
Едкий треск и шипение оглушили лес! Для твари, рожденной из чистой похоти, скверны и проклятия, святая вода была страшнее концентрированной кислоты!
Голова чудовища мгновенно потекла, точно снеговик под полуденным солнцем – за секунду она оплыла, обвалилась и испарилась! Алые огоньки беззвучно взвизгнули и окончательно угасли!
Обезглавленный Конфетный Монстр забился в судорогах, его туша пошла волнами – без ядра управление рушилось, тварь готовилась снова растечься лужей.
Но Стори не собирался давать ей шанс! Спустя секунду после плевка его посеребренный топор уже со свистом рассекал воздух, вбирая в удар весь вес его тела!
Вжух! Вжух! Вжух!
Вспыхнул веер серебряных полос!
Словно мясник, разделывающий тушу, он за пару взмахов изрубил безголовое, разрушающееся тело на куски! На каждом срубе вспыхивал тусклый серебряный свет, не позволяя массе снова сойтись воедино.
Мертвый сироп и обломки карамели бессильно посыпались в грязь.
От момента атаки до полной развязки прошло не больше трех секунд! Ни одного лишнего движения – холодный расчет и точный нейтрализующий инструмент уничтожили тварь с колоссальным потенциалом еще в зародыше.
Стори даже не взглянул на останки. У него не было времени и на жалеть о потраченной святой воде.
Он резко развернулся к журчащему, изрыгающему проклятия Черному Пруду, шумно втянул вонючий воздух и без тени сомнений…
Ласточкой прыгнул прямо в черную, ледяную, маслянистую глубь!
Вода оказалась густой и мутной, видимость – нулевая. Дикое давление и концентрированная скверна мгновенно облепили тело, пытаясь пробить кожу и отравить разум.
Однако тонкая пленка святой воды на коже и внутри организма сдержала первый удар, принимая яд на себя.
Стори широко раскрыл глаза и, полагаясь только на память и чутье, изо всех сил греб к самому дну.
На дне лежала плотная, тяжелая ил. Превозмогая тошнотворную вонь разложения, Стори стал судорожно разгребать грязь руками.
Защита святой воды быстро таяла. По коже пробежала колючая боль, будто тысячи невидимых жуков принялись въедаться в плоть.
Наконец пальцы наткнулись на что-то упругое, еще слабо пульсирующее! Размер и форма совпадали!
Оно! Волчье Сердце!
Нащупав скользкий предмет, Стори сжал его обеими руками и вырвал из ила! Не теряя времени на разглядывание, он выхватил с пояса посеребренный топор и с размаху вонзил лезвие в находку!
Пф-ф-ф!
Ожидаемого шипения, белого пара и дыма, с каким серебро выжигает нечисть, не последовало!
Лезвие вошло легко, словно в кусок старого, залежалого мяса обычного зверя. Из разреза вытекло немного густой, темной, но совершенно обычной крови.
Стори замер.
Не то!
Ощущение совершенно не то!
Он перебил кучу волчьих отпрысков и точно знал: серебряное оружие оставляет на них совсем другие раны! Даже при рубилове Конфетного Монстра посеребренная кромка выжигала массу с характерным треском!
Это органовое ядро никак не тянуло на источник бессмертного проклятия. Оно было слишком… обыкновенным!
Липкое предчувствие беды сжало его тисками. Стори сжал дряблое сердце в кулаке – фактура тоже показалась странной. Будто плотная оболочка снаружи, а внутри пучина?
Он с силой разорвал предмет пополам…
Внутри не было ничего, кроме нескольких сгустков гнилой плоти! Это была всего лишь искусно сделанная обманка – вычищенная тушка сердца какого-то зверья!
Его провели!
Настоящее Волчье Сердце забрали до него!
«Сука!», – мысленно рявкнул Стори. Ярость вмиг перекрыла ледяной холод воды, и он изо всех сил рванул наверх.
Выскочив на поверхность Черного Пруда, он заходнулся кашлем и выкатился на берег, сплошь покрытый вонючей черной жижей.
