— Ну и нищеброды… — это было первое, что пронеслось в голове Чу Шэна.
Он-то наивно полагал, что раз их так много, да еще и с таким крутым транспортом, то и добра у них навалом. А на деле – голь перекатная.
Впрочем, сами они так не считали.
— Даню! С виду ты парень простой, а гляди, сколько добра припрятал! — Воскликнул Лю Хуа. Тот самый одаренный, умевший распознавать ложь, не сводил глаз с банки меда.
Ресурсов на поезде едва хватало на нужды выживания такой прорвы народа. Даже будучи «последователями», они редко покидали состав, и ценных вещей у них было кот наплакал.
А мед даже до конца света считался деликатесом. В нынешние же времена это и вовсе сокровище – ведь у меда нет срока годности!
— Ха-ха! Эту банку я раздобыл еще в самом начале! Всё это время берег, сам не ел! — Даню задрал нос от гордости.
Видя это, Чу Шэн молча отступил на пару шагов. Торговать расхотелось.
Старик Ли подошел к нему и прошептал так, чтобы слышал только Чу Шэн:
— Слушай, Шэн, а ребята-то совсем голые.
— Угу, — буркнул Чу Шэн, не разжимая губ.
А вот Ань Си и Чжу Цин заинтересовались товарами Ли Даню.
Чжу Цин сразу спросил:
— Брат Даню, что хочешь за форму?
— За форму? — Ли Даню глянул на черный комплект. — Еду! Десять килограммов жратвы, и она твоя.
— А пистолет? — Подала голос Ань Си.
— О, это дорого. Это единственный созданный мной образец огнестрела, бьющий по аномалиям. — Ли Даню задумчиво поскреб подбородок. — Сто килограммов продуктов. Рис, мука или те же галеты.
— Пятьдесят, — начала торговаться Ань Си. — Еда сейчас в дефиците, у нас тоже запасы не резиновые. К тому же к пистолету нужны патроны, а без них это просто кусок железа.
Даню нахмурился:
— Девяносто пять. Меньше – сделки не будет.
— Пятьдесят пять. Больше он не стоит.
После долгих препирательств они сошлись на семидесяти пяти килограммах.
Ань Си черкнула что-то в блокноте А-Синь, и та вскоре притащила два мешка риса. Большие мешки, в каждом почти по тридцать пять кило.
У Чу Шэна и остальных одаренных из колонны дефицита еды не было. Города превратились в запретные зоны, но деревенские лавки и склады в маленьких городках ломились от провизии. Людей стало в разы меньше, так что еды сейчас – завались. Лет через пять, когда сроки годности выйдут, спрос подскочит, но не сейчас.
Почти у каждого в машине валялся мешок-другой такого риса. Однако Ли Даню и его товарищи при виде этих мешков буквально пустили слюни.
На поезде денежная система давно рухнула, золото и серебро потеряли всякий смысл. Еда стала единственной вечной валютой.
В отличие от Ань Си, Чжу Цин торговаться не стал и честно отдал свои десять килограммов за форму.
Чу Шэн наблюдал за этим, не спеша уходить. Раз эти люди – бедняки, то, может, у кого-то и завалялось что-то редкое, чего они сами не ценят.
Торги продолжались, и Чу Шэн окончательно убедился в их нищете. Ли Даню, вышедший первым, оказался самым зажиточным. Вещи остальных были еще бесполезнее.
Ань Си и Чжу Цин больше не участвовали. Старина Ли и Чу Шэн и вовсе не сделали ни одной ставки. В основном одаренные с поезда менялись между собой.
Наконец, последний из них выложил свой товар. Это был крепкий мужик с густой бородой.
— У меня нет таких богатств. Еды самому едва хватает. Вот единственное, что могу предложить на обмен.
Он осторожно положил предмет на землю.
Чу Шэн присмотрелся. Это был лук, разобранный на четыре части: два плеча, рукоять и тетива. Рядом лежало три десятка стрел.
Выглядел он как современный охотничий рекурсивный лук с полочкой для стрелы, хотя из-за дерева казался традиционным.
Помимо лука, мужик выложил кусок рыбьей кожи.
— До катастрофы я увлекался стрельбой из лука, — продолжал он. — А сейчас… толку от него никакого. Только место занимает. Отдам за любую еду, сколько не жалко. А кожа эта осталась от рыбы-фугу, которую убили в моем отряде еще до того, как мы попали на поезд. Аномалии иногда роняют странные штуки. Сами знаете – вроде бесполезно, но чутье подсказывает, что может пригодиться.
Ли Даню хохотнул:
— Старина Син, ну ты даешь! Барахло одно. Погоди, я тебе потом блочный лук соберу! Я всё-таки Механик, мои поделки шкуру аномалиям за милую душу дырявят!
Старина Син лишь криво усмехнулся.
— Там видно будет.
Он посмотрел на Ань Си и Чжу Цина. Чу Шэна и старика Ли он почти не замечал – те стояли в тени, не отсвечивая. На А-Синь он тоже не смотрел, поняв, что главная тут девчонка с копьем.
Ань Си мазнула взглядом по вещам и отвернулась – не интересно. Зато Чжу Цин уставился на рыбью кожу горящими глазами.
Фугу! Кожа фугу!
Способность менять размер – это визитная карточка фугу, а тут еще и сверхъестественный материал из аномалии. Его пронзило предчувствие: то, о чем он грезил всё это время, наконец-то обретет форму благодаря этому куску кожи.
Ему до смерти надоело, что каждое превращение делает его голым. Это дурацкое чувство стыда… вечно кажется, что на тебя все тычут пальцем.
Только он собрался открыть рот, как сзади раздался голос Чу Шэна:
— Этот лук. Я дам за него две большие пачки лапши быстрого приготовления. В каждой по пять штук. Идет?
Очевидно, Чу Шэн положил глаз на лук.
Старина Син опешил, а затем кивнул:
— Согласен. Но если когда-нибудь он тебе станет не нужен – припрячь его получше или зарой где-нибудь.
Комментарии