Снаружи двое подозрительных типов осторожно подкрадывались к палатке Чу Шэна.
— Пап, у этого пацана реально еще есть еда?
— Есть! Я давно за ним приметил. Вечно один, сам по себе. Два дня за ним наблюдал – у него весь рюкзак жратвой забит! И палатка у него куда лучше нашего брезента. Убьем его – и будем спать в нормальных условиях.
— Отлично! Как раз наши запасы кончились. Он там, похоже, готовит что-то. Я первый пойду, а ты, пап, подсоби мне, если что.
— Да! Только осторожнее. Говорят, этот малый уже завалил нескольких. У него тесак здоровый, смотри не подставься.
— Не боись! — Молодой человек осклабился.
Он с силой пнул палатку, надеясь обрушить ее, но в тот же миг тишину разорвал его вопль, полный боли.
— А-а-а!
Он рухнул в грязь, обхватив ногу и катаясь по земле.
Его ступню пронзила глубокая рана: лезвие вошло снизу и вышло сверху, буквально отхватив половину стопы.
Кровь хлестала на землю густым потоком.
Увидев, что случилось с сыном, мужчина средних лет запаниковал. Он инстинктивно бросился к нему, чтобы помочь подняться, но Чу Шэн не собирался упускать момент.
Он все это время сидел на корточках, ожидая нападения. Если кто-то хочет убить тебя в палатке, первое, что он сделает – попытается лишить тебя пространства, обрушив конструкцию.
Шаги снаружи стихли именно там, где стояла опорная стойка, что полностью подтвердило его догадку.
Заметив через ткань силуэт ноги, Чу Шэн выставил острие ножа точно в ту точку.
Как он и ожидал, нападавший сам со всей дури налетел на клинок. Чу Шэну оставалось лишь слегка надавить, чтобы разрезать плоть.
Успешно контратаковав, он перешел в наступление. Нож для забоя свиней с невероятной легкостью, словно бритва, распорол плотную ткань палатки.
Выскочив наружу, Чу Шэн сначала бросился к раненому, но, заметив второго противника, мгновенно сменил направление и нанес колющий удар мужчине в живот.
Тот явно не ожидал, что жертва так быстро уничтожит собственное убежище и пойдет в атаку. От неожиданности он не успел среагировать, и тесак вошел в его плоть по самую рукоять.
Чу Шэн посмотрел на него и широко улыбнулся, не обращая внимания на дождь, заливающийся в рот. Он с силой дернул рукой вбок, вскрывая живот противника.
Все произошло молниеносно: одним движением он распотрошил врага и тут же отскочил назад, разрывая дистанцию.
От первого удара по ноге до смертельной раны отца семейства прошло не более пяти секунд.
Мужчина все еще стоял, пребывая в шоке. Он тупо смотрел на собственные внутренности, вываливающиеся наружу, и на воющего на земле сына.
— Я… ты… как больно… — прохрипел он.
Свет в его глазах начал стремительно гаснуть, и он рухнул замертво, больше не издав ни звука.
— Отличный нож! — Чу Шэн усмехнулся. Его ничуть не беспокоило, что он только что лишил человека жизни; он лишь восхищался остротой своего оружия.
Тесак и раньше был неплох, но после улучшения он стал резать плоть, словно раскаленное масло.
Он почувствовал это еще на ступне первого парня, а уж сцена с распоротым животом окончательно подтвердила его догадку.
Чу Шэн перевел взгляд на молодого человека.
Тот, увидев гибель отца, мгновенно забыл о боли и, мелко дрожа, попытался отползти прочь.
Конечно, Чу Шэн не собирался его отпускать. Он шагнул вперед и тяжелым ударом ноги сбил парня с пути, а затем придавил его спину к земле, лишая возможности двигаться.
— Про… прости! Я… я не хотел… я случайно… — лепетал тот, пытаясь вымолить пощаду, но Чу Шэн оставался глух.
— Если бы извинения что-то значили, зачем бы мне тогда был нужен нож? Тебе не нужно извиняться. Твое раскаяние я заберу сам. — Его голос звучал буднично и равнодушно, отчего парня пробила крупная дрожь.
