Весь караван двигался благодаря способностям капитана Хуэя, но само его существование стало возможным лишь благодаря союзу нескольких пользователей последовательностей.
У каждого из них был свой транспорт и свои подопечные из числа выживших.
Как, например, Ань Си и ее подруги.
У кого-то в подчинении было три-четыре человека, у кого-то всего один.
Никто не путешествовал в одиночку – выжившие брали на себя бытовые мелочи, вроде готовки или вождения машин.
Новость о том, что созданные Чу Шэном предметы могут ранить аномалий, стала для отряда лучшим известием за долгое время.
Это означало резкий скачок боевой мощи всего каравана.
В одно мгновение трое остальных лидеров уставились на Чу Шэна горящими глазами – каждый жаждал заполучить такое оружие.
Однако Чу Шэн охладил их пыл, сославшись на то, что использование способности его в край вымотало.
У него оставалось всего сто очков, и разбрасываться ими он не собирался.
Видя его состояние, капитан Хуэй и остальные не стали настаивать.
Чу Шэн теперь был частью их отряда, так что время еще найдется. Они пережили полгода апокалипсиса, так что пара дней погоды не сделает.
Поужинав у костра, Чу Шэн перетащил выторгованные у Ань Си припасы в свою палатку.
На самом деле, добра оказалось не так уж много.
Моток нейлоновой веревки метров пять-шесть длиной.
Два повербанка – из тех, что раньше стояли в пунктах проката.
Плюс те самые железные пластины, которые Чу Шэн для демонстрации ножа превратил в обрубки.
И наконец, гвоздь программы.
Солнечная панель!
Она была складной, состоящей из восьми сегментов, и в собранном виде не превышала размером обычную сумку.
Остальные вещи мало волновали Чу Шэна; он затеял весь этот спектакль с улучшением в основном ради этой панели.
Спрятав добычу, он растянулся в палатке, размышляя о завтрашнем дне, и сам не заметил, как провалился в сон.
…
На следующее утро.
Выжившие принялись за приготовление завтрака, и лагерь наполнился привычной суетой.
Чу Шэн сидел в палатке один, уставившись в пустоту. Он переваривал информацию, внезапно всплывшую в его сознании, и тихо бормотал:
— Как же так вышло-то?
Стоило ему проснуться, как в голове возник ворох знаний, а в теле ощутился небывалый прилив сил.
Появилось чувство, будто он может свалить быка одним ударом.
Он пробудился!
Просто взял и пробудил последовательность за одну ночь, безо всяких причин.
[Последовательность 9: Небесный Мастер]
Способность использовать сверхъестественные материалы, добытые из аномалий, для слияния с обычными предметами и создания жертвенных артефактов.
Всего один навык, простой и грубый.
Получив Систему Улучшения, Чу Шэн уже и не надеялся на пробуждение. Его утренние попытки «прислушаться к себе» стали скорее привычкой, чем реальным ожиданием.
Когда он жаждал силы – она не приходила. Стоило опустить руки – и вот она, тут как тут.
Было чувство, будто над ним зло посмеялись.
Впрочем, он быстро взял себя в руки. Как ни крути, пробуждение последовательности – это благо.
По крайней мере, теперь ему не нужно притворяться.
К тому же эта последовательность… она идеально сочеталась с его системной способностью.
Обе направлены на работу с предметами. Если он может создавать жертвенные артефакты, то и способность их «улучшать» будет выглядеть в глазах других вполне логично.
Чу Шэн вытащил из рюкзака портативную плитку, собираясь сварить лапшу, но едва вышел из палатки, как к нему с завистливым видом подкатил Чжу Цин.
— Судя по твоему виду, пробуждение прошло успешно?
— А? Откуда ты узнал? — Чу Шэн с удивлением воззрился на него.
Чжу Цин ничего не сказал, лишь выудил из кармана зеркальце и протянул ему.
Чу Шэн взглянул на свое отражение и замер: его волосы стали белыми.
Не седыми, а именно ослепительно-серебристыми.
Апокалипсис длился уже долго, и шевелюра Чу Шэна успела прилично отрасти.
После сна волосы были всклокочены, а из-за сумбура в голове он даже не почувствовал, что их цвет изменился.
— Почему они такие? — Нахмурился он.
Чжу Цин пустился в объяснения:
— Обмен – вот истинная суть последовательностей.
— После пробуждения в человеке всегда происходят необъяснимые изменения.
— Никто не знает, какими они будут. Кому-то везет, кому-то нет.
— Когда всё только началось и связь еще работала, наш капитан узнал от властей много интересного. В том числе и про цену последовательности.
— У кого-то после пробуждения падает или вовсе пропадает зрение. Кто-то лишается руки или ноги. Бывает, что отнимается одно из чувств: осязание, вкус или нюх.
Чжу Цин на мгновение помрачнел. — К счастью, пользователям в нашем караване не так сильно не повезло.
— Наша цена невелика.
Он ткнул пальцем в себя:
— Взять хоть меня. Моя цена в том, что в облике великана я совершенно не чувствую боли.
— И это ты называешь ценой? Да это же дар!
— Верно? — Чжу Цин усмехнулся. — Я тоже так считаю. Хотя боль – это защитный механизм организма, в обычной жизни у меня с ней проблем нет. А в бою отсутствие боли делает меня только бесстрашнее.
— Твоя же цена – всего лишь смена цвета волос. Пусть ты не получил бонуса, как я, но это всё равно огромная удача в сравнении с тем, что могло быть.
Чу Шэн представил себе калек, лишенных чувств и конечностей, о которых говорил Чжу Цин, и согласно кивнул.
— И то верно. Буду считать, что это вечная покраска.
Пользуясь зеркальцем, он кое-как привел прическу в порядок.
Тем временем Чжу Цин опасливо огляделся и, убедившись, что их никто не подслушивает, заговорщицки придвинулся к самому уху Чу Шэна.
— Расскажу тебе по секрету.
— Знаешь, какова цена Ань Си?
Чу Шэн замер и невольно переспросил:
— Какая?
Чжу Цин осклабился:
— У этой девчонки раньше были вполне приличные формы. А как пробудилась – стала плоской как доска.
Чу Шэн вспомнил, как вчера Ань Си хлопала себя по этой самой «доске», обещая прийти за добавкой, и они с Чжу Цином понимающе переглянулись.
Великан не стал задерживаться и ушел как раз тогда, когда лапша начала закипать.
В эпоху конца света не напрашиваться на чужой обед было негласным, но святым правилом.
Быстро перекусив, Чу Шэн снова нырнул в палатку.
Он извлек из рюкзака глаза и когти призрачного кота, которого прикончил накануне.
— Кот был аномалией, значит, эти ошметки – сверхъестественные материалы, так?
Поразмыслив, Чу Шэн положил перед собой Нож для забоя свиней и восемнадцать острых лезвий, вырванных из кошачьих лап.
Активировалась сила последовательности. Внезапная вспышка белого сияния окутала нож и когти.
Процесс слияния оказался куда медленнее системного улучшения.
Чу Шэну пришлось ждать добрых десять минут, пока свет не начал угасать.
Перед ним лежал совершенно иной клинок: иссиня-черный, с кроваво-красным желобом для стока крови посередине.
А на самом конце рукояти теперь торчал изогнутый шип, точь-в-точь как кошачий коготь.
[Свинокол Кошачьего Когтя]
[Рейтинг жертвенного артефакта: 9633-е место]
…
Комментарии