Святая вода полностью сошла – кожу жгло всё сильнее, но сейчас ему было плевать.
Кто? Кто сумел опередить его и сфабриковать такую подделку?
В голове вспыхнула догадка. Не тратя ни секунды на смывание грязи, Стори во весь опор бросился назад – к домику в лесу.
Ему нужен ответ! Прямо сейчас!
Он с наскока выбил деревянную дверь. Внутри всё оставалось прежним, в воздухе висел запах крови.
Стори шагнуть к тени и рыкнул:
— Выходи! Я знаю, ты еще не развеялась! Отвечай! В пруду фальшивка! Кто это сделал?! Где настоящее Волчье Сердце?!
Воздух в углу задрожал. Призрак Бабушки, ставший еще более прозрачным, с трудом сформировал силуэт. Ее мысль отозвалась слабо, прерывисто – казалось, дух вот-вот угаснет окончательно.
— …Ты… вернулся… — в её ментальном голосе звучало странное спокойствие. — …Значит… ты понял…
— Не крути вола! Кто это был?! — Стори едва не сорвался на крик, от него повеяло ледяной жаждой убийства.
— …Ганс… этот мальчик… он приходил недавно… — Бабушка передала сложную гамму чувств: разочарование, злобу и глубокую, покорную усталость. — …Он воспользовался… древним телепортом в церкви… который я давно оставила на крайний случай… Забрал из подвала… все мои записи, рецепты… и… и тело Литтл…
Стори точно обухом по голове ударили! Священник сбежал?! Забрался сюда раньше него и обчистил подвал?! И даже труп Красной Шапочки прихватил?!
Бешеная ярость от того, что его обвели вокруг пальца, шибанула в голову! Он заорал на дух Бабушки:
— Ты же, блядь, уверяла, что это все запасы! Что за херню тогда унес священник?! И откуда там телепорт?! Сколько еще дерьма ты от меня скрыла?!
Призрак молча смотрел на разъяренного Охотника, и в ее мыслях мелькнула… жалость?
— …Я не лгала тебе… То, что я дала… это «очищающие конфеты»… в них концентрат чистого «счастья» и «добра»… они способны на время успокоить искаженную душу… это семена «надежды»…
— …А Ганс украл… «конфеты греха»… Они сварены на соке глубочайшей боли, отчаяния и страха… в смеси с вытяжкой из этих монстров… Это яд… он лишь раздувает пороки… порождает еще глухую тьму…
— …И тело Литтл он тоже забрал…
— …И настоящее Сердце из пруда… скорее всего, тоже его рук дело…
— …Что он задумывал… мне даже страшно представить…
Стори стоял посреди комнаты, опустив голову. В его руке все еще зажато фальшивое сердце, добытое на дне.
Пальцы сжались…
Хлюп!
Он мгновенно раздавил обманку в кулаке. Вонючая плоть и тухлая кровь брызнули сквозь пальцы и потекли на пол.
Он тяжело дышал, но губы медленно растянулись в оскале, а в глазах зажегся сумасшедший огонь.
— Ладно, Ганс, — просипел он сквозь зубы, словно зверь, точащий клыки. — Любишь играть в прятки?
— Я сыграю с тобой. До конца.
Не успело эхо затихнуть, как он выхватил с пояса ружье с единственным оставшимся патроном и без колебаний упер ствол себе под челюсть.
— Хантер! Что ты делаешь?! — В панике метнулась мысль Бабушки.
Стори ничего не ответил. Лишь оскалился прозрачному духу в безумной улыбке.
БАМ!
Выстрел грохнул в тесном помещении.
Голову Стори запрокинуло назад, брызги крови и мозгов веером разлетелись по стене за его спиной. На секунду тело застыло, а затем кулем повалилось на доски, сделало пару судорожных движений и замерло навсегда.
В избушке запахло пороховой гарью и тяжелым свежим железом.
Дух Бабушки оцепенело смотрел на обезглавленный труп Охотника, не в силах вымолвить ни слова.
Комментарии