Прежде чем тот успел добавить хоть слово, Нож для забоя свиней опустился на его голову.
Мгновенная смерть.
Однако Чу Шэн не выглядел довольным. Он слегка нахмурился, почувствовав небольшое сопротивление при ударе.
Это было похоже на то, как тупой нож режет остывшую свиную шкуру. Режет, но с трудом.
Сейчас с его тесаком было что-то подобное.
Впрочем, Чу Шэн быстро успокоился. Он улучшил оружие всего один раз, и результат уже был поразительным. Грех жаловаться.
Он специально целил в голову – слышал когда-то, что черепная кость самая твердая, вот и решил испытать на ней клинок.
Отпихнув тела, он вздохнул, вернулся в палатку и снова натянул промокшую одежду. Повесив нож на пояс, он взял трупы за ноги и оттащил их подальше.
Сами по себе мертвецы его не пугали, но оставлять их прямо под порогом было как-то неприятно.
Избавившись от тел, он заклеил разрез в палатке скотчем и наконец перевел дух.
Он обернулся к наблюдавшим за ним людям и одарил их кротким, почти застенчивым взглядом, в котором не было и тени угрозы.
Человеческая жизнь в это время была самым дешевым товаром.
Кто-то видел, как эта парочка направлялась к палатке Чу Шэна, а уж предсмертный крик молодого парня привлек внимание абсолютно всех.
Но никто не вмешался.
Полгода апокалипсиса превратили людей в равнодушные тени, которых не заботило чужое выживание.
Чу Шэн вспомнил этих двоих – они, как и он, были беженцами из Чанцзяна.
Снова взяв нож в руку, Чу Шэн направился к их палатке.
Найти ее было несложно: среди двухсот человек только у них было укрытие из пестрого трехцветного брезента.
Заглянув внутрь, он разочарованно покачал головой.
Кроме самого брезента и нескольких расстеленных на земле полиэтиленовых мешков, там было пусто.
Сразу видно – кто-то уже успел обчистить их барахло.
Чу Шэн окинул взглядом соседей. Те поспешно отводили глаза. Он не обиделся – сам не раз поступал так же.
К тому же, если люди решились на убийство ради еды, значит, своих запасов у них почти не оставалось.
Рассудив так, он просто сорвал трехцветный брезент, прихватил мешки, аккуратно все сложил и унес с собой.
Такой брезент был вещью полезной и довольно распространенной – его часто использовали на стройках и в хозяйственных магазинах, по текстуре он напоминал мешки из-под удобрений.
Проходя мимо Рыжего с охапкой брезента в руках, Чу Шэн послал ему доброжелательную улыбку. Тот заметно вздрогнул.
— Твою мать… С виду такой тихий, а на деле – настоящий зверь… — пробормотал бандит.
Вернувшись к себе, Чу Шэн наконец-то смог спокойно заняться своим хот-потом, наслаждаясь каждым кусочком.
Колонна продолжала путь, но сегодняшний день он уже мог считать удачным.
… …
Тем временем в самом начале колонны рыжеволосый юноша, досмотрев «представление», вернулся в машину.
— А я-то думал, он там всех в капусту нарубит, а он всего лишь за брезентом сходил.
— Сяо Цин, не говори вещей, которые вредят нашему единству!
— К тому же, если бы он устроил там бойню, это было бы верхом глупости, — вмешался бледный, похожий на больного анемией интеллектуал в очках.
— Ладно, оставим это. Скоро будем у пункта снабжения, будьте наготове.
— Это место… оно какое-то странное.
— Странное? Да сейчас все кругом сплошная аномалия.
— Нет, я имею в виду – подозрительное. — Интеллектуал поправил очки. — Мои расчеты говорят, что в том месте нет ни одной аномалии.
— Совсем ни одной?! Вот это действительно странно, — вздохнул неопрятный старик.
В этой машине сидели четверо:
Бледнолицый интеллектуал, рыжий Сяо Цин, старик и молчаливая девушка.
Они и были пользователями способностей последовательности в этой группе.
Никто не знал, откуда взялись аномалии, но за прошедшее время люди успели подметить некоторые закономерности.
Твари обожали людные места. Чем больше народу, тем сильнее жизненная энергия, и тем активнее она привлекала монстров.
В самом начале власти пытались организовывать убежища, но все они неизменно становились мишенями для аномалий и погибали.
В последние часы работы связи высшее руководство отдало приказ: выживать небольшими группами, формируя отряды вокруг «последователей» и постоянно перемещаясь.
— Чего тут гадать?! Живем одним днем! — Рыжий Сяо Цин отбросил веселое выражение лица и равнодушно пожал плечами. — Не можем же мы просто развернуться из-за того, что там «слишком тихо»? Если мы не пойдем за припасами, все эти обычные люди передохнут с голоду.
— Черт его знает, когда ты в следующий раз вычислишь безопасное место для мародерства.
— Братец Хуэй, я считаю – надо идти. А что там не так, разберемся на месте.
— В этом мире сейчас везде чертовщина. Если от каждой тени шарахаться, далеко не уедем.
После его слов в салоне воцарилась тишина. Интеллектуал, которого звали братец Хуэй, тоже тяжело вздохнул.
— Твоя правда. Тогда готовимся. Послезавтра может быть жарко.
… …
На следующее утро, едва забрезжил рассвет.
В лагере послышалась какая-то возня. Чу Шэн мгновенно проснулся, инстинктивно сжав рукоять ножа, и лишь через пару секунд сообразил, что уже утро.
Звуки издавали люди, начавшие готовить завтрак.
Чу Шэн быстро перекусил хот-потом и выбрался наружу.
Дождь прекратился. Пусть по серому небу и нельзя было понять, какая будет погода, отсутствие осадков уже было огромным облегчением.
Если бы дождь продолжился, риск заболеть во время перехода стал бы критическим. Но и оставаться на месте было нельзя – без защиты колонны шансов на спасение не было.
За это время многие отставали, и ни один из них так и не вернулся.
Все прекрасно понимали, какая судьба их постигла.
«Как же пробудить последовательность?»
Чу Шэн нашел укромное местечко и, глядя на копошащихся людей, погрузился в раздумья.
С тех пор как он узнал о существовании последовательностей, он задавал себе этот вопрос каждое утро.
Это стало своего рода ритуалом.
Помимо этого, он всегда спрашивал себя еще о двух вещах:
Как мне выжить в этом кошмаре?
И как мне жить лучше?
Чу Шэн называл эти вопросы своими «ежедневными размышлениями о пути».
Пока он предавался философии, боковым зрением он заметил чью-то вороватую фигуру, приближающуюся к его палатке.
Он тут же незаметно вытащил нож, сделав вид, что ничего не видит.
К палатке крался Рыжий – тот самый бандит, что украл велосипед. Сейчас он вел этот самый велосипед рядом с собой.
Вчерашняя расправа Чу Шэна над отцом и сыном не на шутку напугала его, а последовавшая за этим «дружелюбная» улыбка и вовсе заставила почувствовать дыхание смерти за спиной.
Поэтому сегодня он решил вернуть украденное.
Это было его золотое правило еще с тех времен, когда он ошивался на улицах: никогда не переходи дорогу тем, кто круче тебя.
Оставив велосипед на месте, Рыжий опасливо покосился на Чу Шэна, который все еще «пребывал в раздумьях», и поспешил скрыться.
Чу Шэн видел каждое его движение.
Неужели этот идиот думает, что простого возврата вещи достаточно?
Рыжий – покойник, и это решено.
Изначально Чу Шэн планировал прирезать его после набега на пункт снабжения, чтобы забрать его добычу – сам-то он много унести бы не смог.
Но теперь… теперь у него есть система улучшений. Интуиция подсказывала ему, что проблем с ресурсами в будущем не будет.
А значит, Рыжий умрет сегодня.
Комментарии